Ящик Пандоры

Амелия молчала, все еще переваривая страшный смысл этих слов. Ее использовали в качестве пешки. Дьявол использовал ее, чтобы добраться до ее заместительницы. Если бы только она смогла поговорить с Констанс раньше, если бы только смогла узнать, что за страшную тайну она хранила… Хотя в глубине души директриса знала, что это вряд ли бы что-то изменило. Амелия вспомнила, как слышала голос Констанс в своем бессознательном состоянии.

— Где она? — спросила Амелия, вставая с кровати и надевая поверх ночной рубашки халат, не обращая внимания на попытки Давины уговорить ее остаться в постели. — Где Констанс? Мне нужно с ней поговорить. — Давина не ответила. — Давина, ласково сказала Амелия, понимая, что ее тон прозвучал довольно резко. — Я слышала ее голос, когда просыпалась. Она была здесь.

— Это было два часа назад, директриса, — ответила Давина. — Она… она приходила, чтобы попрощаться. — Учительница пения спрятала лицо в ладонях, и единственными звуками, нарушающими тишину комнаты, были ее сдавленные всхлипы. Амелия вернулась к кровати и села на ее край, невидяще глядя перед собой. Страшные слова Давины звучали в ее голове снова и снова. «Она приходила попрощаться».

— Что вы имеете в виду? — наконец спросила Амелия хриплым голосом.

— Это было условием, в обмен на ваше здоровье, — рыдала Давина.

Амелия поняла, что произошло, и лед заструился по ее венам. Она с силой сжала край кровати так, что побелели костяшки пальцев. В обмен на ее здоровье Дьяволу нужна была Констанс.

— Давина, пожалуйста, скажите мне, что она пошла не к нему!

Давина кивнула, и слезы скатывающиеся по ее щекам, закапали на колени. Она вытащила носовой платок и шумно высморкалась. Амелия посмотрела в потолок, пытаясь сохранить некое подобие контроля над своими эмоциями.

— Но все не так плохо, — сказала Давина, когда немного пришла в себя. — Девочки разработали теорию. Способ убить Дьявола, или, по крайней мере, на время обезвредить, чтобы Констанс могла сбежать.

Это было единственное, что Амелии нужно было услышать. Каким бы слабеньким этот план ни был, он все равно оставлял крохотный лучик надежды, за который директриса могла цепляться. Теперь Амелия знала, что у Констанс был шанс, и она была готова сделать все, что от нее зависит, чтобы помочь.

— Сколько времени, Давина? — спросила она.

— Десять часов. А вам зачем?

— Сегодня суббота. Выпускной. У нас есть два часа.

— Вы серьезно? — спросила Давина. — Неужели в свете того, что происходит, вы думаете, что выпускной действительно состоится?

— Давина, выпускной будет в любом случае, и мы все будем присутствовать на нем, включая Констанс.

Амелия применила заклинание, и ее ночной наряд мгновенно сменился верхней одеждой. Она вдруг поняла, почему в своих видениях видела тауэрский мост. Это было то место, куда ушла Констанс, а значит оттуда и надо было начинать поиски. В спутанных мыслях директрисы начала появляться мрачная логика. В то время, как она страдала от насланной Дьяволом болезни. Дьявол или что-то другое, подчиняющееся ему, вселилось в ее тело, чтобы подпитывать эту болезнь. Она боролась, чтобы вернуться в мир живых, поэтому это нечто покинуло ее тело, но перед этим она получила мимолетный доступ к воспоминаниям Дьявола. Понимание, что она была как-то связана со столь коварным существом, заставило Амелию задрожать от ужаса и отвращения.

— Амелия! — встревоженно позвала Давина, заметив, как пошатнулась директриса. — Вы… — Но ей не суждено было закончить эту фразу, потому что в этот момент они обе увидели сквозь окно, как меняется цвет неба. Они смотрели на меняющиеся грозовые тучи цвета индиго, которые выплывали из-за горизонта, двигаясь в сторону замка.

— Это Пустота, — после нескольких минут молчания пискнула Давина. — Она вышла из-под контроля Дьявола.

Глава 24

Когда Констанс очнулась, ей потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить, где она находится. Трясущийся пол под ней послужил хорошим напоминанием. Она оказалась в ловушке в царстве дьявола, и у нее не было никакого способа сбежать. Констанс осторожно села, стараясь не тревожить тяжелую после обморока голову, и, скрестив руки на груди, попыталась исчезнуть, хотя понимала, что у нее вряд ли получится. Если уж сам Дьявол со всей его демонической силой не смог вытащить ее отсюда, то не было никакой надежды на то, что она сама сможет это сделать. Констанс уткнулась лбом в ладонь и попыталась думать логически. Краем глаза она увидела, как что-то блеснуло, и у нее появилась идея.