Фандом: Ориджиналы. Теперь-то он сообразил, что ему напомнили необычные глаза Серхи: именно такой расцветки была добываемая на землях людей яшма — невзрачный полудрагоценный камень, который, однако же, обладал сильными свойствами, связанными с магией и магическими существами. У людей яшма являлась одним из основных камней для защиты любимых и слабых, а также для подпитки и равновесия энергии магов земли. А вот у демонов… Для демона из Песков Огненных Мантикор яшма была… погибелью.
232 мин, 1 сек 18305
Нет, никогда ещё чародей не улыбался ему… так, с такой любовью. А раз принц не смог вызвать в нём подобных чувств, то какой теперь смысл ревновать человека, как свою собственность, злиться и сожалеть о чём-то? Время, проведённое с Яспе, было прекрасным, но оно закончилось. А много ли надо любящему сердцу Сатори? Чтобы Яс был с ним? Наверное, в большей степени — чтобы парень по-настоящему радовался жизни после всех случившихся с ним передряг. А с кем… это имело значение только для пронзённой нестерпимой болью души, но разум уже понимал всю тщетность этих чувств.
Собравшись с духом, Шандир поднял голову и заметил, что лич смотрит на него.
— Простите, Айно, — произнёс демон, улыбнувшись уголками рта, — Вы что-то сказали?
— Нет, но… хотел бы с-садать один нес-скромный вопрос-с.
— Само собой. Я весь внимание.
— Ес-сли мне пос-сволено будет с-саметить, — князь откинулся на спинку стула, больше напоминающего лёгкое кресло, — Вы очень похош-ши на нынеш-шнего правителя демонов. Кем Вы ему приходитес-сь, Ш-шан?
— Племянником, — отчего-то совершенно не подумав, ответил принц и мгновенно за это поплатился.
— А, так это Вы тот с-самый младший принс-с, Ш-шандир С-Сатори, что убил королевс-скую с-семью — с-своих отс-са, мать и брата-нас-следника?
Потрясённый, Сатори хотел вскочить, но так и остался на месте, словно приклеенный, хватая ртом воздух и с ужасом глядя на спокойно наблюдающего за ним Самиша. Джиллиан и братья уставились на Шандира в онемелом изумлении, и только Яспе по-прежнему был невозмутим и непроницаем.
— Я… сделал это по велению яшмовых пут… их хозяина, — наконец выдавил демон, сжимая кулаки под столом.
Лич облокотился о край столешницы и подпёр подбородок сцепленными пальцами.
— Как интерес-сно. Рас-скаш-шите подробнее.
Принц упрямо поджал губы, но слова, не спрашивая на то разрешения, полились из его уст потоком:
— Тенхе, посол соседнего с нами человеческого государства, был моим другом и любовником моего дяди, разделяющим его планы по захвату трона и преследующим собственные цели… цели своего короля. Тенхе обманом втёрся ко мне в доверие, из-за чего я оказался в яшмовых браслетах подчинения.
— Вы не с-снали об их планах?
— Нет.
— Тогда почему они не убили Вас-с вмес-сте с-с с-семьёй? — полюбопытствовал князь.
Сознание Сатори будто заволокло туманом, чёткими остались только образы из прошлого, которые словно вытягивали наружу.
— Тенхе объяснил, что в народе любили меня и желали видеть на троне вместо брата. Погибни я, никто бы не успокоился, пока б не нашёлся убийца. Вынудив меня убить родных, заговорщики заставили остальных проникнуться ко мне ненавистью.
— А правда, ш-што пос-сол был с-сверс-ски убит?
— Да, — твёрдо ответил Шандир. — Я убил его, когда мне помогли освободиться от пут.
— Почему ш-ше он, а не Ваш-ш дядя? — заинтересованно осведомился лич, чуть склонив голову набок.
— Потому что после всего передо мной был поставлен выбор — смерть или навечное изгнание. Я выбрал второе и теперь не могу вернуться, иначе буду немедля казнён.
Повисла гнетущая тишина. Все, за исключением Айно и Яспе, не отводящих взгляда от бледного демона, смотрели в свои тарелки, но не притрагивались к еде. Сам принц был как будто здесь и не здесь одновременно, однако голова постепенно прояснялась, очертания предметов становились чётче, а тело — вновь послушным.
На самом деле, он много раз порывался отправиться на родину и завершить начатое, вот только жажда жизни неизменно останавливала его у самых границ. Но лишь теперь охотник понимал, почему эта самая жизнь никогда не приносила настоящего удовлетворения — месть влекла за собой смерть, а Сатори хотел жить… и не мог отказаться от мести. Проклятый замкнутый круг привносил в его душу хаос, и ничто не могло этого изменить, как бы он ни хотел.
— Вы с-соверш-шили ош-шибку, Ш-шандир, — мягко проговорил в тишине князь. — В дейс-ствительнос-сти мес-сть накас-сание лишь для Вас-с, а Ваш-ших врагов долш-шна была накас-сать С-судьба. И это так. К примеру, были б Вы колдуном и ис-спольс-совали бы с-свою с-силу во имя мес-сти, энергия мира навс-сегда лиш-шила бы Вас-с магии. Поверьте мне, я с-слиш-шком долго ш-шиву и с-снаю, о чём говорю.
Шандир криво усмехнулся.
— Я верю. Мой друг, тот, который помог мне выбраться из всего этого ужаса, говорил так же. Но…
— Ройман? — тихо спросил Яспе и этим привлёк к себе внимательный взгляд лича. — Значит, ты потому и сбежал от него, что он не одобрял твоего стремления отомстить?
— Да, — так же тихо отозвался демон. — Я понимал, что его слова о том, будто я не караю, а избавляю убийц от кары, справедливы, и всё же… я не мог дышать, — он с силой опустил кулаки на стол, — пока они дышат и наслаждаются жизнью, в то время как мои родные мертвы. Быть может, им уже всё равно, но не мне.
Собравшись с духом, Шандир поднял голову и заметил, что лич смотрит на него.
— Простите, Айно, — произнёс демон, улыбнувшись уголками рта, — Вы что-то сказали?
— Нет, но… хотел бы с-садать один нес-скромный вопрос-с.
— Само собой. Я весь внимание.
— Ес-сли мне пос-сволено будет с-саметить, — князь откинулся на спинку стула, больше напоминающего лёгкое кресло, — Вы очень похош-ши на нынеш-шнего правителя демонов. Кем Вы ему приходитес-сь, Ш-шан?
— Племянником, — отчего-то совершенно не подумав, ответил принц и мгновенно за это поплатился.
— А, так это Вы тот с-самый младший принс-с, Ш-шандир С-Сатори, что убил королевс-скую с-семью — с-своих отс-са, мать и брата-нас-следника?
Потрясённый, Сатори хотел вскочить, но так и остался на месте, словно приклеенный, хватая ртом воздух и с ужасом глядя на спокойно наблюдающего за ним Самиша. Джиллиан и братья уставились на Шандира в онемелом изумлении, и только Яспе по-прежнему был невозмутим и непроницаем.
— Я… сделал это по велению яшмовых пут… их хозяина, — наконец выдавил демон, сжимая кулаки под столом.
Лич облокотился о край столешницы и подпёр подбородок сцепленными пальцами.
— Как интерес-сно. Рас-скаш-шите подробнее.
Принц упрямо поджал губы, но слова, не спрашивая на то разрешения, полились из его уст потоком:
— Тенхе, посол соседнего с нами человеческого государства, был моим другом и любовником моего дяди, разделяющим его планы по захвату трона и преследующим собственные цели… цели своего короля. Тенхе обманом втёрся ко мне в доверие, из-за чего я оказался в яшмовых браслетах подчинения.
— Вы не с-снали об их планах?
— Нет.
— Тогда почему они не убили Вас-с вмес-сте с-с с-семьёй? — полюбопытствовал князь.
Сознание Сатори будто заволокло туманом, чёткими остались только образы из прошлого, которые словно вытягивали наружу.
— Тенхе объяснил, что в народе любили меня и желали видеть на троне вместо брата. Погибни я, никто бы не успокоился, пока б не нашёлся убийца. Вынудив меня убить родных, заговорщики заставили остальных проникнуться ко мне ненавистью.
— А правда, ш-што пос-сол был с-сверс-ски убит?
— Да, — твёрдо ответил Шандир. — Я убил его, когда мне помогли освободиться от пут.
— Почему ш-ше он, а не Ваш-ш дядя? — заинтересованно осведомился лич, чуть склонив голову набок.
— Потому что после всего передо мной был поставлен выбор — смерть или навечное изгнание. Я выбрал второе и теперь не могу вернуться, иначе буду немедля казнён.
Повисла гнетущая тишина. Все, за исключением Айно и Яспе, не отводящих взгляда от бледного демона, смотрели в свои тарелки, но не притрагивались к еде. Сам принц был как будто здесь и не здесь одновременно, однако голова постепенно прояснялась, очертания предметов становились чётче, а тело — вновь послушным.
На самом деле, он много раз порывался отправиться на родину и завершить начатое, вот только жажда жизни неизменно останавливала его у самых границ. Но лишь теперь охотник понимал, почему эта самая жизнь никогда не приносила настоящего удовлетворения — месть влекла за собой смерть, а Сатори хотел жить… и не мог отказаться от мести. Проклятый замкнутый круг привносил в его душу хаос, и ничто не могло этого изменить, как бы он ни хотел.
— Вы с-соверш-шили ош-шибку, Ш-шандир, — мягко проговорил в тишине князь. — В дейс-ствительнос-сти мес-сть накас-сание лишь для Вас-с, а Ваш-ших врагов долш-шна была накас-сать С-судьба. И это так. К примеру, были б Вы колдуном и ис-спольс-совали бы с-свою с-силу во имя мес-сти, энергия мира навс-сегда лиш-шила бы Вас-с магии. Поверьте мне, я с-слиш-шком долго ш-шиву и с-снаю, о чём говорю.
Шандир криво усмехнулся.
— Я верю. Мой друг, тот, который помог мне выбраться из всего этого ужаса, говорил так же. Но…
— Ройман? — тихо спросил Яспе и этим привлёк к себе внимательный взгляд лича. — Значит, ты потому и сбежал от него, что он не одобрял твоего стремления отомстить?
— Да, — так же тихо отозвался демон. — Я понимал, что его слова о том, будто я не караю, а избавляю убийц от кары, справедливы, и всё же… я не мог дышать, — он с силой опустил кулаки на стол, — пока они дышат и наслаждаются жизнью, в то время как мои родные мертвы. Быть может, им уже всё равно, но не мне.
Страница 51 из 65
