Заметки на полях

Он знал укромное место, где был хороший берег, а так как земля эта принадлежала его отцу и чужие там не появлялись, то можно было купаться и нагишом. Наплававшись до посинения, молодые люди устроились на покрывале, которое расстелили в лёгкой тени прибрежных кустов. Было жарко, и они быстро согрелись. Шерлок растянулся на животе, положив голову на скрещенные руки, а Виктор устроился в довольно живописной позе, чувствуя себя свободно и расслабленно. Он небрежно скользнул взглядом по фигуре друга — длинной и худой, хотя, на взгляд Виктора, набрать бы Холмсу три-четыре фунта, и хотя бы станет заметно, что он неплохо сложён. Потом он устремил взгляд на реку, медленно текущую под ярким солнцем и слепящую бликами.

Молодые люди молчали, пока Тревор, наконец, не промолвил, усмехнувшись:

— Хватит на меня так смотреть, Холмс.

— Как?

— Так.

— Глупости, — хмыкнул Шерлок. —— Между прочим, вы лежите в позе микеланджеловского Адама.

— Правда? — убедившись, что так и есть, Виктор рассмеялся и вытянулся на покрывале.

— Désolé, — пробормотал Шерлок, закрывая глаза.

— Интересно, где он всё-таки брал своих натурщиков? — промолвил Виктор, разглядывая узор из листьев над головой. — Чтобы так развить мышцы, надо заниматься этим целенаправленно. Вряд ли в то время в Риме можно было отыскать так гармонично сложённых парней. Мускулистых, возможно, но спорт был не в моде.

— Думаю, он брал основу, а потом преувеличивал, доводил до идеала, — ответил Шерлок. — Главное, знание анатомии, а Микеланджело знал её блестяще.

— Да, таких идеальных людей в природе просто не существует. А у него все слабые места мужского тела доведены до абсолютного совершенства.

— Например?

— Например, спина. Хотя какой-нибудь грузчик с пристаней на Тибре вполне мог бы иметь такие трапециевидные мышцы. Ещё ноги. Можно иметь прекрасный торс, а ноги подведут.

Шерлок рассмеялся.

— Слышал бы вас сейчас какой-нибудь эстет.

— А что?

— Нет, ничего.

Тревор потянулся, потом сел и сделал несколько рывков руками.

— Мышцы затекли? — осведомился Шерлок.

— Совсем я тут обленился, — пожаловался Тревор, — не хватает регулярных занятий спортом.

— Размять вам спину?

— А давайте, — весело отозвался Виктор, переворачиваясь на живот.

Холмс, прежде чем устроиться над ним, целомудренно прикрыл его задницу полотенцем, чем вызвал у друга приступ гомерического хохота.

— Эй, не тряситесь! — Шерлок несильно ткнул его кулаком между лопатками. — Лежите спокойно!

Он принялся разминать мышцы Тревора, слегка нахмурившись. Тот изредка покрякивал.

— Чёрт, ну и сильные же у вас пальцы, Холмс! Просто стальные.

— Больно?

— Нет, хорошо, — хмыкнул Виктор, — продолжайте.

Шерлок усмехнулся. Занимаясь боксом, он прекрасно знал, как и что делать.

— Кстати, вам на свои трапециевидные мышцы грех жаловаться, — заметил он.

— Мне до идеала далеко, — отозвался Виктор.

— Если вы примете позу Ливийской сивиллы, то рельеф будет очень заметен.

— Это которая с книгой? С мужской мускулатурой? Вот нашли с чем сравнить. Нет, чтобы с одним из обнажённых юношей, — шутливо возмутился Виктор.

— Ну, мы же про трапециевидные мышцы говорим, — беззвучно усмехнулся Шерлок. Сам он уже перешёл к бокам.

— Кстати, а что в мужском теле кажется вам наиболее привлекательным? — спросил Тревор.

— Что это вы вдруг?

— Ну, с эстетической точки зрения, — фыркнул Тревор. — Про женское не спрашиваю, естественно.

— Почему же? Могу и про женское. Тем более, что тут я вряд ли буду оригинален. Узкие запястья и щиколотки — но не костлявые, естественно. Колени — правда, у них это тоже слабое место. Высокая грудь и амфаровидные бёдра. Особенно вид сзади, — прибавил он язвительно.

— Да вы ценитель, Холмс! — рассмеялся Тревор. — Ну, а мужское?

— Думаете, я скажу что-то новое? Крепкая шея, широкие плечи, опять же развитая спина — ну, и далее по списку.

— Это с эстетической точки зрения.

— А какая нужна ещё? — спросил Холмс тише.

Он закончил разминать мышцы и успокаивающе провёл ладонями по спине Тревора.

— Неправильно мы делали. Масло бы не помешало, конечно.

— Не страшно. Меня больше беспокоит другое обстоятельство.

— Да?

— Мне уже довольно неудобно лежать, знаете ли.

Холмс закашлялся и мгновенно оказался на своём месте. Тревор не дал ему прикрыться, придвинувшись и глядя в глаза другу весело и нарочито наивно.

— Да бросьте, это вполне естественно. Особенно в наши годы.

Он опустил взгляд.

— Кажется, и вам нужна небольшая помощь?

Ему пришлось потянуться к губам Холмса из-за разницы в росте и остаться на боку.

— Значит, о чувствах не знал, а мальчики всё же пошалили? — спросил я.

— Именно что… пошалили. Помогли друг другу, как выразился Тревор. Обычное дело.

— Более чем обычное.

— Это было ужасно…

— Почему? Вы ведь его желали, наверняка.

Я и не думал злорадствовать, или насмехаться, тем более — ревновать.

— Когда я вам рассказывал ту историю, то свой отъезд объяснил нервозностью старика Тревора, но причина была в другом.

— Но почему ужасно? — не унимался я.