Фандом: Самая плохая ведьма. После событий, произошедших во время родительского собрания, школа Кэкл продолжает жить своей обычной жизнью. Директриса школы пытается найти деньги на восстановление большого зала. Девочки продолжают учиться. Вскоре в школу приезжают инспекторы с очередной проверкой и именно тогда затаившееся в темноте зло снова решает проявить себя…
302 мин, 10 сек 17061
— О нет! Они просто послали к нам ведьму, которая поставила себе цель — избавиться от Констанс, и ведьму, которая едва ли знает, какой сегодня день недели. Я далека от того, чтобы быть уверенной в их компетенции.
Амелия посмотрела на Имоджен, изо всех сил стараясь быть терпеливой.
— Гильдия ведьм — профессиональная организация, — напомнила она коллеге. — Я бы хотела, чтобы вы относились к ним с большим уважением.
Имоджен закрыла глаза и постаралась взять себя в руки.
— Но вы же видели, как Гортензия нападает на Констанс, — возмутилась она. — Просто не могли не видеть!
— Я видела, что мисс Спеллбиндер пытается докопаться до сути ситуации, не более того, — покачала головой Амелия.
— Женщина с манерами питбуля, — возразила Имоджен. — Я не вижу, чтобы она действовала беспристрастно.
— Имоджен, пожалуйста! — упрекнула коллегу Амелия.
Имоджен подняла руки.
— Я сожалею. Просто я не могу избавиться от ощущения, что все происходит слишком быстро.
— На вашем месте я бы сосредоточилась на завтрашних событиях, а не пыталась найти заговоры там, где их нет.
— Возможно, вы правы, — нехотя согласилась Имоджен, тяжело опускаясь на стул. — Как я могу сделать так, чтобы разговоры о Констанс звучали разумно? — умоляюще спросила она директрису. — Не было ни одной недели, чтобы кто-нибудь не обратился ко мне с жалобой на то, как она обращается с девочками. — Она уронила голову на руки. — Это будет просто кошмар!
— Я знаю, как вы относитесь к Констанс, — попыталась успокоить Амелия Имоджен. — Вам просто нужно рассказать правду. Какой вред могут причинить ваши действия?
Имоджен подняла голову и ее взгляд был полон недоверия.
— Я думаю, что Констанс наложила на меня заклинание, стирающее память, — воскликнула она. — Если это вскроется, то что с ней будет? Констанс может потерять свой статус ведьмы из-за моих слов! Я не хочу быть ответственной за это!
Амелия сочувственно посмотрела на нее.
— Вы должны говорить правду.
Имоджен слабо улыбнулась.
— Если она действительно использовала это заклинание, — напомнила Амелия, — то я ничего не смогу сделать. — Она погладила руку Имоджен. — Хоть правда и горькая, порой молчание может навредить еще больше.
ХХХ
Стоя в коридоре, Милдред попятилась от двери, в шоке открыв рот. Прежде чем постучать, девочка заглянула в замочную скважину, так как хотела избежать встречи с мисс Спеллбиндер. Но услышав разговор, просто не могла заставить себя развернуться и уйти. Она вовсе не испытывала гордости от того, что подслушивала, но просто не могла оторваться.
Милдред опустила занесенную для стука руку. Не было смысла стучать сейчас. Девочка была уверена, что не смогла бы ничего рассказать. У нее не укладывалось в голове, что Х-Б может перестать быть ведьмой. Это было просто невозможно. Мисс Кэкл, попав в такую ситуацию, возможно, открыла бы где-нибудь чайную, но Х-Б! Заберите у нее магию, и что останется?
Повернувшись на каблуках, Милдред побежала по коридору.
Открывающаяся дверь скрипнула не смазанными петлями, и Констанс посмотрела в ту сторону. Свет из коридора проник в комнату и осветил все темные уголки. Констанс удивленно моргнула, щурясь от яркого света, и попыталась определить человека, стоящего в дверях.
— Ах, как же ты низко упала, — раздался самодовольный голос.
— А я все думала, когда же ты придешь, — ответила Констанс Гортензии. — Я только удивлена, что путь сюда занял у тебя так много времени.
Гортензия облокотилась о дверной косяк.
— Завышенная оценка собственной значимости всегда была твоей самой непривлекательной чертой, — сказала она, подняв руку и изучая идеально ухоженные ногти. — Происходящее должно быть некоторым шоком для тебя.
— Должно быть?
Гортензия негромко рассмеялась.
— Всегда такая совершенная, такая собранная Констанс Хардбрум оказалась в темной, сырой камере за применение магии из запрещенных книг, — она приложила руку к щеке. — Сможет ли она с этим справиться?
— А мы не можем обойтись без этой детской театральщины? — устало спросила Констанс.
Гортензия застыла.
— Ты думаешь, что это ребячество?
— А это не оно?
Гортензия покачала головой.
— Я ждала несколько лет пока ты ошибешься, чтобы наконец-то показать всем твое истинное лицо!
Констанс вздохнула.
— Я думаю, у тебя разыгралось воображение.
— Ты всегда превосходила всех в колледже. У тебя всегда был готов ответ, имелось наготове заклинание!
Констанс нахмурилась.
— Ты знаешь не хуже меня, как наказывали за ошибку, — напомнила она Гортензии. — Ты знаешь, что делала Хекети Метла!
Гортензия покачала головой.
— Я никогда не была в числе избранных, — напустилась она. — Никогда не была одной из ее маленьких питомцев!
— Тогда можешь считать, что тебе повезло, — искренне ответила Констанс. — Такой опыт я не пожелаю никому.
— Ты же не собираешься сказать, что все, что говорят о мисс Метле — старые слухи? — презрительно усмехнулась Гортензия.
Констанс спокойно посмотрела на Гортензию.
— Если бы я могла применить к себе заклинание, стирающее память, я бы это сделала.
Амелия посмотрела на Имоджен, изо всех сил стараясь быть терпеливой.
— Гильдия ведьм — профессиональная организация, — напомнила она коллеге. — Я бы хотела, чтобы вы относились к ним с большим уважением.
Имоджен закрыла глаза и постаралась взять себя в руки.
— Но вы же видели, как Гортензия нападает на Констанс, — возмутилась она. — Просто не могли не видеть!
— Я видела, что мисс Спеллбиндер пытается докопаться до сути ситуации, не более того, — покачала головой Амелия.
— Женщина с манерами питбуля, — возразила Имоджен. — Я не вижу, чтобы она действовала беспристрастно.
— Имоджен, пожалуйста! — упрекнула коллегу Амелия.
Имоджен подняла руки.
— Я сожалею. Просто я не могу избавиться от ощущения, что все происходит слишком быстро.
— На вашем месте я бы сосредоточилась на завтрашних событиях, а не пыталась найти заговоры там, где их нет.
— Возможно, вы правы, — нехотя согласилась Имоджен, тяжело опускаясь на стул. — Как я могу сделать так, чтобы разговоры о Констанс звучали разумно? — умоляюще спросила она директрису. — Не было ни одной недели, чтобы кто-нибудь не обратился ко мне с жалобой на то, как она обращается с девочками. — Она уронила голову на руки. — Это будет просто кошмар!
— Я знаю, как вы относитесь к Констанс, — попыталась успокоить Амелия Имоджен. — Вам просто нужно рассказать правду. Какой вред могут причинить ваши действия?
Имоджен подняла голову и ее взгляд был полон недоверия.
— Я думаю, что Констанс наложила на меня заклинание, стирающее память, — воскликнула она. — Если это вскроется, то что с ней будет? Констанс может потерять свой статус ведьмы из-за моих слов! Я не хочу быть ответственной за это!
Амелия сочувственно посмотрела на нее.
— Вы должны говорить правду.
Имоджен слабо улыбнулась.
— Если она действительно использовала это заклинание, — напомнила Амелия, — то я ничего не смогу сделать. — Она погладила руку Имоджен. — Хоть правда и горькая, порой молчание может навредить еще больше.
ХХХ
Стоя в коридоре, Милдред попятилась от двери, в шоке открыв рот. Прежде чем постучать, девочка заглянула в замочную скважину, так как хотела избежать встречи с мисс Спеллбиндер. Но услышав разговор, просто не могла заставить себя развернуться и уйти. Она вовсе не испытывала гордости от того, что подслушивала, но просто не могла оторваться.
Милдред опустила занесенную для стука руку. Не было смысла стучать сейчас. Девочка была уверена, что не смогла бы ничего рассказать. У нее не укладывалось в голове, что Х-Б может перестать быть ведьмой. Это было просто невозможно. Мисс Кэкл, попав в такую ситуацию, возможно, открыла бы где-нибудь чайную, но Х-Б! Заберите у нее магию, и что останется?
Повернувшись на каблуках, Милдред побежала по коридору.
Открывающаяся дверь скрипнула не смазанными петлями, и Констанс посмотрела в ту сторону. Свет из коридора проник в комнату и осветил все темные уголки. Констанс удивленно моргнула, щурясь от яркого света, и попыталась определить человека, стоящего в дверях.
— Ах, как же ты низко упала, — раздался самодовольный голос.
— А я все думала, когда же ты придешь, — ответила Констанс Гортензии. — Я только удивлена, что путь сюда занял у тебя так много времени.
Гортензия облокотилась о дверной косяк.
— Завышенная оценка собственной значимости всегда была твоей самой непривлекательной чертой, — сказала она, подняв руку и изучая идеально ухоженные ногти. — Происходящее должно быть некоторым шоком для тебя.
— Должно быть?
Гортензия негромко рассмеялась.
— Всегда такая совершенная, такая собранная Констанс Хардбрум оказалась в темной, сырой камере за применение магии из запрещенных книг, — она приложила руку к щеке. — Сможет ли она с этим справиться?
— А мы не можем обойтись без этой детской театральщины? — устало спросила Констанс.
Гортензия застыла.
— Ты думаешь, что это ребячество?
— А это не оно?
Гортензия покачала головой.
— Я ждала несколько лет пока ты ошибешься, чтобы наконец-то показать всем твое истинное лицо!
Констанс вздохнула.
— Я думаю, у тебя разыгралось воображение.
— Ты всегда превосходила всех в колледже. У тебя всегда был готов ответ, имелось наготове заклинание!
Констанс нахмурилась.
— Ты знаешь не хуже меня, как наказывали за ошибку, — напомнила она Гортензии. — Ты знаешь, что делала Хекети Метла!
Гортензия покачала головой.
— Я никогда не была в числе избранных, — напустилась она. — Никогда не была одной из ее маленьких питомцев!
— Тогда можешь считать, что тебе повезло, — искренне ответила Констанс. — Такой опыт я не пожелаю никому.
— Ты же не собираешься сказать, что все, что говорят о мисс Метле — старые слухи? — презрительно усмехнулась Гортензия.
Констанс спокойно посмотрела на Гортензию.
— Если бы я могла применить к себе заклинание, стирающее память, я бы это сделала.
Страница 52 из 85
