Памятная дорожка

Вокруг был туман. Через некоторое время появилась дорожка. Я почему-то почувствовал, что мне надо туда, что в конце этой дорожки есть что-то важное. Я пошёл вперёд. Со временем из тумана выплыла комната, в которой я увидел новорождённого на руках родителей. Потом я увидел кроватку, в которой лежит этот ребёнок… Стоп! Как всё знакомо… Да этот новорождённый — я! Я шёл по дорожке и тем самым блуждал по дальним уголкам своей памяти. Вот я уже учусь ходить, а вот я ем кашу… Я шёл по дорожке вперёд. Мне казалось, что всё вокруг лишь отвлекает меня от моей цели. Так я и дошёл до садика. Вот тогда я и решился свернуть с пути.

Я подошёл к единственному окну видимой части садика и увидел за ним детей из своей группы. Но они были странными. Они столпились у окна и неподвижно смотрели на меня. Вместе с ними стоял странный ребёнок, которого я не помню. Его глаза были самыми выразительными. Я подошёл к образовавшейся рядом деревянной двери в садик и попытался открыть её: она не открывалась. Тогда я решил постучаться. Садик оставался немым, а дети в окне — неподвижными. Интересно то, что я не смог увидеть, что сзади детей. Может, они… Нет. Я не должен думать, иначе я проснусь.

Я вернулся к памятной дорожке. Пройдя ещё немного, я увидел памятник быка, перевозящего соль. Но это определённо была не соль, а что-то жуткое. Я отвернулся и продолжил путь. Потом я встретил по пути тот кошмар, после которого я стал бояться бездомных собак. Мне было четыре года, я возвращался из садика домой с одним из родных (во сне я не видел, кто это). Мы стояли у лифта и заходили в него, как вдруг со ступенек сбежал гигантский ротвейлер и напрыгнул на меня. Двери лифта в то время закрывались, и псу зажало голову. Он громко лаял и рычал. Двери лифта стали открываться… Я видел это, как анимацию. Казалось, я мог подойти и остановить собаку, как-то это предотвратить. Но я шёл дальше по дорожке. Вскоре я увидел падающий снег. Туман стал рассеиваться, тускло-жёлтые тона предметов становились обычными. Темнело, но дорожка была видна. В конце концов всё вокруг, кроме дорожки, погрузилось во тьму и исчезло.

Я стал вспоминать все свои детские страхи. Казалось, что они следили за мной. Я ускорил шаг. Снег продолжал идти, но мне не было холодно. И тут я увидел в конце свет, исходящий от заснеженной деревянной избушки. Я приближался к ней. Дорожка кончалась у её порога. Я понял, что там моя цель. С каждым шагом громкость весёлой музыки из избушки нарастала. Похоже, там был праздник: люди праздновали Новый год или Рождество. Мой ускоренный шаг перерос в бег. Уже казалось, что ночные кошмары гонятся за мной. Они догоняли меня. Я их не видел, а они смотрели мне в спину. Я не хотел оборачиваться. Избушка теперь казалась пристанищем, безопасным местом — вот она, совсем близко, и вот я уже у дверей, открываю дверь…

На меня подуло могильным холодом. Внутри дома было темно и мрачно. Стены уже почти прогнили. На полу лежало много скелетов. Было ощущение, что они праздновали, но какой-то внезапный мор убил их всех разом, оставив лишь бездушные кости. Избушка была одной большой комнатой, в углу которой стоял тот самый неизвестный мальчик из садика. Он стоял и пристально смотрел на меня. На его лице не было эмоций. Осмотрев комнату, я увидел ступеньки, ведущие наверх. Моя цель определённо была наверху. Я стал медленно подниматься по скрипучим доскам. Забравшись наверх, я увидел лишь сундук. Мне надо было его открыть. Я подошёл к нему, поднял крышку и вдруг услышал тысячи криков одновременно и проснулся.

Когда я вспоминаю этот сон, я содрогаюсь. Что он значил? Может, я делал во сне что-то неправильно?