Порою наступают такие жизненные моменты, когда хочется уйти от реальности, абстрагироваться, стать иным человеком, поменять свое тело и разум. Проблемы наваливаются сразу скопом, ты пытаешься раздвоиться, растроиться, но ты лишь один человек, обладающий определенным набором качеств, возможностей, знаний и умений. Зрелый психологически человек, в конце концов, справляется с проблемами. Он чему-то учится, становится мудрее, приобретает опыт, нужный в подобных ситуациях.
65 мин, 57 сек 13487
Нередки случаи, когда наряду с признаками диссоциативного расстройства у личности выявляются сопутствующие проблемы, которые могут либо быть первопричиной, либо усугублять душевное и физическое состояние человека. К таким сопутствующим факторам относятся алкогольная и наркотическая зависимости, депрессивные состояния, головные боли неясного генеза, а также психические расстройства в виде истерий, эксгибиционизма, сексуальных перверсий, неврастений и других неврозов. Было отмечено, что люди, демонстрирующие признаки этого расстройства, являются личностями легко внушаемыми и поддающимися гипнозу. В течении жизни у них отмечаются затяжные периоды бессонницы и в целом проблемы со сном. Разумеется, для оппонентов диссоциативного расстройства все эти моменты не могут не становится дополнительными доказательствами того, что человек либо симулирует, либо самовнушил себе расстройство, либо и вправду является больным, но точно не страдающим раздвоением личности.
А есть и вовсе странное мнение, что внутри каждого из нас живут несколько личностей, мирно сосуществуя и проявляясь лишь в те моменты, когда этого требует ситуация. И данное явление вовсе не является ни психическим заболеванием, ни расстройством. Это всего лишь природная составляющая нашего инстинкта выживания, врожденная компонента человеческой способности к мимикрии.
Однако можно сказать с уверенностью, что все дебаты вокруг диссоциативного расстройства всегда ведутся, затрагивая страшную, и конечно, существующую, проблему детского насилия. Именно на первопричину возникновения диссоциативного расстройства делают основную ставку сторонники признания этого состояния. Разговоры эти всегда с первых нот приобретают экспрессивный, эмоциональный характер с резким подчеркиванием, что каждый, кто в него не верит, лишен души и сострадания. Между тем, далеко не всегда у личностей, демонстрирующих признаки диссоциативного расстройства, удается найти материальные подтверждения реальности пережитого ими насилия в детстве.
Дело в том, что пик постановки диагноза диссоциативного расстройства пришелся на 80-е годы прошлого столетия. Именно в это время общество, прежде не выносящее подобный «сор из избы» стало активно муссировать тему детского насилия в семье. СМИ принялись наперебой рассказывать страшные истории о замордованных малышах, возросло количество судебных процессов по этим тяжким обвинениям. Временами преследования родителей и социальных работников приобретало вид охоты на ведьм. Была поднята тема о маньяках, в истории у которых часто возникали тираны отцы или матери-садистки.
В психологии вдруг появилось такое понятие как «все наши беды из детства». Да и сама психиатрия стала на ноги, ряды психотерапевтов ежедневно пополнялись все новыми специалистами, желающими прославиться на поприще излечения человеческих душ.
Одним словом, как это ни жутко звучит, но говорить в те времена о детском насилии было модно, многие, «проходясь солдатскими сапожищами» по этой страшной теме, не вникали в ее суть, лишь попросту тиражируя скандал и зарабатывая себе известность. Эта тема привлекала внимание, она стала«благодатной почвой» для желающих прославиться любым способом. Читая скандальные хроники, смотря хиты киноиндустрии, все больше людей стали«вспоминать» что в детстве подвергались насилию, все большее количество страждущих видели в себе отклонения от нормы. Врачи и журналисты, изначально призванные разоблачать, лечить, предотвращать проблемы, становились причиной их возникновения.
Истории, рассказанные такими пациентами психиатрам, иногда принимали настолько гипертрофированный и извращенный вид, что даже у бывалых клиницистов волосы становились дыбом. Истинные лекари пытались докопаться до правды, но и среди медиков, как оказалось, существует немало алчных шарлатанов с низкой квалификацией. Иногда психиатр, увлекшись, сам внушал клиенту, что тот де является изнасилованным ребенком, теперь во взрослом состоянии страдающий диссоциативным расстройством.
В этом хаосе причин и следствий уже было тяжело распознать, где истинно жило несчастье, а где разыгрывалась театральная драма. Споры вокруг диссоциативного расстройства доходили до уровня истерий, создавая вокруг себя ярых сторонников и таких же ярых противников. Кажется, уже мало кого заботила судьба самих пациентов. Их изучали как подопытных кроликов, а не лечили, их проблемы выставлялись напоказ, а не корректировались. Стороны, участвующие в споре, ломали копья и попирали их интересы, пытаясь лишь отстоять свою правоту. В итоге судьбы многих людей, истинно нуждающихся в помощи, ломались и коверкались, их имена «трепали» в газетах и шоу, нисколько не заботясь о последствиях.
Ставки в этих спорах были крайне высоки и мнения были настолько противоположны, что простой обыватель в край запутывался и уже не мог отделить правду от вымысла. Что было думать простому человеку, если сами специалисты порою путались в понятиях и определениях?
Те, кто верит.
А есть и вовсе странное мнение, что внутри каждого из нас живут несколько личностей, мирно сосуществуя и проявляясь лишь в те моменты, когда этого требует ситуация. И данное явление вовсе не является ни психическим заболеванием, ни расстройством. Это всего лишь природная составляющая нашего инстинкта выживания, врожденная компонента человеческой способности к мимикрии.
Однако можно сказать с уверенностью, что все дебаты вокруг диссоциативного расстройства всегда ведутся, затрагивая страшную, и конечно, существующую, проблему детского насилия. Именно на первопричину возникновения диссоциативного расстройства делают основную ставку сторонники признания этого состояния. Разговоры эти всегда с первых нот приобретают экспрессивный, эмоциональный характер с резким подчеркиванием, что каждый, кто в него не верит, лишен души и сострадания. Между тем, далеко не всегда у личностей, демонстрирующих признаки диссоциативного расстройства, удается найти материальные подтверждения реальности пережитого ими насилия в детстве.
Дело в том, что пик постановки диагноза диссоциативного расстройства пришелся на 80-е годы прошлого столетия. Именно в это время общество, прежде не выносящее подобный «сор из избы» стало активно муссировать тему детского насилия в семье. СМИ принялись наперебой рассказывать страшные истории о замордованных малышах, возросло количество судебных процессов по этим тяжким обвинениям. Временами преследования родителей и социальных работников приобретало вид охоты на ведьм. Была поднята тема о маньяках, в истории у которых часто возникали тираны отцы или матери-садистки.
В психологии вдруг появилось такое понятие как «все наши беды из детства». Да и сама психиатрия стала на ноги, ряды психотерапевтов ежедневно пополнялись все новыми специалистами, желающими прославиться на поприще излечения человеческих душ.
Одним словом, как это ни жутко звучит, но говорить в те времена о детском насилии было модно, многие, «проходясь солдатскими сапожищами» по этой страшной теме, не вникали в ее суть, лишь попросту тиражируя скандал и зарабатывая себе известность. Эта тема привлекала внимание, она стала«благодатной почвой» для желающих прославиться любым способом. Читая скандальные хроники, смотря хиты киноиндустрии, все больше людей стали«вспоминать» что в детстве подвергались насилию, все большее количество страждущих видели в себе отклонения от нормы. Врачи и журналисты, изначально призванные разоблачать, лечить, предотвращать проблемы, становились причиной их возникновения.
Истории, рассказанные такими пациентами психиатрам, иногда принимали настолько гипертрофированный и извращенный вид, что даже у бывалых клиницистов волосы становились дыбом. Истинные лекари пытались докопаться до правды, но и среди медиков, как оказалось, существует немало алчных шарлатанов с низкой квалификацией. Иногда психиатр, увлекшись, сам внушал клиенту, что тот де является изнасилованным ребенком, теперь во взрослом состоянии страдающий диссоциативным расстройством.
В этом хаосе причин и следствий уже было тяжело распознать, где истинно жило несчастье, а где разыгрывалась театральная драма. Споры вокруг диссоциативного расстройства доходили до уровня истерий, создавая вокруг себя ярых сторонников и таких же ярых противников. Кажется, уже мало кого заботила судьба самих пациентов. Их изучали как подопытных кроликов, а не лечили, их проблемы выставлялись напоказ, а не корректировались. Стороны, участвующие в споре, ломали копья и попирали их интересы, пытаясь лишь отстоять свою правоту. В итоге судьбы многих людей, истинно нуждающихся в помощи, ломались и коверкались, их имена «трепали» в газетах и шоу, нисколько не заботясь о последствиях.
Ставки в этих спорах были крайне высоки и мнения были настолько противоположны, что простой обыватель в край запутывался и уже не мог отделить правду от вымысла. Что было думать простому человеку, если сами специалисты порою путались в понятиях и определениях?
Те, кто верит.
Страница 14 из 20
