Ящик Пандоры

Пальцы Давины уже сомкнулись на ручке двери, и она занесла вторую руку, чтобы постучать, и застыла на месте, подумав о том, что лучше сейчас оставить Делию, и что более важно, Амелию в покое. С одной стороны Давина знала, что пока она не подойдет к Амелии слишком близко, ее естественная защита будет неактивна, а с другой — она не знала, насколько Делия, задействованная сейчас в качестве медсестры, обрадуется компании.

— Входите, Давина, — раздался из-за двери голос Делии, несмотря на то, что учительница пения так и не постучала. Пожилая женщина открыла дверь и шагнула в комнату, прижавшись спиной к закрывшейся за ней двери, будто бессознательно пыталась сохранить как можно большее расстояние между собой и директрисой.

— Как вы узнали, что это я? — недоуменно спросила она.

— Вы негромко напевали, — улыбнувшись, ответила Делия, подняв глаза от книги, лежащей на коленях. — Вы бы никогда не смогли быть секретным агентом, Давина. Вы слишком бросаетесь в глаза.

Давина неуверенно засмеялась, чтобы хоть как-то разрушить жуткое спокойствие, царившее в этой комнате. Она посмотрела на Амелию, и ее сердце упало, когда она увидела, насколько слаба сейчас некогда солидная и надежная директриса. Давина знала, что и сама она была немолодой, несмотря на то, как она себя ощущает, и знала, что с годами Амелия тоже не молодеет. Но директриса казалась постоянной и неотъемлемой частью школы, и учительница пения никогда раньше не задумывалась о ее смертности.

— Как она? — спросила, наконец, Давина.

— Без изменений, — ответила Делия. — Но как говорят врачи, иногда «без изменений» само по себе является хорошей новостью. — Девушка немного помолчала. — Ей не становится хуже, Давина. — Делия выглянула в окно, увидев, что на замок опускаются сумерки. Она отложила книгу и подошла к Амелии, чтобы проверить пульс и температуру. Давина стояла на месте и глядя в темнеющее небо, жалела, что не может увидеть события, происходящие в других частях мира. Делия, казалось, уловила ход ее мыслей и озвучила вопрос, который уже давно вертелся у Давины в голове:

— Вы думаете, с Констанс все нормально?

Давина не могла ответить. Конечно, можно было сказать, что Констанс опытная ведьма и со всем справиться, но она не могла сделать этого. Не с Делией, которая читала ее как открытую книгу. У Констанс на самом деле было больше способностей, чем у всей школы вместе взятой, но учитывая то, кто был ее враг… Дьявол никогда не демонстрировал им полный спектр своих возможностей, но тот ужас, который отразился на ее лице, когда она приняла его предложение, глубоко запал в душу Давины. Она впервые видела грозную заместительницу директрисы в таком подавленном состоянии, и не было ничего, что они могли бы сказать или сделать, чтобы помочь ей. Они долго спорили о том, стоит ли кому-то из них сопровождать Констанс в ее путешествии, пока Алджернон не положил конец спорам, мгновенно отправившись вслед за ней. Позже Экберт пояснил, что так как Алджернон был довольно одаренным волшебником, то он с легкостью мог отследить «магический след» оставленный Констанс, и благодаря ему, отправиться следом за ведьмой. Констанс намеренно не сообщила остальным, куда она направляется, но она совершенно забыла о том, что ее можно будет выследить благодаря этому магическому следу.

— Я не знаю, Делия. Я честно, не знаю.

Делия вздохнула.

— Значит, Пустота была выпущена? — спросила она, глядя, как на лице Давины появляется ошеломленное выражение. — О, я знаю все о пустоте. — Девушка постучала по книге, которую читала, и Давина смогла разглядеть название, написанное на обложке. Легендаре. — Здесь все написано. Как вы думаете, Констанс много знает об этом? — Мгновение спустя Делия криво улыбнулась. — Хотя, в той части, которую мы перевели подтверждалось то, что она знала достаточно. Сейчас я пытаюсь выяснить, что это значит.

Давина никак не решалась задать вопрос, который вертелся на языке. Если Легендаре являлась ключом от Пустоты, то, возможно, с ее помощью можно было закрыть ее?

Внезапно небо снаружи еще более потемнело и снова приобрело цвет индиго. Над школой снова закружились облака, и едва слышно затрещала магия. Давина была не прочь узнать, что это означает, но пока это не наносило никакого ужасного вреда, ее куда больше волновало состояние здоровья Амелии. В окно подул ветер и Делия прошла через всю комнату, чтобы закрыть ставни. Но стоило ей только вернуться на свое место, как в комнате снова посветлело. Давина покачала головой, возмущенная этими непостоянными погодными явлениями, но радуясь, что все улеглось. Она еще раз взглянула на Амелию, и ее брови удивленно поползли вверх. Мрачная бледность ушла с лица директрисы, и она выглядела намного здоровее, чем пару минут назад. Давина не могла определить, так ли это на самом деле, или же это ее глаза подстраиваются под меняющееся освещение.

— Вы… вы… — начала она, прекрасно понимая, как нелепо прозвучит ее предположение для Делии.

— Что? — спросила Делия, чуть наклонившись вперед и с любопытством глядя на Давину.