За папу! За маму! И за крестного в придачу!

— Я ей лучший друг, — твердо ответил Гарри, не опуская палочки, — и требую ответа по праву друга. А вот по какому праву ты прячешься здесь, подслушиваешь чужие разговоры и влезаешь в чужие беседы?

— Я? — деланно удивился Малфой. — По праву родственника, конечно. Не правда ли, кузина?

— Я тебе не кузина, — рассерженной кошкой прошипела Гермиона, поднимаясь из-за стола и тоже вытаскивая палочку. Этот «родственничек» за последнее время успел надоесть ей хуже горькой редьки и досадить чуть ли не больше, чем за все прошедшие годы вместе взятые.

— Какая она тебе кузина? — одновременно с Гермионой завопил Гарри.

— Троюродная, — ехидно заявил Малфой и, покачнувшись, с трудом выпутал руку из мантии. Гермионе стало ясно, что надоедливый «кузен» пьян до безобразия. Или прикидывается, что тоже вполне вероятно.

Малфой расправил пальцы и начал объяснять:

— Моя бабушка, Друэлла Розье…

— Замолчи! — вскрикнула Гермиона. Свою настоящую родословную она уже выучила чуть ли не назубок, и тем ужаснее было осознавать свое родство, пусть и дальнее, с кучей темномагических семей, а особенно с одиозным пожирателем, изуродовавшим Аластора Грюма.

— Ты права, это семейное дело, — согласился Малфой, — и посторонним до наших семейных отношений дела нет. Хотя тебя, Поттер, с известной натяжкой, тоже можно считать нашим родственником: твоя бабка Дорея…

— Заткнись, Малфой! — теперь вскинулся уже Гарри, явно оскорбленный мыслью, что может оказаться родственником своего злейшего врага.

Драко послушно умолк.

— Ты зачем пришел? — сдавленным от переполнявшей ее злости голосом спросила Гермиона. Мало ей было любопытного Гарри, так еще и этот приперся, того и гляди, ляпнет что-нибудь. И вот попробуй в таких условиях сохранить семейную тайну…

— Мне отец велел за тобой присматривать, чтобы не натворила чего по молодости, по глупости, — с готовностью ответил Драко. — Ты же у нас в магических обычаях не сильна, увлечешься по пьяни где-нибудь, с кем-нибудь, а потом замуж никто не возьмет — у нас с этим знаешь, как строго?

— Твой отец? — ляпнула Гермиона, не в силах отогнать появившуюся перед глазами картину: лорд Малфой, расхаживая по кабинету, наставляет стоящего навытяжку перед ним сына бдительно стеречь новоявленную родственницу, дабы та соблюла целомудрие и не опозорила порядочную семью.

— Ну не твой же, — фыркнул Малфой и, не успела Гермиона его остановить, заявил:

— Твоему, по-моему, вообще не интересно, за кого ты замуж пойдешь, и пойдешь ли вообще, лишь бы университет с отличием закончила.

Гермиона сделала страшные глаза, и Малфой умолк, вспомнив, что они здесь, вообще-то, не одни. Но, похоже, было уже поздно.

Они медленно повернулись к Гарри. Тот тихонько сидел на стуле и внимательно слушал их перепалку.

— Обливейт? — деловито спросил Малфой, вытаскивая палочку. — Сама справишься или мне позволишь?

Гермиона заколебалась. Лишать памяти своего лучшего друга ей ой как не хотелось — Гарри был единственным, кто мог бы принять ее новую семью: к сожалению, с Роном они давно утратили взаимопонимание, а о том, чтобы рассказать остальным друзьям о появлении в ее жизни такого отца, даже речи быть не могло. Но и рисковать семейным благополучием тоже было нельзя, Гермиона это прекрасно понимала. Для раздумий времени не оставалось, и проблема выбора, с решением которой она тянула все эти недели, встала перед ней во всей своей неприглядности. Семья или друг? Друг или семья?

Гарри спокойно сидел, не делая попыток встать или приготовиться к защите, но Гермиона знала, что его рука, скрытая импровизированной скатертью, сейчас крепко сжимает волшебную палочку в полной готовности нанести ответный удар. Сдаться просто так — это не к Поттеру, и не важно, кто стоит перед ним — старинный недруг или лучшая подруга.

— Ну что, — поторопил ее Малфой, — думай быстрее, ты или я, а то поздно уже, спать хочется.

Гермиона мысленно призвала на его голову три чумы и два потопа и подняла свою палочку.

— Сама? — удивился Малфой и отошел в сторону. — Ну, как хочешь. В конце концов, это твой друг, имеешь право.

Гермиона подошла к столу. Гарри не сводил с нее настороженных глаз.

Семья или друг? Друг или семья?

Малфой стоял на несколько шагов позади нее, и для того, чтобы оглушить его, следовало потратить несколько лишних секунд. Она не успеет, просто не успеет. Гарри, конечно же, подстрахует ее, и вдвоем они наверняка управятся, но это ей не поможет — Гарри слишком много узнал, и даже если они сейчас избавятся от Малфоя, отпереться от неприятных вопросов Гермионе будет попросту не реально.

Выбора не было: именно сейчас она должна предать кого-то из самых близких ей людей.

Гермиона прерывисто вздохнула и подняла палочку. Гарри напрягся.

— Гарри, ты когда-нибудь давал Непреложный обет?

Малфой за ее спиной выругался и пробормотал: «Плакали мои три галлеона».

Гарри вытаращил глаза и произнес нечто вроде «Э-э-э»…

— Но хотя бы слышал о нем?

Гарри кивнул, но видно было, что эта идея тоже не пришлась ему по душе.