Западня

— Не удивляйтесь. Вы — доктор наук, ну, и я тоже. Ну ешьте же, ешьте, пожалуйста, не отвлекайтесь. Попробуйте вот этого пирога с осетриной. Фирменное блюдо Оксаны — не пожалеете. А пока вы едите, я буду болтать, не против?

Моего согласия не требовалось, а потому я проигнорировал его реплику, принявшись, однако, за пирог, который действительно оказался выше всяких похвал.

— Вы, дорогой мой Кирилл Андреевич, всю жизнь изучали древние религии, всяких там Иштар и Сетов, копались в древних текстах. Моя работа более прозаична — я всю жизнь изучал пауков.

Аппетит как рукой сняло. Я оставил недоеденным превосходный пирог.

— Я — доктор биологических наук, специалист по энтомологии, точнее, по арахнологии — науки о пауках, а ещё точнее — по их психологии — уверяю вас, она у них есть и очень развита. Пауки — одни из самых развитых животных на свете в своем классе («что-то мне эти слова напоминают»…).

Поймав мой недоуменный взгляд, он усмехнулся.

— Вы не смотрите, что я как «шкаф». Просто с детства любил заниматься своим телом, увлекался боксом, вольной борьбой, карате. Ну а попал в «органы», тут уж положение обязывало…

— Ближе к делу, — не выдержал я — мне было отвратительно это внезапно проснувшееся в нем словоблудие и самодовольство.

— А куда уж ближе? Пауки — моя любовь на всю жизнь, точнее, их поведение. О, Кирилл Андреич, Кирилл Андреич… Вы много не знаете об этих поистине чудных созданиях!

— Зато я знаю очень много об их любителях, точнее, любительницах, — огрызнулся я.

— А, вы о «чулане с пауками» и террариумах? Да, да, помню, помню… У меня тоже в лаборатории много было их… Хорошие были времена, золотые! Когда я уже вовсю работал в«органах», пришлось все это изрядно позабросить. Но вот всплыло это дельце и тут я единственный смог показать себя — я в точности предсказал поведение «Костюмерши» и сделал много далеко идущих выводов… Но обо всем по порядку. Даю руку на отсечение, вы недоумеваете, что я вам предложу на сегодняшнюю ночь, так?

Я кивнул.

— Видите, и ваше поведение я могу предсказать, оказывается, ха-ха. Ну, не буду тянуть волынку. Вам я предлагаю сегодня восхитительную прогулку, а точнее — охоту. Вы ведь, Кирилл Андреевич, знатный охотник, не так ли?

Я проигнорировал его.

— А охотиться, Кирилл Андреич, мы сегодня будем знаете на кого?

— Догадываюсь, — буркнул я.

— Ну, вот и чудненько.

— Только вот непонятно ещё, кто на кого будет охотиться — вы на НЕЁ или ОНА на вас, — злорадно усмехнулся я.

— Ну почему сразу «вы»? МЫ, Кирилл Андреич, МЫ с вами и будем охотиться!

— Вы что — издеваетесь надо мной?

— Ничуть, — уже серьезно, отбросив шутки в сторону, прежним металлическим голосом ответил он. — Сейчас или никогда. Либо мы ЕЁ, либо она НАС — другого не дано.

— Скорее, ОНА.

— А это ещё как посмотреть, как посмотреть, Кирилл Андреич, как посмотреть… Вы ведь о НЕЙ мало что знаете, как и о пауках вообще. А между тем психология у неё именно паучья.

— Не темните.

— Хорошо, как ученый — ученому, выложу карты на стол. Вы, наверное, уже догадались о том, зачем ОНА вас пощадила, зачем закусила не вами, а несчастным дизайнером из этой фирмочки.

Все внутри меня похолодело.

— И почему, призвав вас в свое «ателье» (кстати, теперь, надеюсь, вы убедились, что я был прав и никакого ателье никогда не существовало?), она также оставила вам жизнь?

Сухой комок подступил мне к горлу. Я весь подобрался, готовясь принять удар.

— Вы — её жених, вы — её самец, вас приберегли для спаривания.

— Чушь! — я стукнул кулаком по столу так, что зазвенели тарелки и стаканы. — Она же спаривалась со всеми своими жертвами! Она же заключала с ними «браки», в последнюю пятницу жизни каждого из них!

— Да, это верно, но не совсем, — с твердокаменным спокойствием ответил он. — Ни одной из своих жертв она не являлось в своем истинном облике, только в призраках, которые порождал их одурманенный под воздействием гипноза разум. А потому о реальном сексе между ними и говорить нечего. Секс, виртуальный секс, для неё — просто уловка, сеть, приманка. Ничего общего с оплодотворением он не имеет, как, простите за грубый физиологизм, мастурбация или просмотр порнофильмов. Это просто игра сексуального инстинкта, хотя она и доставляла ей колоссальное удовольствие, в этом — её пища, как для серийного убийцы пища — это наслаждение страданиями жертвы. Вас же ОНА приберегла именно для реального, физического оплодотворения. Почему? Не спрашивайте меня, не знаю.

— Хлипкое умопостроение…

— Наоборот, все очевидно. Пока вы там стояли, в этих развалинах, в гипнотическом сне, мы тщательно замеряли уровни излучения. Он зашкаливал, как никогда. Это могло означать только одно — ОНА была поблизости, ОНА была рядом. Для чего? Чтобы оставить вам свой ЗАПАХ. Ведь паук всегда точно идет по следу, ориентируясь на запах самки!

— Вы так говорите, будто она биологическое существо, а не призрак!

— Так и есть. Она самое что ни на есть биологическое существо, со всеми присущими ему органами, в том числе и репродуктивными.