Забудь, оставь и не проси…

— Следы те самые, что были у школы. Он погнался за похитителями, нагнал, машины столкнулись, да так удачно, что бедняга Хайдеггер врезался в дуб.

— Вот именно! Как я и ожидал с самого начала. Ты обратил внимание: его окна выходят на ворота? Он просто увидел их ночью. Ученики интерната не имеют права взять и сбежать, так что Хайдеггер возмутился и бросился в погоню.

— Жаль парня.

Пожимаю плечами. Наверное, ему жаль. Я учителя не знал, к чему тут лишние чувства?

Получаю ответ: «В мотеле Боевой петух». Как дважды два. Никаких неожиданностей. Пытаюсь подтолкнуть Уотсона к дальнейшим дедуктивным выводам:

— Лично мне интересно то, куда похитители дели приметную машину со следами столкновения и шинами, уже известными полиции как шины преступников.

Увы, вторая задачка ставит моего спутника в тупик. Но ведь всё так просто. Если открыть глаза, хорошо понаблюдать и задать себе правильные вопросы — всё как на ладони! Даже без подтверждения Картрайта.

Собираюсь объяснить, и тут звонит герцог.

По необъяснимой причине он перестал нуждаться в нашей помощи и настаивает, чтобы мы вернулись домой, все издержки нам, безусловно, будут выплачены, он сожалеет.

Я тоже сожалею, что он идет на поводу у похитителей. Я этого делать не собираюсь.

Что ж, наша ближайшая задача — шумно отбыть. И надо это отбытие показать в нужном месте. Ладно, старый фокус «забытые перчатки» никогда не потеряет актуальности.

Выходим из участка. Я сообщаю Джону:

— Нас отстраняют.

— Как?

— Очень настоятельно просят больше не заниматься делом. Даже лестно, что преступник так равнодушно отнесся к полицейскому расследованию и забеспокоился из-за нас.

— И что мы будем делать?

— Искать фотоаппарат. Сначала подберем место, где его «забудем», я хочу это сделать возле мотеля, потом будем искать. В подходящий момент я сам вспомню, где ещё можно посмотреть.

— Понял. Лейтмотив вечера: «Ах, какой же я рассеянный».

— Верно.

Далее всё по плану. Мы оставляем фотоаппарат на камне, неподалеку от места аварии, возвращаемся в «Боевой петух», бурно ищем потерю, делимся переживаниями с Анной, «теряем надежду» и отбываем на такси.

Level I, глава 4

Отъехав на достаточное расстояние, я «вспоминаю», где мы ещё не искали, и мы возвращаемся. Под моим руководством петляем, подъезжаем к месту так, чтобы от мотеля нас видно не было. Извиняемся перед таксистом и отпускаем его.

Джон подбирает аппарат, и я говорю:

— Теперь в мотель. Предпочтительно незаметно.

— Артур там? — Джон удивлён.

— Я бы не стал слишком на это рассчитывать. Зато предполагаю найти машину похитителей. Надеюсь, это нам что-то даст.

— С чего ты взял, что машина в мотеле?

— Ну, лично я предпочел бы спрятать машину со следами уголовной аварии в подпольной мастерской, где перекрашивают и перебивают номера угнанным автомобилям, а не открыто привезти её к честному механику.

— А откуда ты знаешь, что там подпольная мастерская?

— Задал вопрос и получил ответ. У меня есть осведомители, я всё же детектив. Ничего сложного. А теперь — тихо!

Джон шёл следом за мной и не высказывался по поводу незаконного проникновения на частную территорию. Да уж, человек, слишком трепетно относящийся к приватности, не мог бы стать моим напарником. Впрочем, какого пиетета к закону вообще можно ожидать от Уотсона, имеющего нелегальное оружие и не боящегося им воспользоваться? Я тихо хмыкаю — мысль о том, что я живу с убийцей и покрываю его, всё ещё обескураживает.

Подпольная мастерская, отвечая своему названию, оказалась под полом легальной. Мы спускаемся туда по лестнице, и я говорю Джону:

— Фотографируй.

— Что?

— Всё. Тут кругом сплошные доказательства.

Сам пошёл в противоположную сторону: недопустимо в логове преступников забыть о деле, отвлёкшись на соседа.

Я ошибся. Никак не предполагал найти Артура тут. Ведь это было так маловероятно! Тем не менее, когда открыл дверь маленькой подсобки, то на топчане, поставленном рабочими, увидел лежащего мальчика. Он спал или был без сознания. Быстрый осмотр, включающий проверку зрачков, и становится ясно: ребёнок одурманен наркотиками.

— Джон!

Напарник прибегает, ахает и кидается к Артуру. Понятно, в нём проснулся доктор.

— Кто вы такие, — заорали от входа. — Отойдите!

Размахивая руками, к нам бежит Джеймс Уайлдер.

Уотсон оглядывается, вскакивает, выхватывает пистолет, кричит:

— Стой!

Джеймс будто не слышит, и Джон стреляет — пуля пролетает прямо над плечом секретаря и входит в стену. У бывшего вояки стальные нервы и меткость выше всяких похвал: я бы не рискнул стрелять так близко к тому, в кого не собираюсь попадать. А Джон, видимо, решил хорошо напугать. И ему удалось.

Джеймс падает в ужасе.

— Аииииии! Оммм-ооооооо-иииии! — он визжит, бьется головой о пол, трясётся. Воистину непристойное зрелище.

Джон засовывает пистолет за пазуху и бежит спасать этого полудурка. Сует ему под голову куртку, прижимает плечи, ослабляет галстук. Визг ослабевает. Потом доктор протягивает руку и требует:

— Шарф!