Яшмовые путы

Глава 4, часть 1

Впрочем, Шандир, наверное, зря так переживал — Яспе не только не пользовался связью, но и вообще, спустя пару дней, закрылся. Это успокаивало и в то же время… почему-то расстраивало демона. Быть может, потому, что чувствовать открытость парня было чудесно. Правда, одна вещь осталась — тепло мага, даримое кулоном. За несколько недель обратной дороги принц так привык к этому особому, приятному ощущению, что казалось, так было всегда. И будет всегда несмотря ни на что. По крайней мере, Сатори хотелось думать именно так, а не о том, что в их распоряжении не сладкая, одна на двоих, вечность, а жалкие месяцы.

И он думал, потому как предшествующие расставанию полгода ещё чудились неизмеримо долгими, хотя кому, как не долгоживущему существу, знать, насколько обманчиво течение времени? Оно то тянется сиропом, то бежит, словно горный ручей, — и бежит как раз тогда, когда хочется, чтобы остановилось совсем. Но какая разница? Ещё есть немного времени в запасе, и охотник предпочёл наслаждаться им и обществом своего спутника.

Шандиру на самом деле было хорошо. Говорливый и насмешливый Серха, по привычке своей, болтал без умолку, комментируя всё увиденное, постоянно поддевал мужчину и вечно удивлял поступками, например — плёл для него венки из поздних цветов или жёлто-красно-оранжевых листьев, но демона это больше не раздражало и не злило. Наоборот, так спокойно и правильно он себя ещё никогда не ощущал. Потому и не возражал особо, когда эти венки в конце концов оказывались на его голове, шее, руках, в сумке и так далее. Ради их общего душевного спокойствия принц был готов и не на такое.

Поэтому только весело хмыкнул, когда стражники у главных ворот Амарнума рассмеялись, глядя на обвешанного венками Сатори и его коня, в чёрную гриву которого были вплетены гроздья налитых алых ягод. Наверное, со стороны это и вправду выглядело забавно, но охотнику было всё равно — мысль о том, что так его чародей проявляет свои чувства к нему, грела душу.

Город встретил их багряным листопадом, по-настоящему осенней прохладной свежестью и оглушительным гомоном, привычным для оживлённой торговой поры в это время года. Шандир внимал этому шуму отстранённо, его единственным желанием было нормально выспаться, но Яспе так выразительно ёжился в седле, озябнув в своей куртейке и накидке, не предназначенной даже для первых холодов, что сначала, соблюдя все необходимые формальности и оставив скакунов на попечение конюхов «Весёлого брадобрея», принц повёл его по лавкам готового платья в нижнем квартале, а по возвращении в таверну — усадил в лохань с горячей водой и жёсткой намыленной тряпкой растёр до блаженного поскуливания и ярко-красной кожи.

Однако в этом была не просто забота. На вечер у Сатори были особые планы на парня, по дороге всеми правдами и неправдами избегающего роли принимающего: хорошенько расслабить упрямца — чем не способ заставить его потерять бдительность и наконец сдаться на милость сгорающего от желания мужчины? От одной только мысли об этом напряжение в паху становилось непереносимым.

— Хорошо? — улыбнулся охотник, мягко разминая уставшие мышцы мага. Хитрые ладони, массируя плечи, то и дело спускались на грудь, чтобы кончиками пальцев как бы невзначай приласкать тёмные соски, которые, как и немаленький член, напряглись мгновенно, стоило коснуться их в первый раз.

— Ну… не совсем, — игриво отозвался человек, потихоньку поглаживая свою возбуждённую плоть пальцами под водой, отчего выставленная над поверхностью крупная головка завлекающе покачивалась. — Я бы не отказался от продолжения.

Шандир бы и сам не отказался, но как тут не подразнить разохотившегося парня? Демон наклонился и жадно поймал алую головку губами, отчего Серха дёрнулся и сдавленно ахнул; напакостив, принц выпрямился и невозмутимо вытер мокрые руки о полотенце, еле сдерживая смех, настолько чародей был растерян. Да и было почему, наверное — такое они ещё не пробовали.

— Не увлекайся, — усмехнулся Сатори, вытряхивая вещи из своей сумки на одну из придвинутых друг к дружке заправленных кроватей. — Тебе ещё нужно успеть к прачке. Из-за тебя, кстати, у меня вся одежда испорчена.

— М? — уныло откликнулся Яс.

— Не мычи. Наверняка теперь не обойдётся без дорогостоящих средств для стирки.

Говоря об этом, охотник нисколько не преувеличивал. Яспе оказался потрясающим любовником, жадным до него и страстным — он тискал мужчину, где, когда и сколько хотел, обтирал об деревья, валял по траве и опавшим листьям, а порой раскладывал чуть ли не посередь дороги, сдёрнув с жеребца. Дорвался до тела, так сказать. Что ж, тело было «за» всеми возможными конечностями, чего не скажешь об одежде Шандира, некогда белой, а теперь покрытой ужасными, въевшимися в ткань пятнами.

— К слову, деньги подходят к концу, — проворчал парень, явно недовольный резким переходом от удовольствий к бытовым проблемам. Он вылез из лохани на свою грязную рубаху и накинул полотенце на плечи. — У меня, конечно, припасено немного на чёрный день, но…