Забудь, оставь и не проси…

Наверняка таким тоном и жестом он требовал инструмент у операционного стола.

— Ещё чего, — возмущаюсь я.

Джон смотрит недовольно:

— Предлагаешь связывать его носовыми платками? Неэффективно!

С тяжким вздохом я жертвую шарфом, кроме того мы берем галстук Джеймса. Помогаю Джону связать ненормального, и вызываю полицию.

Приступ потихоньку стихает, переходит в рыдания, Джеймс всхлипывает, бормочет полусвязное:

— Зачем? За что! Не виноват. Я! Меня-то? Сволочи! Я сын! Я право имею! Я, не Артур. Я не виноват, не виноват… он сам напросился. Яааааааа сын, слышите! Яааа! Сыыыын! Ыыыыыыы. Я сын, я лорд…

Мы отходим, садимся в один из автомобилей и закрываемся там. Внутри намного тише. Прошу у Джона пистолет и начинаю тщательно оттирать найденной тут же маслянистой тряпкой.

— Заелозишь, отдай, — недовольно говорит Джон.

— И не подумаю. Держи! — отдаю ему зажигалку. — Теперь она будет тебе служить верой и правдой.

— Что это?

— Зажигалка. Джеймс придет в себя и начнет давать показания. В стене засела пуля. И в полиции тебя могут обыскать. Очень хочешь в тюрьму за нелегальное хранение оружия? А в ходе расследования может и другое вплывёт. Мы оставим твой зигзауэр тут, — указываю на бардачок. Никому в голову не придёт, что он был наш. Потом купим тебе новый.

Джон обдумывает и говорит:

— В другой машине.

— Микроследы, — соглашаюсь я.

Мы смеёмся от взаимопонимания, не нуждающегося в лишних словах. В душном от запаха краски автомобиле удивительно уютно и здорово.

Поразительно, до чего часто мне приходится давать объяснения полиции ночью. Я привык, а Джон зевает, клюет носом и всем видом демонстрирует измотанность.

Нас отпускают уже утром.

— Домо-о-ой! — стонет Джон.

— Я бы заехал сначала к герцогу, буквально на пять минут, тут близко. Лучше сейчас, чем потом мотаться, — кажется, я оправдываюсь. Вот ещё не хватало! Умолкаю.

Холдернесс принимает нас в кабинете. Он уже в костюме и, похоже, как и мы, не спал ночь… нет, он не спал вторую подряд.

— Мистер Холмс, доктор Уотсон, я сразу хочу поблагодарить вас за сделанное. Я просто слов не найду, ведь если бы не вы — неизвестно, что стало бы с Артуром. Тем более, ваша помощь была такой неожиданной, после того как я отказался от ваших услуг.

Прерываю его сумбурную речь:

— Знаете, сэр, не люблю оставлять дела незавершёнными. Я рад благополучному разрешению проблем. Как Артур сейчас?

— Спит у себя, с ним сиделка. Говорят, ничего страшного, всё обойдется, — он усталым жестом трет глаза.

— Конечно, обойдется. И всё же мальчик испытал такое потрясение. Он не сможет сам справиться со стрессом, ему нужна помощь. Думаю, будет лучше, если его мать пока поживёт рядом. — Я вдруг с удивлением понял, зачем меня сюда тянуло. Оказывается — дать этот совет. Стыд какой, только сейчас осознал это никому ненужное сочувствие. Оно заразно, что ли? Кошусь на Уотсона. Ммм… нет. Как бы мне ни хотелось счесть приступ человеколюбия болезнью, перекинувшейся с напарника, но на самом деле Артур просто слишком похож на меня в его возрасте. У него такой же холодный дом, только старший брат гораздо хуже: он сумасшедший, непризнанный отцом и ненавидящий. Врагу такого детства не пожелаешь.

Лорд поджимает губы:

— Я не думаю, что Эдит согласится.

— Я уверен — ради сына она пожертвует своим удобством. Я уверен также и в том, что вы будете достаточно настойчивы, приглашая её. Ведь для своего ребёнка родители согласны на многое. Знаете, порой люди поступаются своим удобством даже ради совершенно безумных капризов своих детей.

Холдернесс ловит намёк, вглядывается в меня, но старается не поверить, что я знаю.

Роняю:

— Близкородственные связи так притягивают, так манят. — Он вздрагивает. Я держу паузу, потом делаю вид, что оговорился. — В смысле родственные связи с близкими очень важны, не так ли, герцог? Вам повезло с Артуром. Прекрасный, здоровый ребенок, — выделяю интонаций слово «здоровый».

Герцог машинально дергает себя за воротник. Намеков хватит. Заканчиваю:

— Думаю, вам действительно надо побеспокоиться о том, чтобы никто больше не испортил жизнь Артура.

— Поверьте, мистер Холмс, я это очень хорошо понял за последнее время.

— Прекрасно, рад это слышать. Не будем отнимать больше вашего времени. Всего наилучшего.

— Благодарю, — отвечает герцог. Он недоумевает. Кажется, думает — я появлюсь ещё. Шантаж? Боже, смешно, разве мне это нужно?

— Я действительно думаю, что приезд миссис Эпплдор важен. И, кроме того, искренне надеюсь, что мои услуги не пригодятся вам больше. Прощайте.

Мы раскланиваемся и уходим.

Level I, глава 5

— Не похоже на тебя, Шерлок. Таинственные интонации, намеки ни одного слова напрямую, — говорит Джон. — Честно говоря, ни черта не понял из вашей беседы, будто поймал запись шифровки, а кода не знаю.

Смеюсь.

— Что ты хочешь, ведь герцог — политик. Я просто говорил с ним так, как он привык и может понять.

— Объяснишь мне? Потом… дома.