За папу! За маму! И за крестного в придачу!

В этом доме говорили обо всем — об учебе и войне, о событиях в стране и общих знакомых. Вспоминали об интересных местах, где удалось побывать — как оказалось, повидать мир довелось всем троим, но видели они его совсем по-разному. Естественно, говорили и о зельях: куда же без них в семействе, где полученный пакет с ингредиентами делится между мужем и женой чуть ли не посредством магической дуэли? Частенько такие разговоры заканчивались в лаборатории, с учебником под носом, у запасного котла. И рецепт за рецептом, усвоенные Гермионой во время зимних странствий намертво, но теоретически, обретали в этом котле свое практическое воплощение. Слизнорту на занятиях оставалось только удивляться невероятным способностям своей ученицы, а Гарри — время от времени ненавязчиво интересоваться ее учебником, очевидно, выискивая в нем подозрительные записи мелким бегущим почерком.

Гермиона перевела взгляд на профессора Слизнорта, довольно восседающего рядом с мадам Хуч, и вдруг почувствовала легкое покалывание в затылке. В ушах тоненько зазвенело, словно мимо пролетел десяток комаров. Гермиона узнала это ощущение, выработавшееся у нее в течение последних лет, и усилием воли сдержала желание обернуться. Кто-то пристально смотрел ей в затылок, и это был явно не однокурсник.

Гермиона полезла в сумочку, достала зеркальце и принялась демонстративно вытаскивать из глаза соринку, незаметно окидывая взглядом сидящих сзади людей. Вот сидит семья Уизли — почти в полном оставшемся составе: постаревшая Молли, поседевший Артур, остриженный почти под ноль Чарли, испещренный шрамами Билл, рядом с которым устроилась красавица жена, сияющая белозубой улыбкой Джинни… Только Джорджа нет — да это и понятно: не до праздников ему сейчас, не до визитов в замок, который отобрал у него частичку собственной души. Но все они сейчас смотрят не на Гермиону, а на затянутого в новенькую парадную мантию Перси, который в качестве представителя Министерства магии возвышается над столом со свитками, с важностью надзирая за правильностью проведения церемонии.

Вот оглядывает зал строгий седой мужчина в военной форме, рядом с ним изящной статуэткой застыла смуглая женщина, невероятно похожая сразу на обеих сестер Патил. Вряд ли родители Падмы и Парвати будут всматриваться в затылок Гермионы Грейнджер — сегодня у них имеются более значимые объекты для созерцания.

Вот увешанная драгоценностями красавица-брюнетка с тонкой змеиной улыбкой благосклонно прислушивается к тому, что шепчет ей на ухо важный холеный господин. Похоже, что это миссис Забини с очередным супругом, но разве есть им дело до какой-то там Гермионы Грейнджер? Им и до собственного-то сына дела нет — даже на сцену не смотрят, хотя именно сейчас на ней улыбается колдокамерам и демонстрирует присутствующим свой диплом выпускник Слизерина Блейз Забини.

Вот сидит чета Малфоев — холодные, высокомерные, жестокие… но в то же время такие интересные и непредсказуемые, умеющие шутить и улыбаться, как все нормальные люди, вдобавок безумно любящие своего ребенка. Люди, чуть не убившие ее и Гарри. Люди, спасшие от смерти ее отца и того же Гарри…

Гермиона в который раз попыталась разобраться в своем отношении к Малфоям, у которых она уже несколько раз бывала в гостях, но это ей не удалось — слишком много противоречивых эмоций они в ней вызывали. Поэтому Гермиона тряхнула головой, отгоняя тревожные мысли, но при этом выпустила из виду, что вместо привычной кудрявой копны у нее на затылке красуется изящный узел, перевитый жемчужными нитями. Сидящий неподалеку Драко Малфой фыркнул.

«Ты трясешь головой, как папина любимая лошадь», — вспомнила Гермиона его недавнее заявление. «Сам ты… конь», — беззвучно огрызнулась она и, не удержавшись, показала белобрысому отражению язык. Едва заметно, конечно — не хватало еще, чтобы какой-нибудь репортер в это время щелкнул колдокамерой и опозорил ее на всю магическую Англию. Рассердившись на Драко, Гермиона мельком пробежала глазами по лицам остальных сидящих позади нее людей, и уж собралась было спрятать зеркало в сумочку, как вдруг увидела направленный прямо на нее взгляд — острый, внимательный, цепкий. Очень знакомый взгляд.