Около 5 часов утра 30 октября 1975 г. 9-летняя Соня МакКенн, проживавшая в районе Скотт-Холл роад, в городе Лидсе, Великобритания, обратилась к соседям за помощью, сообщив, что ее мама не явилась ночью домой. Соседи были прекрасно осведомлены о том, что мама Сони — 28-летняя Виломена МакКенн — занималась проституцией и периодически не являлась ночевать, но они также знали, что в таких случаях она непременно предупреждала об этом детей (которых у нее было четверо). Тот факт, что Виломена без предупреждения не пришла домой показался соседям достаточным основанием для беспокойства и они позвонили в полицию.
Главный обвинитель привел многочисленные факты последовательного и обдуманного искажения обвиняемым истины: так, например, он вначале утверждал, будто нападение на Вильму МакКенн было спровоцировано самой женщиной, якобы, облившей его пивом в пабе. Впоследствии Сатклифф признал, что делая это заявление, он лгал. В своем первоначальном сознании, магнитофонная запись которого заняла 15 часов 45 минут чистого времени, обвиняемый «забыл» рассказать об одном убийстве и пяти нападениях. При этом он выспренно объявил в начале допроса, что теперь-то«расскажет о себе все». Сэр Хэверс напомнил присяжным о том, что 5 января 1981 г. Сатклифф предложил версию, согласно которой мотивом его действий явилась месть за кражу у него неизвестной проституткой 10 фунтов-стерлингов в 1969 г.; 22 января обвиняемый изложил уже другую версию, будто его агрессивность явилась следствием черепно-мозговой травы при дорожно-транспортном происшествии в 1965 г. И только 5 марта, во время восьмой встречи с психиатром Хьюго Милном, Питер Сатклифф, наконец, рассказал о польской могиле на кладбище в Бингли и связанном с нею «Голосе». Примечательно, что на допросах в полиции обвиняемый утверждал, будто подвержен галлюцинациям и видениям, но он ни разу не сказал об этом ни одному из четырех психиатров.
Генеральный атторней, давая общую оценку следствию по делу «Йоркширского Потрошителя», заявил, что это был «самый большой и самый дорогой розыск в истории страны». По оценке министерства внутренних дел Великобритании это расследование потребовало более 1 млн. человеко-часов и 4 млн. фунтов-стерлингов.
Выступление главного обвинителя закончилось к обеду 6 мая. После этого началось зачитывание заключения психиатра Хьюго Милна (основные тезисы этого документа изложены выше, так что не станем на нем сейчас задерживаться).
Сразу после него в суд был вызван в качестве свидетеля обвинения Дональд Самнер, человек, ехавший на мотоцикле позади Сатклиффа в тот день, когда обвиняемый попал в ДТП. Свидетель фактически дезавуировал утверждения Сатклиффа о том, что тот при столкновении с фонарным столбом получил серьезную травму головы и потерял сознание. На самом деле на голове Сатклиффа во время этой поездки находился шлем и сознания он не терял. Сатклифф после случившегося чувствовал себя достаточно хорошо для того, чтобы самостоятельно дойти до дома.
Затем в качестве свидетелей обвинения в суд были вызваны Тревор Бердселл и Рональд Баркер. Они давали показания во второй половине дня 6 мая и первой половине 7 мая 1981 г. О показаниях Бердселла выше уже говорилось. Он повторил все сказанное на предварительном следствии и признал факт получения денег от газетчиков за интервью с рассказом о Сатклиффе (от «Sunday people»500 ф.-стерлингов единовременно и 65 ф.-стерлингов в неделю на все время суда за последующий подробный рассказ о суде над своим другом). Показаения Бердселла были особенно важны для обвинения тем, что тот утверждал, будто Сатклифф стал ездить в квартал«красных фонарей» еще в 1967 г. С того времени эти поездки фактически не прекращались. Что бы там не утверждал обвиняемый в свою защиту его чрезвычайно интересовали проститутки и интерес этот был в своей основе сексуальным. Рональд Баркер фактически сказал о Сатклиффе то же самое:«Он был очарован районом» красных фонарей«и всегда хотел поближе посмотреть на шлюх».