Ящик Пандоры

— Мне показалось, что Амелия выглядит намного лучше, — призналась она. — Я знаю, это глупо.

Делия пожала плечами. Девушка уже привыкла к непредсказуемости магии, чтобы отметать какую-бы то ни было идею. Она протянула руку, пощупала лоб Амелии, и ее собственные брови удивленно взлетели вверх.

— Она немного остыла, — сказала она. — И пульс ровный. Вы думаете, это как-то связано с облаками?

Давина немного склонила голову, чтобы подтвердить свое согласие, но не могла сказать наверняка. Делия посмотрела на свою подопечную, а потом негромко обратилась к Давине, кивком головы приглашая ее подойти:

— Вы знаете, я думаю, что опасность миновала.

Давина поняла смысл ее загадочных слов. Делия хотела проверить, как поведет себя естественная защита Амелии. Если искры не появятся, значит они могут надеяться, и состояние директрисы определенно улучшается. Учительниц пения подошла ближе и нерешительно протянула палец, намереваясь коснуться руки Амелии. Искр не было. Давина и Делия посмотрели друг на друга, и на их лицах заиграли изумленные улыбки. Делия отвернулась и посмотрела в небо, на котором сияло вечернее солнце.

— Спасибо, Констанс, — услышала Давина ее тихий шепот. — Я не знаю, что вы сделали, но спасибо.

Прежде чем учительница пения успела что-то сказать, Делия широко зевнула, и Давине стало жалко свою младшую подругу. Она дежурила возле Амелии с самого раннего утра и покидала эту комнату только в самых крайних случаях.

— Идите домой, Делия, — сказала Давина, положив руку на плечо девушки. — Сегодня вы сделали более, чем достаточно. Я посижу с Амелией, тем более что сейчас знаю, что не причиню ей вреда своим присутствием.

Делия с благодарностью кивнула, но прежде, чем она успела что-то сказать, в дверь постучали. В комнату вошел Экберт и заметил, что Амелия выглядит гораздо лучше.

— Естественная защита отключилась, — объяснила Давина. Больше говорить ничего не потребовалось. Эти слова объясняли все. На лице Экберта появилось выражение облегчения, и он улыбнулся, глядя на то, как Делия безуспешно пытается скрыть очередной зевок. Теперь, когда Амелии стало лучше, на нее внезапно навалилась усталость.

— Делия, ты позволишь проводить тебя домой? — мягко спросил он. Делия кивнула и попрощавшись с Давиной, попросила ее передать спасибо Констанс. Вместе с Экбертом она вышла в коридор, оставив Давину думать над ее словами. Несмотря ни на что, существовала реальная возможность того, что Констанс может не вернуться. Давина заняла освободившееся место Делии и начала отсчет секунд, в такт тиканью старомодного будильника Амелии. Она сбилась со счета, по крайней мере, семь раз, прежде чем услышала из учительской, располагающейся этажом ниже, стук шагов и приглушенные рыдания. Такие рыдания Давина слышала только один раз, когда две ночи назад они вместе с Амелией разыскивали источник магического возмущения и пришли в комнату Констанс.

Она посмотрела на Амелию, а затем на закрытую дверь, не зная, как ей поступить. Конечно, она должна была оставаться с Амелией, но Давина знала, что никогда не простит себе, что не пришла на помощь Констанс, которой явно это требовалось.

От этого сложного выбора Давину избавила Констанс, которая появилась в комнате. По ее лицу текли слезы. Увидев, что Амелии лучше, заместительница директрисы пошатнулась, будто утратила способность стоять прямо и опустилась на колени, закрыв лицо руками.

— Ох, Давина, — прошептала она. — Что же мне делать?

Именно тогда Давина заметила повязку на правой руке Констанс, и кровь застыла у нее в жилах. Именно тогда она поняла, что Констанс пришлось сделать, чтобы спасти Амелию.

— Констанс… — начала она.

— Я должна вернуться к нему, — перебила ее Констанс. — Я должна буду встретиться с ним снова. — Она подняла на Давину глаза, и выражение ужаса на ее лице заставило сердце учительницы пения пропустить удар. — Я боюсь, Давина, — тихо сказала Констанс.