Фандом: Шерлок BBC. После взрыва в басейне у Шерлока обнаруживается очень специфическая амнезия. Кейс с благодарностью взят у АКД и любое сходство не случайно.
67 мин, 44 сек 16881
Смотрю туда и не хочу думать, не хочу верить, так не бывает, это же нелепо! Глупо-глупо-глупо. Отец умный, он не мог, просто не мог. Не он. Да, действительно, это не он. Наверняка. Нашли кого-то другого, а подумали, что это отец. Идиоты!
— Шерлооок!
Даже не оборачиваюсь. Я сижу за деревом и, если не шевелиться, есть шанс, что меня не заметят.
Размечтался. От мамы, возможно, я бы и смог спрятаться, но не от Майкрофта.
— Вот ты где.
Чуть пожимаю плечами. Очевидно, что я здесь, раз уж он меня тут нашёл.
— Шерлок, я всё понимаю, нам всем сейчас плохо, но пожалуйста, давай не будем усугублять. Зачем мамуле волноваться ещё и из-за того, что ты пропадаешь неизвестно где?
— Почему же, известно. Я тут.
Майкрофт устало вздыхает. Он просто мастер выразительных вздохов. Садится рядом со мной. Ну да, как бы снисходит до моего уровня. Отворачиваюсь, не хочу сейчас говорить, неужели непонятно, что иногда нужно просто оставить человека одного?
Смотрю на воду. Все-таки плохой тут воздух: дышать тяжело.
Брат кладет мне руку на плечо. Зря.
Вскакиваю.
— Может быть, ты всё и понимаешь, но я — нет! Зачем отец один поплыл куда-то ночью в тумане? Глупее не придумаешь. Его заставили? Скажи честно — ты же наверняка знаешь, Майкрофт.
— Нет, его никто не заставлял. Отец просто… Он был… расстроен.
— Почему?
Майкрофт мнется. Наверняка в курсе дела, только я, по его мнению, еще не дорос, чтобы мне объяснять.
— Брат, ты же знаешь, я разберусь сам, если не скажешь.
Он слегка наклоняет голову. Я ведь не бросаю слов на ветер. Ну?
— Бывает, человек должен сделать что-то одно, а хочется ему другого. Это тяжело. Отец… он оказался именно в такой ситуации. Он метался и, по всей видимости, пытался обдумать и решить, как поступить правильно.
Я жду продолжения, но, похоже, братец считает, что сказал достаточно.
— Очень информативно, спасибо.
Майкрофт поднимается.
— Будешь пытаться выяснять дальше? Тайком подслушивать сплетни, рыться в документах?
— Да!
— Мелкий эгоист.
— Кто бы говорил, мистер крупный эгоцентрик.
— Ладно, расскажу, возможно, так будет лучше. Но ты пообещай не доставать мамулю и не показывать, что ты в курсе. Ей и так плохо.
— Разумеется.
Не думаю, что станет легче. Я же не идиот, и не считаю, что понимание причин каким-то образом облегчит потерю. Просто терпеть не могу быть не в курсе происходящего. У нас дома слишком привыкли к маленьким тайнам. «У каждого есть право на личную жизнь». Конечно, а в итоге я постоянно ощущаю себя отгороженным от остальных, будто живу за стеклянной стеной. Не всегда чувствую — я действительно в семье? Удивительно ли, что я привык раскрывать их секреты?
— Отец влюбился.
Боже, да у него любовницы раз в полгода менялись, было бы о чём говорить!
Майкрофт молчит, ждёт. Невыносимо. Очевидно, без моей реплики он не продолжит.
— Будто впервые, — наконец роняю я.
— Всерьёз — да. Такого, чтобы дойти до разговоров о разводе, ещё не бывало. Ты же знаешь, семья для него всегда была на первом месте.
Это правда. Любовницы приходили и уходили. Они не слишком задевали нашу жизнь.
Брат продолжает:
— С леди Эйвери вышло иначе.
— Не понимаю! Вся эта любовь такая глупость. Отец был разумный человек. Как он мог поддаться такой чувственной чуши?
— Шерлок, не всё в мире управляется разумом, поверь.
— Было бы желание. Всякие идиоты ленятся использовать мозги и позволяют эмоциям брать верх, но отец! Он же не такой, как все! Я не верю…
Майкрофт качает головой.
— Когда-нибудь и ты влюбишься, тогда поймёшь…
— Чушь. Я-то уж точно собираюсь извлечь из этого урок. Я не полюблю НИ-КОГ-ДА!
Усмехается:
— В твоем возрасте ещё можно в такое верить.
— Не полюблю, слышишь ты! Просто не дам себе! Если и появится кто-то, я выкину из головы этого человека. Забуду его раньше, чем он затянет меня. Нет ничего ужаснее этой вашей любви!
Меня трясёт. Я сейчас, кажется, всё-таки заплачу. И я убегаю. Домой, в свою комнату — там можно закрыться, там не будут доставать. Не выходить бы из комнаты никогда, пока этот кошмар не кончится, пока спокойный, логичный отец не вернётся. Ведь то, что лежит сейчас в морге — не отец. Нет.
«Внимание, найден вирус: Джон Уотсон. Желаете ли вы стереть вредоносный файл?»
«Да».
«Идет процесс очистки памяти».
Ещё не до конца проснувшись, я ощущаю — вчера у меня был секс… Не помню с кем. В голове оглушающая пустота, вчерашнего дня не помню вообще. Что я принимал? Не знаю. Забыл. Никаких признаков абстинентного синдрома. Ничего. Лишь легкая ломота и ощущение, что некоторые мышцы перетрудились.
И я в кровати не один.
Смешанный запах спермы и пота, пропитавший постель, невероятно силён. Надо открыть глаза и разобраться, что же со мной было вчера.
— Шерлооок!
Даже не оборачиваюсь. Я сижу за деревом и, если не шевелиться, есть шанс, что меня не заметят.
Размечтался. От мамы, возможно, я бы и смог спрятаться, но не от Майкрофта.
— Вот ты где.
Чуть пожимаю плечами. Очевидно, что я здесь, раз уж он меня тут нашёл.
— Шерлок, я всё понимаю, нам всем сейчас плохо, но пожалуйста, давай не будем усугублять. Зачем мамуле волноваться ещё и из-за того, что ты пропадаешь неизвестно где?
— Почему же, известно. Я тут.
Майкрофт устало вздыхает. Он просто мастер выразительных вздохов. Садится рядом со мной. Ну да, как бы снисходит до моего уровня. Отворачиваюсь, не хочу сейчас говорить, неужели непонятно, что иногда нужно просто оставить человека одного?
Смотрю на воду. Все-таки плохой тут воздух: дышать тяжело.
Брат кладет мне руку на плечо. Зря.
Вскакиваю.
— Может быть, ты всё и понимаешь, но я — нет! Зачем отец один поплыл куда-то ночью в тумане? Глупее не придумаешь. Его заставили? Скажи честно — ты же наверняка знаешь, Майкрофт.
— Нет, его никто не заставлял. Отец просто… Он был… расстроен.
— Почему?
Майкрофт мнется. Наверняка в курсе дела, только я, по его мнению, еще не дорос, чтобы мне объяснять.
— Брат, ты же знаешь, я разберусь сам, если не скажешь.
Он слегка наклоняет голову. Я ведь не бросаю слов на ветер. Ну?
— Бывает, человек должен сделать что-то одно, а хочется ему другого. Это тяжело. Отец… он оказался именно в такой ситуации. Он метался и, по всей видимости, пытался обдумать и решить, как поступить правильно.
Я жду продолжения, но, похоже, братец считает, что сказал достаточно.
— Очень информативно, спасибо.
Майкрофт поднимается.
— Будешь пытаться выяснять дальше? Тайком подслушивать сплетни, рыться в документах?
— Да!
— Мелкий эгоист.
— Кто бы говорил, мистер крупный эгоцентрик.
— Ладно, расскажу, возможно, так будет лучше. Но ты пообещай не доставать мамулю и не показывать, что ты в курсе. Ей и так плохо.
— Разумеется.
Не думаю, что станет легче. Я же не идиот, и не считаю, что понимание причин каким-то образом облегчит потерю. Просто терпеть не могу быть не в курсе происходящего. У нас дома слишком привыкли к маленьким тайнам. «У каждого есть право на личную жизнь». Конечно, а в итоге я постоянно ощущаю себя отгороженным от остальных, будто живу за стеклянной стеной. Не всегда чувствую — я действительно в семье? Удивительно ли, что я привык раскрывать их секреты?
— Отец влюбился.
Боже, да у него любовницы раз в полгода менялись, было бы о чём говорить!
Майкрофт молчит, ждёт. Невыносимо. Очевидно, без моей реплики он не продолжит.
— Будто впервые, — наконец роняю я.
— Всерьёз — да. Такого, чтобы дойти до разговоров о разводе, ещё не бывало. Ты же знаешь, семья для него всегда была на первом месте.
Это правда. Любовницы приходили и уходили. Они не слишком задевали нашу жизнь.
Брат продолжает:
— С леди Эйвери вышло иначе.
— Не понимаю! Вся эта любовь такая глупость. Отец был разумный человек. Как он мог поддаться такой чувственной чуши?
— Шерлок, не всё в мире управляется разумом, поверь.
— Было бы желание. Всякие идиоты ленятся использовать мозги и позволяют эмоциям брать верх, но отец! Он же не такой, как все! Я не верю…
Майкрофт качает головой.
— Когда-нибудь и ты влюбишься, тогда поймёшь…
— Чушь. Я-то уж точно собираюсь извлечь из этого урок. Я не полюблю НИ-КОГ-ДА!
Усмехается:
— В твоем возрасте ещё можно в такое верить.
— Не полюблю, слышишь ты! Просто не дам себе! Если и появится кто-то, я выкину из головы этого человека. Забуду его раньше, чем он затянет меня. Нет ничего ужаснее этой вашей любви!
Меня трясёт. Я сейчас, кажется, всё-таки заплачу. И я убегаю. Домой, в свою комнату — там можно закрыться, там не будут доставать. Не выходить бы из комнаты никогда, пока этот кошмар не кончится, пока спокойный, логичный отец не вернётся. Ведь то, что лежит сейчас в морге — не отец. Нет.
«Внимание, найден вирус: Джон Уотсон. Желаете ли вы стереть вредоносный файл?»
«Да».
«Идет процесс очистки памяти».
Ещё не до конца проснувшись, я ощущаю — вчера у меня был секс… Не помню с кем. В голове оглушающая пустота, вчерашнего дня не помню вообще. Что я принимал? Не знаю. Забыл. Никаких признаков абстинентного синдрома. Ничего. Лишь легкая ломота и ощущение, что некоторые мышцы перетрудились.
И я в кровати не один.
Смешанный запах спермы и пота, пропитавший постель, невероятно силён. Надо открыть глаза и разобраться, что же со мной было вчера.
Страница 16 из 19
