У меня есть одна не очень хорошая привычка. Она состоит в том, что на улице я вечно поднимаю с тротуара каждую вещицу показавшуюся мне интересной. Затем рассматриваю её и по мере моего любопытства выкидываю или беру с собой, чтобы хорошенько разглядеть её дома.
14 мин, 21 сек 3050
Сзади сидел мой щенок и подвывал. Я встала, чтобы понять не улеглась ли ему на лапу или вообще на него самого. Но нет, щенок продолжал скулить, а я смотрела на него не понимающим взглядом. Я подошла к зеркалу (может моя морда перекосившаяся от страха так напугала бедного щеночка). В зеркале отразилась вся моя комната (или почти вся). Вдруг я увидела, что за моим плечом стоит какая-то хрень и смотрит прямо на меня. Я обернулась, вся дрожа, но никого не увидела. Опять посмотрела в зеркало. Моя, как я на тот момент решила, «галлюцинация» никак не хотела исчезать. Весь мой скептицизм сразу испарился. Мне хотелось закричать, но от страха пересохло в горле. Я подхватила с кровати щенка и бросилась бежать из комнаты. В зале я положила щенка на диван и уселась сама. Кое-как отдышавшись я стала разбираться кто из нас дрожит — я или Ремка. В конце концов пришла к выводу, что дрожжи продаём мы оба. Сидевшая в зале и смотревшая мультики Вика, оторвалась от телевизора и уставилась на меня, как на сумасшедшую. На ковре сидел Ромка и играл в машинки, но увидев выбежавшую из комнаты со щенком на руках и дрожавшую, как осиновый лист старшую сестру, тоже посмотрел на меня, как на какую-нибудь шизофреничку. От всех этих взглядов мне стало плохо и я опять сбежала всё ещё с Ремми на руках, на этот раз на кухню.
Я уселась на стул рядом с окном и стала смотреть на то, что происходит на улице. Это меня… успокаивает. Наконец немного успокоившись и снова приобретя способность трезво мыслить я поняла, что до сих пор держу в руке тетрадку с дневником Кристины. Но произошедшее отбило у меня желание читать дальше. Я опустила Ремку на пол и налила себе и ему воды. Бедный пёсик не хотел от меня отходить. Он не дотронулся до питья и прижался ко мне. Я пододвинула миску ближе к стулу. К моему удивлению щенок вылакал всё. Затем он запрыгнув ко мне на колени (и при этом хорошенько подрав мне ноги своими когтями) начал лизать мне руки. Это было довольно странно, так как он за все дни своего проживания в нашем доме (мы его с улицы подобрали) впервые так изъявлял свою любовь. Я повернулась к окну и продолжила рассматривать бегающие точки (которые люди). Вдруг появилась точка больше всех остальных. Она стала приближаться ко мне. Не дожидаясь пока эта хрень поравняется с моим окном я захлопнула форточку и, в который раз подхватив Ремку на руки, побежала в зал.
Там меня ждал всё тот же шквал испепеляющих взглядов. Но деваться было некуда: родительскую комнату папа запер на ключ после того, как Ремка немного подкрепился его фиалками, погрыз пульт от телевизора и загнал в самую глубь дивана какие-то папины очень важные бумаги — я это поняла, когда у папы скривилась такая (подчеркну слово «такая») физиономия… И я сидела, стараясь не замечать, что стала объектом всеобщего внимания. Но вот он решающий вопрос, на который я не знала что ответить:
— Ты что такая перепуганная? — Ромка улыбнулся.
— Привидение увидела?
И что я должна была ответить? Что я должна была сказать двум четырёхлетним детям? То, что у меня в комнате завёлся новый сожитель, которого видно только в зеркале, да ещё и с мордой, как у нашего котёнка Макса, когда его кормили левомитицином? Или может быть то, что у нас под окном этакая зона невесомости образовалась и там летает какое-то чудище из мира иного (нет, это я уже как-то загнула… )? Я поступила, как поступили бы многие люди: решила не говоря откровенной лжи объяснить более реалистичными вариантами.
— Да нет, нет… Меня просто Ремка напугал.
— Саша боится щенков! Саша боится Ремку! — закричали Вика и Рома хором.
Но терпеть насмешки было лучше, чем сидеть в одной комнате с каким-то мистическим квартирантом или наблюдать в окно, как нечто человекоподобное подлетает к тебе и вас разделяет всего лишь пара сантиметров. Вдруг послышался треск стекла.
«Уже ничего не разделяет… — подумала я и побежала закрывать дверь (у нас все двери кроме детской запирались либо на защёлку, либо на ключ).»
— Только бы оно не нашло нас… Хотя если учитывать, что я видела что-то в своей комнате, в полной безопасности мы всё равно быть не можем«.»
Я уселась на стул рядом с окном и стала смотреть на то, что происходит на улице. Это меня… успокаивает. Наконец немного успокоившись и снова приобретя способность трезво мыслить я поняла, что до сих пор держу в руке тетрадку с дневником Кристины. Но произошедшее отбило у меня желание читать дальше. Я опустила Ремку на пол и налила себе и ему воды. Бедный пёсик не хотел от меня отходить. Он не дотронулся до питья и прижался ко мне. Я пододвинула миску ближе к стулу. К моему удивлению щенок вылакал всё. Затем он запрыгнув ко мне на колени (и при этом хорошенько подрав мне ноги своими когтями) начал лизать мне руки. Это было довольно странно, так как он за все дни своего проживания в нашем доме (мы его с улицы подобрали) впервые так изъявлял свою любовь. Я повернулась к окну и продолжила рассматривать бегающие точки (которые люди). Вдруг появилась точка больше всех остальных. Она стала приближаться ко мне. Не дожидаясь пока эта хрень поравняется с моим окном я захлопнула форточку и, в который раз подхватив Ремку на руки, побежала в зал.
Там меня ждал всё тот же шквал испепеляющих взглядов. Но деваться было некуда: родительскую комнату папа запер на ключ после того, как Ремка немного подкрепился его фиалками, погрыз пульт от телевизора и загнал в самую глубь дивана какие-то папины очень важные бумаги — я это поняла, когда у папы скривилась такая (подчеркну слово «такая») физиономия… И я сидела, стараясь не замечать, что стала объектом всеобщего внимания. Но вот он решающий вопрос, на который я не знала что ответить:
— Ты что такая перепуганная? — Ромка улыбнулся.
— Привидение увидела?
И что я должна была ответить? Что я должна была сказать двум четырёхлетним детям? То, что у меня в комнате завёлся новый сожитель, которого видно только в зеркале, да ещё и с мордой, как у нашего котёнка Макса, когда его кормили левомитицином? Или может быть то, что у нас под окном этакая зона невесомости образовалась и там летает какое-то чудище из мира иного (нет, это я уже как-то загнула… )? Я поступила, как поступили бы многие люди: решила не говоря откровенной лжи объяснить более реалистичными вариантами.
— Да нет, нет… Меня просто Ремка напугал.
— Саша боится щенков! Саша боится Ремку! — закричали Вика и Рома хором.
Но терпеть насмешки было лучше, чем сидеть в одной комнате с каким-то мистическим квартирантом или наблюдать в окно, как нечто человекоподобное подлетает к тебе и вас разделяет всего лишь пара сантиметров. Вдруг послышался треск стекла.
«Уже ничего не разделяет… — подумала я и побежала закрывать дверь (у нас все двери кроме детской запирались либо на защёлку, либо на ключ).»
— Только бы оно не нашло нас… Хотя если учитывать, что я видела что-то в своей комнате, в полной безопасности мы всё равно быть не можем«.»
Страница 3 из 5
