Фандом: Ориджиналы. Теперь-то он сообразил, что ему напомнили необычные глаза Серхи: именно такой расцветки была добываемая на землях людей яшма — невзрачный полудрагоценный камень, который, однако же, обладал сильными свойствами, связанными с магией и магическими существами. У людей яшма являлась одним из основных камней для защиты любимых и слабых, а также для подпитки и равновесия энергии магов земли. А вот у демонов… Для демона из Песков Огненных Мантикор яшма была… погибелью.
232 мин, 1 сек 18262
Сатори горько улыбнулся, пропустив мягкие золотые пряди волос между пальцами. Он просто ублюдок, ну что ему стоило остаться наверху и никому не трепать душу, не делать больно и не разбивать сердце этого мальчика, что так искренне радовался их встрече? Несмотря ни на что Аней'лин был ненавязчив и не стал бы беспокоить охотника, если бы тот не сошёл вниз. Ну расстроился бы, конечно, но…
Не так, нет, всё было бы не так. Впрочем… Шандир вполне может подарить ему немного ласки напоследок, это ведь несложно, правда?
Демон подхватил эльфа ладонями под маленькие ягодицы и понёс к лестнице. Там, под нею, в тёмном закутке, он прижал Ани к стене, втиснув колено между его ног, и прильнул губами к шее. Запах кожи и шелковистых волос был хорошо знаком, привычен и приятен по-прежнему, вот только… больше не горячил кровь, как раньше. Колеблясь, принц покрывал лёгкими поцелуями бархатистую щеку и симпатичное ушко, но его ладони всё ещё покоились на упругих округлостях юноши, не торопясь пробираться под одежду, как делали прежде, и глупо, наверное, было полагать, что Аней'лин ничего не заметит.
— Шан, ты… не рад мне? — с надрывом в голосе прошептал он, судорожно комкая в кулачках материю накидки Сатори. — Почему ты не возбуждён? И… что за ужасный запах на тебе, любимый?
— Ани, — охотник со вздохом упёрся лбом в лоб танцовщика и нежно погладил его по щеке. Он не сможет, и, может быть, это к лучшему — не придётся лгать, пачкая грязью это светлое существо. — Прости, мой хороший… Прости.
Аней'лин всегда был очень сообразительным, с полуслова понимал своего возлюбленного, а потому сейчас, не задав больше ни одного вопроса, просто заплакал, уткнувшись лицом в шею Шандира. Его сдавленные всхлипы разрывали сердце демону, и тот не выдержал — осторожно поставил эльфа на пол, вышел из закутка, не оглядываясь, и поспешно поднялся наверх, к заветной комнате.
Здесь сомнений и колебаний почти не было — пусть чародей насмехается, играет им, только пускай избавит от этого сумасшествия, чтобы всё наконец вернулось на круги своя — не важно как, не важно, что для этого нужно сделать, лишь бы принц снова ощутил себя сильным и способным противостоять любым неприятностям. Лишь бы не чувствовал себя таким подавленным и одиноким.
Однако он забыл обо всём, распахнув дверь в их с Яспе комнату. Маг стоял спиной к нему, держа полупустой стакан с вином в руке, и медленно двигался под слышимую и тут музыку. Он танцевал сам с собой в полумраке, в неясном свете нескольких свечей, являя чистейшее искушение в каждом, даже мимолётном движении… точно ожившая мечта. Будто страстный шёпот в ночи, пропитанной ароматом любви.
Потерянный и словно уже не принадлежащий себе, Сатори застыл позади него на расстоянии локтя.
— Яс…
«… отдай мне себя без остатка. Прогони это безумное наваждение, пусть… всё станет, как прежде. Я… так устал».
Человек обернулся, и невысказанные слова застряли в горле поражённого охотника — тёмные глаза чародея незнакомо блестели, а на губах блуждала непривычно мягкая улыбка.
— Устал? — шепнул он, скользнув ладонью по плечу Шандира к шее. Тот внутренне вздрогнул от неожиданного созвучия этого вопроса своим мыслям и слабо качнул головой. — Выпьешь?
Демон перехватил протянутый стакан поверх чужих пальцев, одновременно с этим притягивая парня к себе второй рукой за талию, затем, глядя в яшмовые глаза, одним глотком допил остатки вина и швырнул пустой стакан на кровать. Освободившиеся руки переплелись пальцами, и вот принц уже с наслаждением прикрыл глаза, зарывшись носом в пушистые каштановые волосы и глубоко вдыхая желанный горьковатый запах, такой… терпкий, словно дух пропитавшейся дождевой влагой земли. Хотелось пропахнуть им насквозь, пропитаться до самых костей…
— Потанцуем, господин маг?
Серха тихо рассмеялся в ухо Сатори, пуская по его телу мелкую дрожь, и вдруг качнул бёдрами вперёд и в сторону, заставляя охотника описать плавный полукруг нижней частью тела, а потом ещё и ещё… Ладонь Шандира будто сама собой прошлась по крепко сбитым поджатым ягодицам Яспе и жадно впилась пальцами, притискивая парня плотнее к мужчине, чтобы между ними не оставалось ни единого лишнего миллиметра; чтобы дать, наконец, знать — вот так он хочет, вот так, пропади оно всё пропадом, должно быть.
Не так, нет, всё было бы не так. Впрочем… Шандир вполне может подарить ему немного ласки напоследок, это ведь несложно, правда?
Демон подхватил эльфа ладонями под маленькие ягодицы и понёс к лестнице. Там, под нею, в тёмном закутке, он прижал Ани к стене, втиснув колено между его ног, и прильнул губами к шее. Запах кожи и шелковистых волос был хорошо знаком, привычен и приятен по-прежнему, вот только… больше не горячил кровь, как раньше. Колеблясь, принц покрывал лёгкими поцелуями бархатистую щеку и симпатичное ушко, но его ладони всё ещё покоились на упругих округлостях юноши, не торопясь пробираться под одежду, как делали прежде, и глупо, наверное, было полагать, что Аней'лин ничего не заметит.
— Шан, ты… не рад мне? — с надрывом в голосе прошептал он, судорожно комкая в кулачках материю накидки Сатори. — Почему ты не возбуждён? И… что за ужасный запах на тебе, любимый?
— Ани, — охотник со вздохом упёрся лбом в лоб танцовщика и нежно погладил его по щеке. Он не сможет, и, может быть, это к лучшему — не придётся лгать, пачкая грязью это светлое существо. — Прости, мой хороший… Прости.
Аней'лин всегда был очень сообразительным, с полуслова понимал своего возлюбленного, а потому сейчас, не задав больше ни одного вопроса, просто заплакал, уткнувшись лицом в шею Шандира. Его сдавленные всхлипы разрывали сердце демону, и тот не выдержал — осторожно поставил эльфа на пол, вышел из закутка, не оглядываясь, и поспешно поднялся наверх, к заветной комнате.
Здесь сомнений и колебаний почти не было — пусть чародей насмехается, играет им, только пускай избавит от этого сумасшествия, чтобы всё наконец вернулось на круги своя — не важно как, не важно, что для этого нужно сделать, лишь бы принц снова ощутил себя сильным и способным противостоять любым неприятностям. Лишь бы не чувствовал себя таким подавленным и одиноким.
Однако он забыл обо всём, распахнув дверь в их с Яспе комнату. Маг стоял спиной к нему, держа полупустой стакан с вином в руке, и медленно двигался под слышимую и тут музыку. Он танцевал сам с собой в полумраке, в неясном свете нескольких свечей, являя чистейшее искушение в каждом, даже мимолётном движении… точно ожившая мечта. Будто страстный шёпот в ночи, пропитанной ароматом любви.
Потерянный и словно уже не принадлежащий себе, Сатори застыл позади него на расстоянии локтя.
— Яс…
«… отдай мне себя без остатка. Прогони это безумное наваждение, пусть… всё станет, как прежде. Я… так устал».
Человек обернулся, и невысказанные слова застряли в горле поражённого охотника — тёмные глаза чародея незнакомо блестели, а на губах блуждала непривычно мягкая улыбка.
— Устал? — шепнул он, скользнув ладонью по плечу Шандира к шее. Тот внутренне вздрогнул от неожиданного созвучия этого вопроса своим мыслям и слабо качнул головой. — Выпьешь?
Демон перехватил протянутый стакан поверх чужих пальцев, одновременно с этим притягивая парня к себе второй рукой за талию, затем, глядя в яшмовые глаза, одним глотком допил остатки вина и швырнул пустой стакан на кровать. Освободившиеся руки переплелись пальцами, и вот принц уже с наслаждением прикрыл глаза, зарывшись носом в пушистые каштановые волосы и глубоко вдыхая желанный горьковатый запах, такой… терпкий, словно дух пропитавшейся дождевой влагой земли. Хотелось пропахнуть им насквозь, пропитаться до самых костей…
— Потанцуем, господин маг?
Серха тихо рассмеялся в ухо Сатори, пуская по его телу мелкую дрожь, и вдруг качнул бёдрами вперёд и в сторону, заставляя охотника описать плавный полукруг нижней частью тела, а потом ещё и ещё… Ладонь Шандира будто сама собой прошлась по крепко сбитым поджатым ягодицам Яспе и жадно впилась пальцами, притискивая парня плотнее к мужчине, чтобы между ними не оставалось ни единого лишнего миллиметра; чтобы дать, наконец, знать — вот так он хочет, вот так, пропади оно всё пропадом, должно быть.
Страница 19 из 65
