Фандом: Ориджиналы. Теперь-то он сообразил, что ему напомнили необычные глаза Серхи: именно такой расцветки была добываемая на землях людей яшма — невзрачный полудрагоценный камень, который, однако же, обладал сильными свойствами, связанными с магией и магическими существами. У людей яшма являлась одним из основных камней для защиты любимых и слабых, а также для подпитки и равновесия энергии магов земли. А вот у демонов… Для демона из Песков Огненных Мантикор яшма была… погибелью.
232 мин, 1 сек 18772
При виде их сердце Шандира стиснуло отчаянной тоской. Быть может, и правда, стоит пойти туда, к ним, окунуться в праздничную атмосферу и хоть на время попытаться забыть о своём несчастье? Забыть и не думать о том, что его надежды, возможно, напрасны…
Демон поставил бокал на подоконник, и тут его взгляд упал на крыльцо дома напротив. Там, на ступеньках, сложив руки на колени, сидел маленький мальчик. Его личико было поднято к небу, с которого тихо падал мелкий снежок, а тонкие пальчики держали оранжевый фонарик, символизирующий самое сокровенное желание.
Накинув тёплую накидку, принц прихватил горсть конфет и уже спустя пару минут стоял рядом с соседом.
— Привет, — вполголоса произнёс он и осторожно присел на ступеньку ниже. — Я не помешаю?
— Здравствуйте, господин, — улыбнулся ребёнок, поглядев на Сатори. — Нет, не помешаете. Чудесный вечер, правда? Снег пошёл… Случится что-то хорошее.
Мужчина отвёл глаза, думая, что тоже очень этого хотел бы.
— Наверное. Почему ты сидишь здесь один?
— Мама готовит пирог, а папа ей помогает. А меня они отправили загадать желание. — Мальчик придвинулся к охотнику и доверительно показал ему фонарик. — Но моё желание уже исполнилось — папы не было два года, а сегодня утром он вернулся. А где ваш фонарик? — малыш заглянул за спину Шандиру, пытаясь разглядеть, где же прячется искомое.
— Я забыл купить его, — ответил демон с затаённой печалью. Он действительно подумывал над этим, но в последний момент решил, что будет выглядеть глупо. А теперь понимал, что глупой была как раз его неуместная гордость.
Маленький эльф подскочил на месте, изумлённо округлив глазёнки. Вероятно, он никак не мог представить, что можно забыть о чём-то подобном.
— Да?! А хотите… я отдам Вам свой? — ребёнок даже покраснел от собственной смелости. — Правда, на нём наклеена бумажка с моим желанием… — он стушевался, но тут же нашёлся: — Но её ведь можно оторвать!
Принц осторожно взял в руки фонарик и, бросив короткий взгляд на бумажку, сдавленно произнёс:
— Не нужно. Пусть остаётся.
— Да?
— Да. Твоё желание… отчасти совпадает с моим.
Мальчик положил ладошку на холодную руку мужчины, и на его губах снова расцвела улыбка.
— Это очень хорошо, — закивал он. — Ну, я пойду? Наверное, мама с папой уже заждались…
Сатори заулыбался и вложил в крошечную ручку конфеты.
— Конечно, иди, — ласково проговорил он, пожав хрупкие пальчики. — Будь счастлив, и им обязательно пожелай счастья в новом году.
Эльф обнял его за шею и, поцеловав в щёку, прошептал:
— И Вы тоже будьте счастливы, господин. Я верю, что Ваше желание непременно-всенепременно исполнится.
Ребёнок отстранился, дверь распахнулась, на мгновение окутав охотника ароматами приготовленных блюд, и захлопнулась, отрезав от чужого счастья, где ему не было места.
Мимо него шествовали празднующие, но Шандир не обращал на них внимания, с отчаянной надеждой глядя на фонарик в своих руках. Так глупо… и так хотелось верить…
Шли минуты, и наконец раздался звон праздничного колокола, после чего в воздух тут же стали медленно подниматься сотни чужих желаний, возносимых к небу оранжевыми светящимися шариками. Демон судорожно вздохнул, прикрыл на секунду глаза и, разжав озябшие пальцы, шепнул:
— Яспе, пожалуйста, прошу тебя…
Качнувшись у его лица, фонарик, на котором было написано всего одно слово — «Вернись!», плавно взмыл вверх и вскоре затерялся среди множества своих собратьев.
Таким преданным и обманутым демон не ощущал себя даже после побега Яспе. Почему-то он от всего сердца глупо надеялся, что как только фонарик-желание скроется в ночном небе, мигнув на прощанье звёздочкой в тёмно-синей выси, перед ним мгновенно возникнет его любимый, и принц наконец-то почувствует себя счастливым…
Но этого, конечно же, не случилось. Не было ни Яса, ни счастья, лишь холодная ночь, опустевшие улицы и этот густой снег, прячущий от чужих глаз не только скупые слёзы одиноко бредущего мужчины, но и его самого.
И, как и те фонарики, так же угасла и его надежда.
Вскоре руки и ноги замёрзли настолько, что совсем не слушались, однако вместо того, чтобы повернуть к дому, Сатори завернул в какой-то переулок, где лёг на землю, приминая нетронутый белоснежный покров, и устремил пустой взгляд вверх, откуда, постепенно засыпая его, не тревожимые ветром, медленно падали снежинки.
Хотелось раствориться в этом снегопаде, стать его безликой частью и исчезнуть с первым порывом ветра, унестись метелью куда-нибудь далеко. Туда, где не было бы этой тупой боли, не перестающей терзать душу, и где было бы тепло и солнечно.
Где у кого-то были бы такие же родные тёмные глаза…
Демон поставил бокал на подоконник, и тут его взгляд упал на крыльцо дома напротив. Там, на ступеньках, сложив руки на колени, сидел маленький мальчик. Его личико было поднято к небу, с которого тихо падал мелкий снежок, а тонкие пальчики держали оранжевый фонарик, символизирующий самое сокровенное желание.
Накинув тёплую накидку, принц прихватил горсть конфет и уже спустя пару минут стоял рядом с соседом.
— Привет, — вполголоса произнёс он и осторожно присел на ступеньку ниже. — Я не помешаю?
— Здравствуйте, господин, — улыбнулся ребёнок, поглядев на Сатори. — Нет, не помешаете. Чудесный вечер, правда? Снег пошёл… Случится что-то хорошее.
Мужчина отвёл глаза, думая, что тоже очень этого хотел бы.
— Наверное. Почему ты сидишь здесь один?
— Мама готовит пирог, а папа ей помогает. А меня они отправили загадать желание. — Мальчик придвинулся к охотнику и доверительно показал ему фонарик. — Но моё желание уже исполнилось — папы не было два года, а сегодня утром он вернулся. А где ваш фонарик? — малыш заглянул за спину Шандиру, пытаясь разглядеть, где же прячется искомое.
— Я забыл купить его, — ответил демон с затаённой печалью. Он действительно подумывал над этим, но в последний момент решил, что будет выглядеть глупо. А теперь понимал, что глупой была как раз его неуместная гордость.
Маленький эльф подскочил на месте, изумлённо округлив глазёнки. Вероятно, он никак не мог представить, что можно забыть о чём-то подобном.
— Да?! А хотите… я отдам Вам свой? — ребёнок даже покраснел от собственной смелости. — Правда, на нём наклеена бумажка с моим желанием… — он стушевался, но тут же нашёлся: — Но её ведь можно оторвать!
Принц осторожно взял в руки фонарик и, бросив короткий взгляд на бумажку, сдавленно произнёс:
— Не нужно. Пусть остаётся.
— Да?
— Да. Твоё желание… отчасти совпадает с моим.
Мальчик положил ладошку на холодную руку мужчины, и на его губах снова расцвела улыбка.
— Это очень хорошо, — закивал он. — Ну, я пойду? Наверное, мама с папой уже заждались…
Сатори заулыбался и вложил в крошечную ручку конфеты.
— Конечно, иди, — ласково проговорил он, пожав хрупкие пальчики. — Будь счастлив, и им обязательно пожелай счастья в новом году.
Эльф обнял его за шею и, поцеловав в щёку, прошептал:
— И Вы тоже будьте счастливы, господин. Я верю, что Ваше желание непременно-всенепременно исполнится.
Ребёнок отстранился, дверь распахнулась, на мгновение окутав охотника ароматами приготовленных блюд, и захлопнулась, отрезав от чужого счастья, где ему не было места.
Мимо него шествовали празднующие, но Шандир не обращал на них внимания, с отчаянной надеждой глядя на фонарик в своих руках. Так глупо… и так хотелось верить…
Шли минуты, и наконец раздался звон праздничного колокола, после чего в воздух тут же стали медленно подниматься сотни чужих желаний, возносимых к небу оранжевыми светящимися шариками. Демон судорожно вздохнул, прикрыл на секунду глаза и, разжав озябшие пальцы, шепнул:
— Яспе, пожалуйста, прошу тебя…
Качнувшись у его лица, фонарик, на котором было написано всего одно слово — «Вернись!», плавно взмыл вверх и вскоре затерялся среди множества своих собратьев.
Глава 7, часть 2, заключительная
Снегопад стал гуще, а ещё через час снег повалил так, что мгновенно скопился шапками на плечах и голове. Но Шандир не отряхивал одежду, так и брёл не глядя, понурившись, весь присыпанный пушистыми белыми хлопьями, сверкающими в свете уличных фонарей.Таким преданным и обманутым демон не ощущал себя даже после побега Яспе. Почему-то он от всего сердца глупо надеялся, что как только фонарик-желание скроется в ночном небе, мигнув на прощанье звёздочкой в тёмно-синей выси, перед ним мгновенно возникнет его любимый, и принц наконец-то почувствует себя счастливым…
Но этого, конечно же, не случилось. Не было ни Яса, ни счастья, лишь холодная ночь, опустевшие улицы и этот густой снег, прячущий от чужих глаз не только скупые слёзы одиноко бредущего мужчины, но и его самого.
И, как и те фонарики, так же угасла и его надежда.
Вскоре руки и ноги замёрзли настолько, что совсем не слушались, однако вместо того, чтобы повернуть к дому, Сатори завернул в какой-то переулок, где лёг на землю, приминая нетронутый белоснежный покров, и устремил пустой взгляд вверх, откуда, постепенно засыпая его, не тревожимые ветром, медленно падали снежинки.
Хотелось раствориться в этом снегопаде, стать его безликой частью и исчезнуть с первым порывом ветра, унестись метелью куда-нибудь далеко. Туда, где не было бы этой тупой боли, не перестающей терзать душу, и где было бы тепло и солнечно.
Где у кого-то были бы такие же родные тёмные глаза…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 62 из 65
