За чертой

— В мои планы не входило совершить открытие, чтобы они вышвырнули меня из проекта. И попасть под прицел МИ5 я тоже не хотел, — он горько усмехается. — Полёвка прожила двое суток. Видимо, столько же прожила лабораторная мышь там, куда я её отправил. Как я понял, за трещинами никто не следит — ни в нашей плоскости, ни в других.

— Кроме вас, — добавляет Шерлок.

— Кроме меня. А теперь уже точно никто.

Шерлок уже собирается уходить, когда Джоан касается его колена под столом. От неожиданности он застывает.

— Профессор Грант, — Джоан выделяет слово «профессор». — Что бы вы сделали, будь у вас возможность на сутки оказаться на свободе?

Он пожимает плечами.

— Вернулся бы в лабораторию. Нашёл подходящую площадку и открыл трещину. Сегодня через неё прошли двое, почему не пройти третьему?

— Вы понимаете, что это может убить вас? Вы понимаете, что тот Виктор Грант мог… умереть шестнадцать лет назад?

— Мисс, ближайшие два дня точно убьют меня, а это шанс. Он мог умереть в той чёртовой аварии, а может, сошёл с ума. Я знаю, что если он мёртв, я… не выживу. Не знаю, что произойдёт, но через трещину будет не пройти. Чёртов закон сохранения энергии. Надо было попробовать раньше — какой-никакой, а шанс. Хорошего вам вечера, господа детективы.

Джоан в ответ молчит. Шерлок, разумеется, тоже. Офицер уводит Гранта обратно в камеру.

— Не думай, что я не догадался. Это… нехорошо. Может быть опасно.

— А у нас есть выбор?

Шерлок стискивает зубы.

— Этому тебя тоже Шерлок научил?

— Тому, что в крайних случаях применимы крайние меры? Да.

— Джон бы этого не одобрил.

— А разве Джон не совершал для тебя того, что противоречит закону, морали, ожиданиям общества?

Шерлок вспоминает истекающего кровью Джеффа Хоупа на полу колледжа Роланда Керра, Су Линь Яо и выстрелы, отдающиеся эхом под сводами музея, мигалки полиции, одну пару наручников на двоих, полутёмный офис Магнуссена, лицо Мориарти на всех экранах и тихое «он тебя больше не побеспокоит, никого не побеспокоит».

— Что ты предлагаешь? — смотреть Джоан Ватсон в глаза становится неожиданно сложно.

— Я предлагаю дать Гранту шанс. Если он поможет нам, пусть идёт своей дорогой. Если нет — он заслужил поощрение. В конце концов, он и сам жертва обстоятельств.

Шерлок фыркает, но не спорит. Если так он сможет вернуть Джона… пусть.

Глава 3

Они стартуют в пять утра, и это первый на памяти Шерлока эксперимент, который не приносит ему удовольствия. Часть Ламбета перегорожена металлическими заслонами, на расстоянии метра от металла — пластик. Двойные ширмы для двойной игры. На всех углах стоит полиция, по периметру заслонов — военные. Официальная версия — полицейские учения (кто придумал эту отговорку для идиотов, Шерлок не знает и не особенно хочет знать). Сама полиция знает, что не должна ничего понимать, видеть и слышать. Всё, что снаружи — декорации. Всё, что внутри — непрекращающийся кошмар. Грант с воодушевлением командует размещением установки, привезённой из Баскервиля, — замысловатой конструкции, которая приводит в недоумение даже Шерлока.

— Держись подальше от излучателей, — негромко произносит Майкрофт.

Шерлок поднимает глаза и пару секунд изучает расположенные по углам диски.

— Как они действуют?

Майкрофт по-птичьи таращится на него, как делает всегда, когда хочет произвести впечатление. Порой он забывает, что на Шерлока это уже не действует.

— Я просто попросил тебя держаться от них подальше. Ты ведь не хочешь оказаться в параллельной вселенной вместе с мисс Ватсон.

В другое время Шерлок непременно разобрал бы эти излучатели на винтики и с жадностью изучил каждый, но сейчас ему приходится умерить свои аппетиты.

Джоан стоит неподалёку. Тонкое пальто не спасает от холода, и она кутается в длинный тёмный плед, привезённый кем-то из миньонов Майкрофта — серое пятно на серой улице. Ей не идёт. Шерлок смотрит на неё со смешанным чувством. Наверное, он должен подойти и что-то сказать. Утешить? Вот только она не похожа на того, кто нуждается в утешении. Поблагодарить за помощь? За понимание — за то, что помогла с просмотром бумаг и видеозаписей, за то, что задремала на неудобном диване, потому что он не хотел пускать её в комнату Джона и не знал, как предложить свою постель? Должен ли он объяснить ей, какое место занимает в его сердце Джон, объяснить, что, вероятно, точно так же дорожит ею и тот, американский Шерлок? Должен ли он в чём-то её убедить? Словно почувствовав его взгляд, Джоан оборачивается.

— Ну, как проходит разговор с самим собой? — с усмешкой спрашивает она, подходя ближе.

— Успешно.

— Что ж, рада за вас, — она окидывает взглядом площадку, выстроенную на том месте, где два дня назад она перешла из одной реальности в другую, а за шестнадцать лет до этого столкнулись два автобуса и пострадал случайно возникший на обочине Виктор Грант. — Могу я попросить вас кое о чём?

Шерлок искоса смотрит на неё, и понимает, что речь пойдёт о Джоне.