Несмотря на что, что сейчас в комнате стоит тишина, я могу расслышать шорох листьев за окном. С них по-прежнему продолжает капать вода от совсем недавно прошедшего дождя. Я знаю, они жадно впитывают влагу, несмотря на то, что дождь здесь идет около пяти раз в неделю. Каждый листок и травинка тянутся к его каплям, к воде. Она — их жизнь. О, как бы хотел поменяться местами с этими бессловесными, но такими прекрасными созданиями природы! Однако увы, для меня жизнь заключается в жидкости, что будет малость погуще…
102 мин, 30 сек 12156
— В каком смысле?
— Скажем так: я могу предложить тебе некую услугу, которая могла бы существенно продлить твое существование, лишив участи жалкого чахоточника, приговоренного своей болезнью.
— И как же вы мне поможете? Если сами сказали, что я почти мертвец.
До сих пор помню, как в тот момент изменилось лицо моего гостя. Как раз в ту же секунду из-за туч выглянула Луна и осветила его. В ее свете он и вовсе лишился каких бы то ни было человеческих черт, сделавшись похожим на демона из Преисподнии. А когда он улыбнулся, обнажив свои зубы, и я заметил, что двое из них значительно длиннее остальных, то все окончательно понял.
Меня пробила сильнейшая дрожь, бросив в настоящую бездну ледяного страха, отчего на лбу тут же выступил холодный пот. Наверное, я побледнел еще больше, чем прежде, поскольку тот монстр усмехнулся.
— Я знал, что ты сперва испугаешься, так всегда бывает…
— Н-но… Кто же ты такой? Демон? Суккуб? Сам Дьявол?
— Не совсем, но я такое же порождение Тьмы, пускай и не живущий в Аду. Я — вампир.
В те годы о вампирах, конечно, уже ходило множество слухов, однако они все же не были столь известны, как теперь. Я же и вовсе в двадцать лет о них практически не слышал, помнил только стихотворение Байрона с похожим названием… Неужели описываемый там герой реален и стоит сейчас передо мной!
— Видимо, ты не знаешь, кто именно я такой… Что ж, это даже лучше, ибо тебе предстоит еще многое познать и увидеть… разумеется, если ты решишься принять мое предложение.
— Какое предложение? — от волнение мой голос дрожал, и меня бросало то в жар, то в холод.
— Я мог бы тебе помочь: сделать так, чтобы ты не только поправился, но и вовсе никогда больше не испытывал болезней. Более того, ты будешь жить вечно и навсегда останешься таким молодым, как сейчас и еще более красивым. А если постараешься, то сможешь и дальше заниматься музыкой, развивая свои способности. Я видел тебя и слушал, как ты играешь, и признаюсь: мне не часто выпадало подобное зрелище, а ведь я проживаю в этом мире уже не одно столетие и мне есть, с чем сравнивать… Так что мне бы не хотелось меньше чем через 150 часов посещать твои похороны, ты еще можешь многого добиться… Впрочем, решай все же сам, я предоставляю тебе выбор. Или ты умрешь до конца недели, или станешь бессмертным и навеки свободным. Выбирай.
Вот и все: роковой час пробил. В тот самый момент, когда с моих иссохших и бескровных губ сорвалось одно слово, решившее все. Этим словом было «Да».
Господи, как же я впоследствии стану проклинать себя за то, что добровольно согласился на союз с Дьяволом, с исчадием Ада! Если бы я мог все изменить, повернуть время вспять… Но было уже поздно.
Удовлетворенно улыбнувшись, вампир и мой будущий создатель произнес тихим голосом, в котором чувствовалась гипнотическая опасность: «Я знал, что ты это скажешь… Да начнется же твое превращение!».
То, что произошло дальше, я помню очень смутно. Только то, как он навис надо мной, рванув и без того расстегнутый ворот моей сорочки, а затем открыл рот и… Вонзил свои клыки в мою плоть. В следующую секунду мое тело пронзила адская боль, а в глазах вновь закружилась карусель оттенков красного, постепенно сменяясь черными пятнами, похожими на разлитые чернила. После этого я погрузился во мрак, так до конца и не осознав, что произошло. Моему сердцу оставалось биться еще меньше минуты.
Исповедь. Начало Ада (один).
Спустя некоторое время я все же пришел в себя от нестерпимой боли, охватившей все мое тело. Я по-прежнему видел перед собой лишь черно-красные разводы, однако теперь еще чувствовал, как из сосудов на моей шее струей хлещет кровь. Мои руки сделались ледяными, по телу то и дело пробегала дрожь, давление сделалось невыносимым, однако кричать я был уже не в состоянии. Я понимал: еще секунд тридцать таких мучений — и наступит смерть. Вот только монстр, пивший из меня кровь, явно хотел иного.
Когда я смог вновь разглядеть его хищное лицо, на котором читалась настоящая эйфория, он снова улыбнулся перепачканными кровью губами, после чего задрал рукав своей рубашки и нанес сам себе рану ногтем, который внезапно сделался заметно длиннее и острее, чем было прежде. Приблизив кровоточащее запястье к моему лицу, вампир приказал мне: «Пей». Уже не владея собой, я точно раб, исполнил его повеление.
Дальнейшее я помню еще хуже, могу лишь сказать, что кровь того существа по вкусу совершенно отличалась от крови обычного человека, она была гораздо менее соленой и почти лишенной привкуса железа. Признаться честно, мне даже очень понравилось ее пить, и он был вынужден даже оттолкнуть меня со словами «Хватит уже, еще успеешь насладиться.» Однако спустя минуту мне уже было совсем не до наслаждений…
— Скажем так: я могу предложить тебе некую услугу, которая могла бы существенно продлить твое существование, лишив участи жалкого чахоточника, приговоренного своей болезнью.
— И как же вы мне поможете? Если сами сказали, что я почти мертвец.
До сих пор помню, как в тот момент изменилось лицо моего гостя. Как раз в ту же секунду из-за туч выглянула Луна и осветила его. В ее свете он и вовсе лишился каких бы то ни было человеческих черт, сделавшись похожим на демона из Преисподнии. А когда он улыбнулся, обнажив свои зубы, и я заметил, что двое из них значительно длиннее остальных, то все окончательно понял.
Меня пробила сильнейшая дрожь, бросив в настоящую бездну ледяного страха, отчего на лбу тут же выступил холодный пот. Наверное, я побледнел еще больше, чем прежде, поскольку тот монстр усмехнулся.
— Я знал, что ты сперва испугаешься, так всегда бывает…
— Н-но… Кто же ты такой? Демон? Суккуб? Сам Дьявол?
— Не совсем, но я такое же порождение Тьмы, пускай и не живущий в Аду. Я — вампир.
В те годы о вампирах, конечно, уже ходило множество слухов, однако они все же не были столь известны, как теперь. Я же и вовсе в двадцать лет о них практически не слышал, помнил только стихотворение Байрона с похожим названием… Неужели описываемый там герой реален и стоит сейчас передо мной!
— Видимо, ты не знаешь, кто именно я такой… Что ж, это даже лучше, ибо тебе предстоит еще многое познать и увидеть… разумеется, если ты решишься принять мое предложение.
— Какое предложение? — от волнение мой голос дрожал, и меня бросало то в жар, то в холод.
— Я мог бы тебе помочь: сделать так, чтобы ты не только поправился, но и вовсе никогда больше не испытывал болезней. Более того, ты будешь жить вечно и навсегда останешься таким молодым, как сейчас и еще более красивым. А если постараешься, то сможешь и дальше заниматься музыкой, развивая свои способности. Я видел тебя и слушал, как ты играешь, и признаюсь: мне не часто выпадало подобное зрелище, а ведь я проживаю в этом мире уже не одно столетие и мне есть, с чем сравнивать… Так что мне бы не хотелось меньше чем через 150 часов посещать твои похороны, ты еще можешь многого добиться… Впрочем, решай все же сам, я предоставляю тебе выбор. Или ты умрешь до конца недели, или станешь бессмертным и навеки свободным. Выбирай.
Вот и все: роковой час пробил. В тот самый момент, когда с моих иссохших и бескровных губ сорвалось одно слово, решившее все. Этим словом было «Да».
Господи, как же я впоследствии стану проклинать себя за то, что добровольно согласился на союз с Дьяволом, с исчадием Ада! Если бы я мог все изменить, повернуть время вспять… Но было уже поздно.
Удовлетворенно улыбнувшись, вампир и мой будущий создатель произнес тихим голосом, в котором чувствовалась гипнотическая опасность: «Я знал, что ты это скажешь… Да начнется же твое превращение!».
То, что произошло дальше, я помню очень смутно. Только то, как он навис надо мной, рванув и без того расстегнутый ворот моей сорочки, а затем открыл рот и… Вонзил свои клыки в мою плоть. В следующую секунду мое тело пронзила адская боль, а в глазах вновь закружилась карусель оттенков красного, постепенно сменяясь черными пятнами, похожими на разлитые чернила. После этого я погрузился во мрак, так до конца и не осознав, что произошло. Моему сердцу оставалось биться еще меньше минуты.
Исповедь. Начало Ада (один).
Спустя некоторое время я все же пришел в себя от нестерпимой боли, охватившей все мое тело. Я по-прежнему видел перед собой лишь черно-красные разводы, однако теперь еще чувствовал, как из сосудов на моей шее струей хлещет кровь. Мои руки сделались ледяными, по телу то и дело пробегала дрожь, давление сделалось невыносимым, однако кричать я был уже не в состоянии. Я понимал: еще секунд тридцать таких мучений — и наступит смерть. Вот только монстр, пивший из меня кровь, явно хотел иного.
Когда я смог вновь разглядеть его хищное лицо, на котором читалась настоящая эйфория, он снова улыбнулся перепачканными кровью губами, после чего задрал рукав своей рубашки и нанес сам себе рану ногтем, который внезапно сделался заметно длиннее и острее, чем было прежде. Приблизив кровоточащее запястье к моему лицу, вампир приказал мне: «Пей». Уже не владея собой, я точно раб, исполнил его повеление.
Дальнейшее я помню еще хуже, могу лишь сказать, что кровь того существа по вкусу совершенно отличалась от крови обычного человека, она была гораздо менее соленой и почти лишенной привкуса железа. Признаться честно, мне даже очень понравилось ее пить, и он был вынужден даже оттолкнуть меня со словами «Хватит уже, еще успеешь насладиться.» Однако спустя минуту мне уже было совсем не до наслаждений…
Страница 13 из 28
