Июльской ночью 1950 года у Константино-Еленинской башни Московского Кремля стоял на посту молоденький курсант. Пробила полночь, когда заметил он на башенной стене небольшое тёмное пятно. Парень мог поклясться, что пять минут назад его не было.
9 мин, 24 сек 15951
Дом этот — один из самых старых на Арбате — чем-то не понравился Моссовету. Его снесли. В 1992 году на его месте выстроились коммерческие киоски. Синие люди, уставшие таскаться с тяжеленными гробами вдоль Старого Арбата, возрадовались. По ночам они с любопытством приглядывались к новому жилищу и мечтали о том, как пригласят на новоселье и глухую чёртову бабушку, и очаровательных болотных кикимор, и нелюдимого Мал юту Скуратова. Увы, их мечтам не суждено было сбыться. Киоски забили заграничным тряпьём так, что и один-то гроб не втиснешь, какие уж там балы. Синие люди решили обойтись посиделками. Но при первой же попытке проникнуть в помещение сработала сигнализация, приехала милиция… Где нашли пристанище эти горемыки, неизвестно.
На Чистых прудах в одном из переулков стоит особнячок, принадлежавший некогда богатому купцу. Была у богатея дочь-красавица. Как-то на постой к ним определили молодого гусара. А когда гусар съехал, красна девица осталась в тягостях. Папаша в гневе замуровал дочь в её комнате. Несчастная ослепла, сошла с ума и при родах умерла. Купец тоже не зажился на этом свете А через сорок дней после его смерти по дому начало бродить привидение с колокольчиком. Это купец искал свою дочь, надеясь вымолить у неё прощение.
Возможно, так оно и случилось бы, да на его беду в конце 1980-х годов в особняке поселились общественная организация и молодежный театр-студия, и каждый из них хотел стать единоличным хозяином дома До позднего вечера — споры между арендаторами, переходящие порой в громкие скандалы, а с полуночи до рассвета — репетиции молодых дарований. Тут уж тряси не тряси колокольчиком, вряд ли кто услышит. И привидение сгинуло.
Лет сто пятьдесят назад жила в Москве семья князя Блохицына. Дочь его умирала от чахотки, и князь приказал домашнему художнику написать её портрет. После похорон девушки в первую же ночь призрак сошёл с полотна и со свечой в руках лёгкой тенью стал скользить по дому…
После 1917-го дом реквизировали, и портрет попал на склад. Потом его отправили в один из московских музеев как образец творчества талантливого крепостного художника. Говорят, призрак княжны видели там не однажды. И надо такому случиться, чтобы в одну из ночей с ним столкнулись воры. Незадачливые похитители бросились наутёк, а княжна, трепеща от ужаса, кое-как добралась до полотна. И вот уже который год, не рискуя возобновить свои прогулки, смотрит она на посетителей музея испуганными глазами.
Ещё один дом в столице, в районе Сретенки, славился жутким привидением. Когда-то в нём жил граф с женой. Жена сбежала с полюбовником, а граф застрелился. Привидение графа обычно принимало облик людей, живших в доме, но, бывало, и преображалось либо в полуразложившийся труп, либо в скелет с горящими глазами. Дом графа — памятник архитектуры, находившийся под охраной государства — долгое время по причине аварийности стоял заколоченным.
В начале 1990-х годов его арендовала фирма «чего-то там инвест». Здание быстро отреставрировали, завезли шикарную итальянскую мебель, факсы-шмаксы, на стены повесили картины русских художников, в огромные вазы поместили дивные орхидеи. В ближайшую ночь среди этого великолепия появилось привидение. Граф, прикинувшись трупом с турецким кинжалом в груди, разлёгся в кабинете главы фирмы на чудесном кожаном диване, предвкушая ужас хозяина кабинета. А когда раздались его шаги, из раны трупа ещё картинно заструилась алая кровь…
«А этот жмурик откуда здесь взялся! Так-перетак-разэтак. У меня утром встреча с западными предпринимателями, а тут какая-то тра-та-та изгадила испанский палас! Сколько раз говорить, тра-та-та, все разборки проводить на чужой территории…».
Озадаченное привидение не успело опомниться, как его закатали в полиэтиленовую плёнку и запихнули в багажник легковушки, больно стукнув крышкой багажника по голове. Очнулся граф на мусорной свалке, когда какой-то бомж попытался вытащить из его груди турецкий кинжал: «Покойнику ножичек ни к чему, а мне пригодится…».
В XVIII столетии выписал граф Шереметев из Германии мага — чародея и алхимика. Чем немчура не угодил, никто не знал, только выгнал его граф на мороз в одной рубашке. Немец простудился и помер. А зеркало чародея досталось графу. И довольно скоро сообразил граф, что зеркальце-то не простое, что всё сказанное у зеркала сбывается, да только попользоваться этим чудом не успел. Глядя на своё отражение в зеркале, граф, не подумав, промолвил: «Чёрт меня побери!» Ну тот и побрал…
Потом зеркало переходило из рук в руки, пока уже в наше время его не купил на аукционе один из «новых русских». Поначалу призраку зеркала не доставляло большого труда выполнять желания хозяина. Опасного человека убрать, подорвать машину, поджечь дом конкурента — пара пустяков. Сложности начались после волшебного превращения хозяина, к которому, кстати, зеркало не имело никакого отношения.
На Чистых прудах в одном из переулков стоит особнячок, принадлежавший некогда богатому купцу. Была у богатея дочь-красавица. Как-то на постой к ним определили молодого гусара. А когда гусар съехал, красна девица осталась в тягостях. Папаша в гневе замуровал дочь в её комнате. Несчастная ослепла, сошла с ума и при родах умерла. Купец тоже не зажился на этом свете А через сорок дней после его смерти по дому начало бродить привидение с колокольчиком. Это купец искал свою дочь, надеясь вымолить у неё прощение.
Возможно, так оно и случилось бы, да на его беду в конце 1980-х годов в особняке поселились общественная организация и молодежный театр-студия, и каждый из них хотел стать единоличным хозяином дома До позднего вечера — споры между арендаторами, переходящие порой в громкие скандалы, а с полуночи до рассвета — репетиции молодых дарований. Тут уж тряси не тряси колокольчиком, вряд ли кто услышит. И привидение сгинуло.
Лет сто пятьдесят назад жила в Москве семья князя Блохицына. Дочь его умирала от чахотки, и князь приказал домашнему художнику написать её портрет. После похорон девушки в первую же ночь призрак сошёл с полотна и со свечой в руках лёгкой тенью стал скользить по дому…
После 1917-го дом реквизировали, и портрет попал на склад. Потом его отправили в один из московских музеев как образец творчества талантливого крепостного художника. Говорят, призрак княжны видели там не однажды. И надо такому случиться, чтобы в одну из ночей с ним столкнулись воры. Незадачливые похитители бросились наутёк, а княжна, трепеща от ужаса, кое-как добралась до полотна. И вот уже который год, не рискуя возобновить свои прогулки, смотрит она на посетителей музея испуганными глазами.
Ещё один дом в столице, в районе Сретенки, славился жутким привидением. Когда-то в нём жил граф с женой. Жена сбежала с полюбовником, а граф застрелился. Привидение графа обычно принимало облик людей, живших в доме, но, бывало, и преображалось либо в полуразложившийся труп, либо в скелет с горящими глазами. Дом графа — памятник архитектуры, находившийся под охраной государства — долгое время по причине аварийности стоял заколоченным.
В начале 1990-х годов его арендовала фирма «чего-то там инвест». Здание быстро отреставрировали, завезли шикарную итальянскую мебель, факсы-шмаксы, на стены повесили картины русских художников, в огромные вазы поместили дивные орхидеи. В ближайшую ночь среди этого великолепия появилось привидение. Граф, прикинувшись трупом с турецким кинжалом в груди, разлёгся в кабинете главы фирмы на чудесном кожаном диване, предвкушая ужас хозяина кабинета. А когда раздались его шаги, из раны трупа ещё картинно заструилась алая кровь…
«А этот жмурик откуда здесь взялся! Так-перетак-разэтак. У меня утром встреча с западными предпринимателями, а тут какая-то тра-та-та изгадила испанский палас! Сколько раз говорить, тра-та-та, все разборки проводить на чужой территории…».
Озадаченное привидение не успело опомниться, как его закатали в полиэтиленовую плёнку и запихнули в багажник легковушки, больно стукнув крышкой багажника по голове. Очнулся граф на мусорной свалке, когда какой-то бомж попытался вытащить из его груди турецкий кинжал: «Покойнику ножичек ни к чему, а мне пригодится…».
В XVIII столетии выписал граф Шереметев из Германии мага — чародея и алхимика. Чем немчура не угодил, никто не знал, только выгнал его граф на мороз в одной рубашке. Немец простудился и помер. А зеркало чародея досталось графу. И довольно скоро сообразил граф, что зеркальце-то не простое, что всё сказанное у зеркала сбывается, да только попользоваться этим чудом не успел. Глядя на своё отражение в зеркале, граф, не подумав, промолвил: «Чёрт меня побери!» Ну тот и побрал…
Потом зеркало переходило из рук в руки, пока уже в наше время его не купил на аукционе один из «новых русских». Поначалу призраку зеркала не доставляло большого труда выполнять желания хозяина. Опасного человека убрать, подорвать машину, поджечь дом конкурента — пара пустяков. Сложности начались после волшебного превращения хозяина, к которому, кстати, зеркало не имело никакого отношения.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 2 из 3
