Яшмовые путы

Джиллиан тяжко вздохнул и провёл рукой по своим волосам, как всегда заплетённым в две косы.

— Я не знаю. Как только думаю, что нужно идти к нему, вся смелость куда-то исчезает.

Принц устало закатил глаза и со стуком поставил кружку на стол. Приятелю нужен более весомый повод, а? Что ж, прекрасно.

— Джиллиан, — вкрадчиво позвал он задумавшегося Амортаре, — иди переоденься уже, а я пока разогрею ужин.

Тот задумчиво кивнул и исчез за дверью, но и минуты, кажется, не прошло, как альбинос снова предстал перед глазами Сатори. На лице беловолосого охотника застыло странное выражение, подбородок был упрямо вздёрнут, однако руки крепко прижимали к груди обнаруженный артефакт.

— Шан… — мрачно начал дроу.

Возившийся у печи Шандир вскинул брови, изображая крайнее изумление.

— Ничего себе! Откуда он у тебя?

Джиллиан прищурил глаза и слегка склонил голову.

— Нет предположений, кто мог мне его подкинуть?

— Даже и не знаю, — демон пожал плечами, с трудом сохраняя непонимающее выражение лица. — Быть может, тот, кто искренне переживает за тебя и уже устал смотреть, как ты и Руинни страдаете? Ведь теперь ты просто обязан встретиться с твоим магом и сделать, наконец, то, чего вы оба хотите.

Джил медленно приблизился и коснулся руки принца.

— Шан… что… — хрипло бормотал он, не находя слов.

— Быть с ним, что же ещё?

Сатори тепло улыбнулся в ответ на немного растерянную улыбку друга и ободряюще хлопнул его по плечу. Пусть от осознания того, что теперь он сам окончательно останется один и никто ему не сможет помочь, Шандиру хотелось выть, безграничная радость за Джиллиана наверняка поможет с этим справиться.

Глава 7, часть 1

Последующие недели Шандир провёл дома почти безвылазно, ожидая возвращения посланных на розыски Яспе наёмников, поэтому канун нового года наступил для него совершенно неожиданно. Просто, проснувшись в один из дней и встретившись на кухне с приятелем, который дожидался, чтобы наконец предстать перед возлюбленным, этого волшебного праздника, пришедшего в традиции эльфов из обычаев людей, демон обнаружил, что Джиллиан необычайно возбуждён и даже слегка суетлив.

— Уже? — тихо спросил принц, достав из печи глиняный молочный кувшин и наливая в кружку горячего топлёного молока.

— Да, — нервно хрустя пальцами, ответил дроу. — Как прошла встреча?

Сатори поморщился. Вчера вечером прибыл один из посланцев, и после бесполезного разговора Шандир долго не мог уснуть, потому сейчас был абсолютно разбит.

— Никак, Джил. Вернулись все, кого я отправлял в близлежащие государства, и… ничего. Вообще.

Альбинос присел на угол стола и посмотрел собеседнику в глаза.

— Шан… ты и так сделал всё, что мог в этой ситуации. Сегодня ведь празднество, постарайся хотя бы в этот день расслабиться. Он говорил: «не прощай», значит, нужно просто подождать.

Демон вздохнул и хлебнул из кружки. Иногда, как после вчерашней встречи, он терял надежду и начинало казаться, что те слова Яспе означали нечто другое. Например, что магу безразличен и сам принц, и его прощение. Но — одёргивал ли себя Сатори или вдохновлялся поддержкой друга — всё же как-то удавалось спасаться от окончательного отчаяния.

— Я знаю, — с новым вздохом сказал Шандир. — Яс не мог исчезнуть бесследно, просто я не могу сидеть сложа руки. А вдруг что-то важное пропущу?

Амортаре понимающе кивнул и опустил взгляд.

Время до вечера пролетело быстро. Хотя демон упорствовал, говоря, будто ему ничего не нужно, Джил всё же подбил его приготовить горячее и яблочный пирог — так сказать, на всякий случай, вдруг вздумается заглянуть с поздравлениями кому-то из соседей? Потом была уборка и поход за сладостями для ребятишек: принц всё-таки решил выйти ночью на улицу и посмотреть на праздничное шествие, а по уже устоявшимся традициям, обязательно следовало угощать детей сластями.

В общем, Сатори и оглянуться не успел, как на улице стемнело, тут и там зажглись нарядные разноцветные фонари, и Джиллиан засобирался к Руинни.

Немного пришедший в себя, Шандир плеснул в бокал сладкого янтарного вина и вышел в прихожую, где, не удержавшись, хохотнул в кулак. Дроу вышагивал туда-сюда у входных дверей и явно храбрился.

— А кто-то советовал мне расслабиться, — протянул демон, посмеиваясь.

— Я волнуюсь! — со смехом воскликнул альбинос. — Это нормально.

— На-ка вот, выпей и вали уже, пока я не передумал и не потащил тебя пускать фонарики.

Амортаре рассмеялся, отпил половину из бокала, а оставшееся вернул принцу.

— С праздником, друг мой.

— И тебя, приятель, — с улыбкой похлопал его по плечу Сатори. — Удачи.

Закрыв за Джиллианом дверь, охотник допил вино, налил себе ещё и подошёл к окну. По улице неспешно текла процессия — люди и эльфы, взрослые и дети, грустные и радостные, отчаявшиеся и счастливые, но одинаково надеющиеся, шли мимо, неся с собой круглые оранжевые фонарики, разливающие вокруг слабый тёплый свет.