Фандом: Шерлок BBC. После взрыва в басейне у Шерлока обнаруживается очень специфическая амнезия. Кейс с благодарностью взят у АКД и любое сходство не случайно.
67 мин, 44 сек 16872
— Ага, — отравившийся великосветской беседой организм срочно желает лечиться просторечиями. — Дома поспим, после поболтаем, и расшифрую тебе всё.
— Угу, — Джон окончательно обессилен. Спит на ходу.
И я, в общем, вполне понимаю, почему в такси Джон машинально пристраивается мне на плечо и сладко засыпает. Мне приходится его иногда придерживать, чтобы не свалился. Неясно другое: мои ощущения от этого. Приятные, но смутно-неопределённые. Дружественные? Тепло. Родственные? Ещё теплее. Не могу уловить — что? Впрочем, я не спешу, могу поразмыслить до самой Бейкер-стрит.
Высыпаюсь часам к трём. Иду на кухню, Джон уже сидит в гостиной около телевизора и пьет чай. Лично мне нужен кофе — взбодриться. С никотиновым пластырем вприкуску. Но подойдет и что-нибудь более удобоваримое.
Пока кофеварка пыхтит, я нахожу остатки сырного печенья, забираю эспрессо и со всем добром иду на свой любимый диван.
— Выключи свой тарахтящий ящик, у меня от него голова болит, — возможно, не слишком вежливая просьба, но голова действительно болит.
Джон поворачивается, внимательно на меня смотрит и всё-таки выключает телевизор.
Я отпиваю первый глоток и зажмуриваюсь. Хорошо. Когда открываю глаза — опять натыкаюсь на слегка насмешливый взгляд Джона.
— Проснулся? — он добродушно улыбается и пересаживается в кресло, чтобы было удобнее общаться. — С тебя история. Я не всё уловил, хоть и бегал рядом. Сам понимаешь, теперь очень хочу во всём разобраться.
Пожимаю плечами:
— Элементарное было дело. Но расскажу, конечно. Дай ноутбук.
— Твой или мой?
— Без разницы.
Джон не поленился сходить за моим ноутбуком, хотя он был дальше. Идею своей приватности сосед оберегает, следует запомнить.
Восстановить вчерашний поиск проще простого, и я показываю ему фото Холдернесса с Уайлдером, на которое обратил внимание вчера.
— И что?
— Смотри внимательнее. Фамильное сходство очевидно…
— Мда?
— Конечно, очевидно. Один рыжий, второй брюнет, но ты присмотрись к форме лица, губам, фигуре, да тут почти всё вопит — они родственники. И ничего об этом не известно — значит скрывают. Уже любопытно. Из заметки «Разрубите младенца пополам!», я узнал общее положение в семье. Когда герцог изложил суть проблемы, вспомнил её и добавил к информации то, что ребенок, скорее всего, хотел быть с матерью: всё это «похищение» не было для мальчика недобровольным, так что у него могло быть желание сбежать снова. Так я узнал лёгкий способ выманить Артура.
Джон восклицает:
— Главное, так и оказалось. Уайлдер сам признался, что предложил Артуру повезти его к матери. Фантастика!
— Нет, просто нормальная работа с информацией. А вот заметка, заинтересовавшая меня позже. Смотри: «Нужно ли увеличивать штат нашей полиции?»
Пока Джон читает, я жую печенье. Интересно, я успею закончить с поздним завтраком до того, как он разберется? О да. Я уже доел, а Джон всё пытается сообразить. Наконец сдается:
— Не понимаю, какой из этого можно сделать вывод.
— Джон! Целых два с половиной процента всех нераскрытых преступлений, приходящиеся на один единственный их вид — это же очевидно: появилась новая шайка, которая успешно угоняет автомобили, а, значит, имеет место, куда их прятать, и место это, скорее всего мастерская, в которой машинам перебивают номера и, возможно, вносят модификации во внешний вид. А раз есть мастерская, то логичнее всего спрятать авто именно там. Правда, мы имели дело с безумцем, так что логика могла не сработать, но тут нам повезло. — Чашка уже отставлена, и я жестикулирую, как обычно во время объяснений.
У Джона горят глаза, он впитывает каждое слово, и редко когда мне было так приятно рассказывать о пустяковом, с точки зрения дедукции, деле. Да, я люблю впечатлять. Простительная слабость.
— Насчет «Боевого петуха» ты просто спросил, я помню.
Перебиваю:
— Тем не менее, догадался я раньше. И ты мог бы заметить.
— Когда? — Джон несколько недоверчиво поднимает брови.
— С приходом хозяина — в рабочем комбинезоне, причём на комбинезоне были свежие пятна краски, и он ею пах. Но Хауэр отрицал, что у него есть заказы, и мы сами видели, проходя мимо мастерской, что там пусто. Откуда краска? Из нелегальной мастерской, — я опять размахиваю руками, будто это поможет Джону быть внимательнее в другой раз.
— И в самом деле. А я-то думал, зачем ты с ним любезничал. Остался последний вопрос: так что там с Уайлдером, он действительно сын герцога?
— Сын и, скорее всего, племянник. Вряд ли брат.
Уотсон — слишком правильный человек, он не может сразу понять мои слова. Сначала хочет переспросить, что именно я подразумеваю, а только потом соображает:
— Инцест? — в голосе большое сомнение. Он готов быстро отказаться от такого предположения.
— Да, довольно опасная вещь в плане наследственных заболеваний.
— Спасибо, я изучал медицину.
— Всегда рад помочь.
— Угу, — Джон окончательно обессилен. Спит на ходу.
И я, в общем, вполне понимаю, почему в такси Джон машинально пристраивается мне на плечо и сладко засыпает. Мне приходится его иногда придерживать, чтобы не свалился. Неясно другое: мои ощущения от этого. Приятные, но смутно-неопределённые. Дружественные? Тепло. Родственные? Ещё теплее. Не могу уловить — что? Впрочем, я не спешу, могу поразмыслить до самой Бейкер-стрит.
Высыпаюсь часам к трём. Иду на кухню, Джон уже сидит в гостиной около телевизора и пьет чай. Лично мне нужен кофе — взбодриться. С никотиновым пластырем вприкуску. Но подойдет и что-нибудь более удобоваримое.
Пока кофеварка пыхтит, я нахожу остатки сырного печенья, забираю эспрессо и со всем добром иду на свой любимый диван.
— Выключи свой тарахтящий ящик, у меня от него голова болит, — возможно, не слишком вежливая просьба, но голова действительно болит.
Джон поворачивается, внимательно на меня смотрит и всё-таки выключает телевизор.
Я отпиваю первый глоток и зажмуриваюсь. Хорошо. Когда открываю глаза — опять натыкаюсь на слегка насмешливый взгляд Джона.
— Проснулся? — он добродушно улыбается и пересаживается в кресло, чтобы было удобнее общаться. — С тебя история. Я не всё уловил, хоть и бегал рядом. Сам понимаешь, теперь очень хочу во всём разобраться.
Пожимаю плечами:
— Элементарное было дело. Но расскажу, конечно. Дай ноутбук.
— Твой или мой?
— Без разницы.
Джон не поленился сходить за моим ноутбуком, хотя он был дальше. Идею своей приватности сосед оберегает, следует запомнить.
Восстановить вчерашний поиск проще простого, и я показываю ему фото Холдернесса с Уайлдером, на которое обратил внимание вчера.
— И что?
— Смотри внимательнее. Фамильное сходство очевидно…
— Мда?
— Конечно, очевидно. Один рыжий, второй брюнет, но ты присмотрись к форме лица, губам, фигуре, да тут почти всё вопит — они родственники. И ничего об этом не известно — значит скрывают. Уже любопытно. Из заметки «Разрубите младенца пополам!», я узнал общее положение в семье. Когда герцог изложил суть проблемы, вспомнил её и добавил к информации то, что ребенок, скорее всего, хотел быть с матерью: всё это «похищение» не было для мальчика недобровольным, так что у него могло быть желание сбежать снова. Так я узнал лёгкий способ выманить Артура.
Джон восклицает:
— Главное, так и оказалось. Уайлдер сам признался, что предложил Артуру повезти его к матери. Фантастика!
— Нет, просто нормальная работа с информацией. А вот заметка, заинтересовавшая меня позже. Смотри: «Нужно ли увеличивать штат нашей полиции?»
Пока Джон читает, я жую печенье. Интересно, я успею закончить с поздним завтраком до того, как он разберется? О да. Я уже доел, а Джон всё пытается сообразить. Наконец сдается:
— Не понимаю, какой из этого можно сделать вывод.
— Джон! Целых два с половиной процента всех нераскрытых преступлений, приходящиеся на один единственный их вид — это же очевидно: появилась новая шайка, которая успешно угоняет автомобили, а, значит, имеет место, куда их прятать, и место это, скорее всего мастерская, в которой машинам перебивают номера и, возможно, вносят модификации во внешний вид. А раз есть мастерская, то логичнее всего спрятать авто именно там. Правда, мы имели дело с безумцем, так что логика могла не сработать, но тут нам повезло. — Чашка уже отставлена, и я жестикулирую, как обычно во время объяснений.
У Джона горят глаза, он впитывает каждое слово, и редко когда мне было так приятно рассказывать о пустяковом, с точки зрения дедукции, деле. Да, я люблю впечатлять. Простительная слабость.
— Насчет «Боевого петуха» ты просто спросил, я помню.
Перебиваю:
— Тем не менее, догадался я раньше. И ты мог бы заметить.
— Когда? — Джон несколько недоверчиво поднимает брови.
— С приходом хозяина — в рабочем комбинезоне, причём на комбинезоне были свежие пятна краски, и он ею пах. Но Хауэр отрицал, что у него есть заказы, и мы сами видели, проходя мимо мастерской, что там пусто. Откуда краска? Из нелегальной мастерской, — я опять размахиваю руками, будто это поможет Джону быть внимательнее в другой раз.
— И в самом деле. А я-то думал, зачем ты с ним любезничал. Остался последний вопрос: так что там с Уайлдером, он действительно сын герцога?
— Сын и, скорее всего, племянник. Вряд ли брат.
Уотсон — слишком правильный человек, он не может сразу понять мои слова. Сначала хочет переспросить, что именно я подразумеваю, а только потом соображает:
— Инцест? — в голосе большое сомнение. Он готов быстро отказаться от такого предположения.
— Да, довольно опасная вещь в плане наследственных заболеваний.
— Спасибо, я изучал медицину.
— Всегда рад помочь.
Страница 8 из 19
