Яшмовые путы

Прежде чем одеть демона, Вэнше (видимо, его приставили к принцу, а его брата — к Амортаре) высушил и заплёл его непослушные чёрные кудри в замысловатую косу, куда вплёл также и тонюсенькие цепочки с опаловыми капельками, попутно восхищаясь красотой гостя, чем несколько смутил обычно равнодушного к такому Сатори. Тут же пригодились и заколки, и в конце концов охотник замер с высоко поднятой головой, опасаясь лишний раз куда-либо наклонять её, до того тяжёлой она стала.

Дальше подошла очередь костюма. Мягкая белая туника без рукавов, из той же непрозрачной ткани, из которой были пошиты и длинные шаровары, приятно облегала торс, подчёркивая рельеф мышц; к паре шли белые же туфли с чуть загнутыми носами, атласные и вышитые золотой нитью. Всё было очень удобным, однако без своей карны, закрывающей лицо и волосы, Шандир чувствовал себя неловко, будто был обнажён.

Джил, дожидавшийся его в гостиной, по-видимому, испытывал схожие неуютные ощущения, потому как то и дело передёргивал плечами, словно одежда ему жала. На нём была длинная, до середины бедра, чёрная безрукавка с низким воротником-стойкой, такого же цвета узкие штаны и туфли — тёмная одежда контрастировала с белыми волосами, заплетёнными в одну высокую косу, начинающуюся едва ли не от самого лба. Его лицо было скрыто под серебряной полумаской, изумительная гравировка на которой отвлекала внимание наблюдателей от нижней, открытой, части лица; в отличие от демона, на альбиноса не навешали никаких драгоценностей, вместо этого превратив его кожу в украшение — серая со стальным отливом в естественном своём виде, сейчас она слабо мерцала, присыпанная каким-то серебристым порошком, и перекликалась с сиянием маски и серебряной вышивки на воротнике, краю подола туники и туфлях.

— Чувствую себя идиотом, — проворчал дроу, снова поведя плечами.

— И не говори, — вздохнул принц, невольно касаясь ладонью непокрытых волос, будто пытаясь их прикрыть.

Вэнше и Маншу что-то виновато пробормотали и исчезли, а через некоторое время вернулись с короткой чёрной накидкой, застёгивающейся серебряной брошью на груди, для Джиллиана и полупрозрачным белоснежным покрывалом, призванным укутывать с головы до ног, для Сатори. Снарядив таким образом своих подопечных, братья повели теперь вполне удовлетворённых мужчин на встречу с князем, куда они уже полчаса как опаздывали.

Глава 5, часть 2

Князь ожидал их в маленькой столовой, сидя во главе длинного стола, сервированного на шестерых. Рядом с ним находился и Яспе, и он был… прекрасен. Волосы были откинуты назад, делая лицо чуть более вытянутым, а черты — тоньше; тёмно-зелёный облегающий сюртук подчёркивал гибкую фигуру, и вообще сейчас парень походил на какого-нибудь лорда, настолько горделивой была осанка и надменным лицо. Он необыкновенно преобразился, но это вызвало в Шандире лишь прилив острой тоски — он тосковал по тому живому Ясу, пахнущему дорожной пылью и жеребцом, вездесущему, любопытному… а этот бледный человек с непроницаемыми глазами, расположившийся по левую руку от лича, был чужим и… пугал.

Сейчас как никогда сильно демон жалел, что всё-таки потащил мага за собой в Ашур-Мирру.

— Ис-сумительно выглядите, Ш-шан, — сказал Айно, когда Сатори опустился на стул справа от него, напротив Амортаре. По правую сторону от Шандира присел Вэнше, по левую от Джила — Маншу. — Мош-шно к Вам по имени?

— Конечно, князь, — кивнул демон.

— Прош-шу Вас-с, прос-сто Айно.

Лич взмахнул рукой, и принц глазом не успел моргнуть, как Вэнше наполнил его тарелку из стоящих на столе блюд с яствами. Сам князь в это же время подобным образом позаботился о Серхе, отчего Сатори зло скрипнул зубами, но, встретившись с насмешливым взглядом чародея, опустил глаза. Да пропади оно всё пропадом. И пусть ему хочется самому ухаживать за Яспе, Шандир ведь сам принял решение разорвать между ними всяческие отношения, верно? Ну так что ж теперь изводится, не зная покоя? Отчего же сердце никак не успокоится, то замирает, то вновь принимается колотиться о рёбра?

— Благодарим Вас за гостеприимство, Айно. Действительно, Ваша обитель прекрасна.

— Это я долш-шен благодарить вас-с, — улыбка лича стала совсем жуткой. Он повернул голову к магу и положил свою костлявую руку на его ладонь, как бы намекая на то, за что ему следует благодарить гостей. — Чего ты ш-шелаеш-шь, моя радос-сть?

— Мне бы и это съесть, — улыбнулся ему Серха.

Едва не поперхнувшись, демон поставил на стол инкрустированный камнями золотой кубок, из которого едва успел отпить немного вина, и грустно воззрился на вышитую шёлковой нитью зелёную скатерть.