Несмотря на что, что сейчас в комнате стоит тишина, я могу расслышать шорох листьев за окном. С них по-прежнему продолжает капать вода от совсем недавно прошедшего дождя. Я знаю, они жадно впитывают влагу, несмотря на то, что дождь здесь идет около пяти раз в неделю. Каждый листок и травинка тянутся к его каплям, к воде. Она — их жизнь. О, как бы хотел поменяться местами с этими бессловесными, но такими прекрасными созданиями природы! Однако увы, для меня жизнь заключается в жидкости, что будет малость погуще…
102 мин, 30 сек 12157
Почти сразу же после того, как я прекратил пить вампирскую кровь, со мной сделались конвульсии, каких, наверное, не знал ни один смертный. Судороги сводили мое тело так, что становилось невыносимо, меня трясло, изгибало, словно циркового акробата, при этом я чувствовал, что у меня внутри все словно сковывается льдом — острый холод нещадно резал мое тело, подобно заточенному ножу. Сердце билось так, что закладывало уши, по крайней мере, у меня самого. Внезапно меня в очередной раз свел приступ, я глухо закричал, застонал, почти касаясь пятками своей головы. И уже спустя несколько секунд мой стон перешел в рык, будто в меня только что вселился демон. Но на самом деле я сам стал в ту минуту существом из Преисподнии.
В тот же миг мое тело резко выпрямилось, и я как мертвый упал на кровать. Меня снова накрыла темнота, но как только она рассеялась… Все, что меня окружало выглядело несколько иначе, чем было прежде: предметы становились более объемными, а слух улавливал даже звуки с соседней улицы, хотя окно в моей комнате было закрыто. Приподнявшись на кровати и вытирая мокрый лоб, я вновь посмотрел на своего создателя. Казалось, тот был вполне доволен проделанной работой, поскольку удовлетворенно сказал: «Я тебя поздравляю: теперь ты стал высшей тварью на свете!».
Я собирался о чем-то еще его спросить, но внезапно ощутил сильнейшую резь и сухость в горле. Даже во время моей болезни такого не происходило: от боли я снова откинулся на подушку и захрипел. Монстр же продолжал ухмыляться.
— Что, жажда мучить начала, да? Ну ничего, это можно очень легко исправить…
В этот же момент дверь в комнату открылась, и на пороге появилась все та же молоденькая сестра милосердия: оказывается, она еще не ушла. И тем самым подписала себе приговор. Мне достаточно было взглянуть на нее, чтобы ощутить, как проходит кровь по ее венам, с каждой секундой все быстрее, поскольку, увидев нас, девушка начала заметно волноваться. Ведь вампир до сих пор не вытер с губ алые следы…
— Вы… Я не знала, что к вам пришли… Пожалуй, я пойду…
Она уже была готова броситься прочь, но в тот же миг я, сам толком не осознавая что делаю, бросился к ней, повалив на пол. А дальше… Очередное вращение кровавой карусели перед глазами, только в этот раз вместо головокружения я испытал настолько сильное и острое удовольствие, что окончательно потерял чувство реальности. Придя в себя, я не сразу понял, где нахожусь и что недавно произошло. Меня удивило лишь то, что по моему лицу и рукам текло что-то теплое… И когда я посмотрел на себя, то едва снова не лишился чувств, но уже от отвращения.
Все мои руки, лицо и шея были залиты кровью, словно меня вытащили из реки с водой такого цвета. А прямо рядом со мной лежал белый, как снег труп юной сиделки. Он не был изуродован, однако на шее четко виднелась глубокая рана от клыков — в том самом месте, где была артерия. И поскольку мой сосед продолжал молча сидеть рядом с кроватью, будучи уже вновь чистым и опрятным, то… Это означало лишь одно.
На какое-то мгновение я впал в ступор и никак не реагировал. Но внезапно я поднялся и в бешенстве налетел на своего новоиспеченного создателя, также опрокинув его на пол.
— Что ты со мной сделал! В кого ты меня превратил! Как ты меня изуродовал! — кричал я, яростно сжимая ему горло своими руками.
— Да отцепись ты от меня! — он вырвался и встал на ноги.
— Поблагодарил бы лучше, а не пытался задушить, в нашем случае это было бы более уместно.
— Что? Да как ты можешь… Это я из-за тебя сделался орудием Сатаны!
— Но сам же дал согласие на такое превращение. Ведь если бы я этого с тобой не сделал, ты бы сейчас уже исповедовался перед иконой, лелея в душе жалкую надежду на искупление грехов и Рай Господень. Теперь же тебя не придется из-за этого тревожиться, поскольку ты — бессмертен. Если только не покажешься на солнце — его свет обратит тебя в пепел меньше чем за минуту. А так… Для поддержания жизни тебе нужна лишь кровь, и недавно ты восполнил свои запасы примерно на два дня. Хотя, насколько я помню, молодым вампирам она нужна в большем количестве, но это опять же поправимо.
Я слушал его слова, испытывая неимоверное чувство раскаяния, оно терзало меня еще сильнее, чем прежняя жажда крови и убийства. «Господи, неужели мне теперь всегда придется… Чтобы жить… Нет, нет, только не это!».
Во мне снова вскипела ярость, и я набросился на монстра, лишившего меня истинной жизни.
— Почему ты мне не сказал? О том, что такие как ты убивают людей! Почему! Я спрашиваю! Отвечай, или я тебе шею сломаю, выродок поганый!
Он опять сбросил меня, в этот раз так, чтобы я ударился о стену.
В тот же миг мое тело резко выпрямилось, и я как мертвый упал на кровать. Меня снова накрыла темнота, но как только она рассеялась… Все, что меня окружало выглядело несколько иначе, чем было прежде: предметы становились более объемными, а слух улавливал даже звуки с соседней улицы, хотя окно в моей комнате было закрыто. Приподнявшись на кровати и вытирая мокрый лоб, я вновь посмотрел на своего создателя. Казалось, тот был вполне доволен проделанной работой, поскольку удовлетворенно сказал: «Я тебя поздравляю: теперь ты стал высшей тварью на свете!».
Я собирался о чем-то еще его спросить, но внезапно ощутил сильнейшую резь и сухость в горле. Даже во время моей болезни такого не происходило: от боли я снова откинулся на подушку и захрипел. Монстр же продолжал ухмыляться.
— Что, жажда мучить начала, да? Ну ничего, это можно очень легко исправить…
В этот же момент дверь в комнату открылась, и на пороге появилась все та же молоденькая сестра милосердия: оказывается, она еще не ушла. И тем самым подписала себе приговор. Мне достаточно было взглянуть на нее, чтобы ощутить, как проходит кровь по ее венам, с каждой секундой все быстрее, поскольку, увидев нас, девушка начала заметно волноваться. Ведь вампир до сих пор не вытер с губ алые следы…
— Вы… Я не знала, что к вам пришли… Пожалуй, я пойду…
Она уже была готова броситься прочь, но в тот же миг я, сам толком не осознавая что делаю, бросился к ней, повалив на пол. А дальше… Очередное вращение кровавой карусели перед глазами, только в этот раз вместо головокружения я испытал настолько сильное и острое удовольствие, что окончательно потерял чувство реальности. Придя в себя, я не сразу понял, где нахожусь и что недавно произошло. Меня удивило лишь то, что по моему лицу и рукам текло что-то теплое… И когда я посмотрел на себя, то едва снова не лишился чувств, но уже от отвращения.
Все мои руки, лицо и шея были залиты кровью, словно меня вытащили из реки с водой такого цвета. А прямо рядом со мной лежал белый, как снег труп юной сиделки. Он не был изуродован, однако на шее четко виднелась глубокая рана от клыков — в том самом месте, где была артерия. И поскольку мой сосед продолжал молча сидеть рядом с кроватью, будучи уже вновь чистым и опрятным, то… Это означало лишь одно.
На какое-то мгновение я впал в ступор и никак не реагировал. Но внезапно я поднялся и в бешенстве налетел на своего новоиспеченного создателя, также опрокинув его на пол.
— Что ты со мной сделал! В кого ты меня превратил! Как ты меня изуродовал! — кричал я, яростно сжимая ему горло своими руками.
— Да отцепись ты от меня! — он вырвался и встал на ноги.
— Поблагодарил бы лучше, а не пытался задушить, в нашем случае это было бы более уместно.
— Что? Да как ты можешь… Это я из-за тебя сделался орудием Сатаны!
— Но сам же дал согласие на такое превращение. Ведь если бы я этого с тобой не сделал, ты бы сейчас уже исповедовался перед иконой, лелея в душе жалкую надежду на искупление грехов и Рай Господень. Теперь же тебя не придется из-за этого тревожиться, поскольку ты — бессмертен. Если только не покажешься на солнце — его свет обратит тебя в пепел меньше чем за минуту. А так… Для поддержания жизни тебе нужна лишь кровь, и недавно ты восполнил свои запасы примерно на два дня. Хотя, насколько я помню, молодым вампирам она нужна в большем количестве, но это опять же поправимо.
Я слушал его слова, испытывая неимоверное чувство раскаяния, оно терзало меня еще сильнее, чем прежняя жажда крови и убийства. «Господи, неужели мне теперь всегда придется… Чтобы жить… Нет, нет, только не это!».
Во мне снова вскипела ярость, и я набросился на монстра, лишившего меня истинной жизни.
— Почему ты мне не сказал? О том, что такие как ты убивают людей! Почему! Я спрашиваю! Отвечай, или я тебе шею сломаю, выродок поганый!
Он опять сбросил меня, в этот раз так, чтобы я ударился о стену.
Страница 14 из 28
