Несмотря на что, что сейчас в комнате стоит тишина, я могу расслышать шорох листьев за окном. С них по-прежнему продолжает капать вода от совсем недавно прошедшего дождя. Я знаю, они жадно впитывают влагу, несмотря на то, что дождь здесь идет около пяти раз в неделю. Каждый листок и травинка тянутся к его каплям, к воде. Она — их жизнь. О, как бы хотел поменяться местами с этими бессловесными, но такими прекрасными созданиями природы! Однако увы, для меня жизнь заключается в жидкости, что будет малость погуще…
102 мин, 30 сек 12170
Вампир вновь смотрел в лицо Кристиана, уже ослабив хватку и отпустив его.
— Что ты хочешь, Алоис? — решил, найдя меня, читать мне мораль, которую сам же терпеть не можешь? Это мое дело, где мне жить и с кем, вам я не сделал ничего плохого.
— Это ты сам так думаешь. — ответил вампир.
— Ты позабыл, что это предательство — бросить свою семью.
— Семью? Да какую семью! Семью развратников и убийц, которые должны вечно гореть в геенне огненной за свои грехи!
— А я тебе с самого начала говорил, что мы не святые и не можем быть ими, поскольку мы Высшие. Мы Избранные, а потому не можем снисходить до простых смертных. Однако ты, со своими вечно сентиментальными мыслями так этого и не осознал.
Ланера видела, что Кристиан был уже на грани, однако еще сдерживал себя. Уже со злостью глядя на своих сородичей, юноша сказал: «Можете обвинять меня в чем хотите и сколько вам вздумается, только у себя в жилище. А отсюда — пойдите прочь, иначе…».
— Иначе что? — спросил другой вампир, рыжеволосый и крепкий.
— Иначе у тебя в очередной раз сдадут нервы и ты станешь в исступлении биться об пол башкой, словно кающийся грешник?
Все визитеры засмеялись. Кристиан еще больше побледнел от гнева.
— Вон отсюда, я сказал! — закричал музыкант в исступлении.
— Не то клянусь, я вас убью, я вас всех убью! Вы знаете, что я могу! Убирайтесь прочь!
— Боюсь, что тебе с нами не потягаться. — ответил Алоис, глядя на ученика уже не с презрением, а с некоторым восхищением и сожалением.
— А жаль, при твоих талантах и способностях ты легко бы мог стать главным среди вампиров. У тебя ведь было все для этого, я это понял еще тогда, когда впервые тебя увидел на том концерте, черт бы его побрал! В твоем жалком и слабом теле чахоточника таилась неимоверная духовная сила и страсть, которая смогла себя проявить после того, как я тебя обратил. До этого она присутствовала лишь в твоей игре, но ее никто не видел, кроме меня. И именно данное осознание мне всегда нравилось.
— Постой, что именно ты имеешь в виду? — спросил Кристиан, несколько смягчившись.
— Что именно я имею в виду? Да я любил тебя, черт возьми, любил и хотел тебя с самой первой минуты! Именно поэтому я никогда не вступал в сношения с женщинами, если ты не помнишь. Я искал твоего внимания и расположения, а чем ты мне платил за это? Даже одно слово благодарности ни разу не слетело с твоих губ, только осуждения и проклятия! Позже я окончательно понял, что ты испытываешь влечения лишь к девкам, но продолжал надеяться, что однажды ты еще поймешь и увидишь… И знаешь, я нарочно свел тебя с той сучкой Люцией, потому что надеялся тем самым тебе отомстить. Но куда уж там…
Казалось, Кристиан был поражен услышанным, он даже немного растерялся.
— Я… Я правда не знал об этом, даже не подозревал…
— Ну конечно, еще бы тебе знать! — злобно продолжил Алоис.
— То ты страдал из-за убийств жалких людишек, то предавался забвению в объятиях Люции и прочих… А все из-за своей проклятой сентиментальности — именно она тебе и помешала стать тем, кем ты заслуживал, именно она тебя заставила шастать по темным углам, подобно вору, вместо того, чтобы восседать на троне из своих жертв. Ты всегда был слюнтяем, когда дело касалось людей: убивал их безжалостно и мастерски, но потом лил слезы. А теперь завел себе новую подружку и намереваешься начать с ней вить уютное гнездышко…
Алоис внезапно захохотал, причем несколько истерично. Ланера поняла, что он так просто не оставит Кристиана в покое, ему нужна не просто месть, а нечто еще.
— Знаешь, а ведь я даже рад, что ты тогда ушел от нас. — продолжил вампир.
— Ведь благодаря этому Люция не смогла больше быть с тобой. И эта, — он указал на Ланеру, — не сможет.
— Если ты ее хоть пальцем тронешь, то ты мертвец. — холодно проговорил Кристиан. Алоис вновь усмехнулся.
— Забавно, я мертв уже почти четыреста лет, а мне угрожают смертью… Да, конечно, я мог бы и сам с ней расправиться, однако… Мне кажется, это не мое право.
В этот момент дверь снова распахнулась, и в комнате появилась еще одна Избранная. Взглянув на ее огненно-рыжие волосы и исполненные злобой глаза, Ланера поняла, что это и есть Люция. Как и Алоис, Люция презрительно улыбнулась Кристиану, после чего перевела свой взгляд на молодую художницу.
— Значит, это она и есть… Да, Кристиан, жаль мне тебя, за эти годы твои вкусы заметно ухудшились, если ты предпочел мне эту… (подойдя ближе) Да вы посмотрите, она еще такое невинное создание, что просто слов нет. Вот только… Знаешь, здесь как-то темновато, надо бы ее получше рассмотреть… На солнышке.
Поняв чудовищный план Люции, Кристиан было бросился к ней, однако Алоис и еще двое схватили его за руки и накрепко прижали к стене.
— Ничего, постой немножко, заодно поостынешь. — прошипел вампир.
— Что ты хочешь, Алоис? — решил, найдя меня, читать мне мораль, которую сам же терпеть не можешь? Это мое дело, где мне жить и с кем, вам я не сделал ничего плохого.
— Это ты сам так думаешь. — ответил вампир.
— Ты позабыл, что это предательство — бросить свою семью.
— Семью? Да какую семью! Семью развратников и убийц, которые должны вечно гореть в геенне огненной за свои грехи!
— А я тебе с самого начала говорил, что мы не святые и не можем быть ими, поскольку мы Высшие. Мы Избранные, а потому не можем снисходить до простых смертных. Однако ты, со своими вечно сентиментальными мыслями так этого и не осознал.
Ланера видела, что Кристиан был уже на грани, однако еще сдерживал себя. Уже со злостью глядя на своих сородичей, юноша сказал: «Можете обвинять меня в чем хотите и сколько вам вздумается, только у себя в жилище. А отсюда — пойдите прочь, иначе…».
— Иначе что? — спросил другой вампир, рыжеволосый и крепкий.
— Иначе у тебя в очередной раз сдадут нервы и ты станешь в исступлении биться об пол башкой, словно кающийся грешник?
Все визитеры засмеялись. Кристиан еще больше побледнел от гнева.
— Вон отсюда, я сказал! — закричал музыкант в исступлении.
— Не то клянусь, я вас убью, я вас всех убью! Вы знаете, что я могу! Убирайтесь прочь!
— Боюсь, что тебе с нами не потягаться. — ответил Алоис, глядя на ученика уже не с презрением, а с некоторым восхищением и сожалением.
— А жаль, при твоих талантах и способностях ты легко бы мог стать главным среди вампиров. У тебя ведь было все для этого, я это понял еще тогда, когда впервые тебя увидел на том концерте, черт бы его побрал! В твоем жалком и слабом теле чахоточника таилась неимоверная духовная сила и страсть, которая смогла себя проявить после того, как я тебя обратил. До этого она присутствовала лишь в твоей игре, но ее никто не видел, кроме меня. И именно данное осознание мне всегда нравилось.
— Постой, что именно ты имеешь в виду? — спросил Кристиан, несколько смягчившись.
— Что именно я имею в виду? Да я любил тебя, черт возьми, любил и хотел тебя с самой первой минуты! Именно поэтому я никогда не вступал в сношения с женщинами, если ты не помнишь. Я искал твоего внимания и расположения, а чем ты мне платил за это? Даже одно слово благодарности ни разу не слетело с твоих губ, только осуждения и проклятия! Позже я окончательно понял, что ты испытываешь влечения лишь к девкам, но продолжал надеяться, что однажды ты еще поймешь и увидишь… И знаешь, я нарочно свел тебя с той сучкой Люцией, потому что надеялся тем самым тебе отомстить. Но куда уж там…
Казалось, Кристиан был поражен услышанным, он даже немного растерялся.
— Я… Я правда не знал об этом, даже не подозревал…
— Ну конечно, еще бы тебе знать! — злобно продолжил Алоис.
— То ты страдал из-за убийств жалких людишек, то предавался забвению в объятиях Люции и прочих… А все из-за своей проклятой сентиментальности — именно она тебе и помешала стать тем, кем ты заслуживал, именно она тебя заставила шастать по темным углам, подобно вору, вместо того, чтобы восседать на троне из своих жертв. Ты всегда был слюнтяем, когда дело касалось людей: убивал их безжалостно и мастерски, но потом лил слезы. А теперь завел себе новую подружку и намереваешься начать с ней вить уютное гнездышко…
Алоис внезапно захохотал, причем несколько истерично. Ланера поняла, что он так просто не оставит Кристиана в покое, ему нужна не просто месть, а нечто еще.
— Знаешь, а ведь я даже рад, что ты тогда ушел от нас. — продолжил вампир.
— Ведь благодаря этому Люция не смогла больше быть с тобой. И эта, — он указал на Ланеру, — не сможет.
— Если ты ее хоть пальцем тронешь, то ты мертвец. — холодно проговорил Кристиан. Алоис вновь усмехнулся.
— Забавно, я мертв уже почти четыреста лет, а мне угрожают смертью… Да, конечно, я мог бы и сам с ней расправиться, однако… Мне кажется, это не мое право.
В этот момент дверь снова распахнулась, и в комнате появилась еще одна Избранная. Взглянув на ее огненно-рыжие волосы и исполненные злобой глаза, Ланера поняла, что это и есть Люция. Как и Алоис, Люция презрительно улыбнулась Кристиану, после чего перевела свой взгляд на молодую художницу.
— Значит, это она и есть… Да, Кристиан, жаль мне тебя, за эти годы твои вкусы заметно ухудшились, если ты предпочел мне эту… (подойдя ближе) Да вы посмотрите, она еще такое невинное создание, что просто слов нет. Вот только… Знаешь, здесь как-то темновато, надо бы ее получше рассмотреть… На солнышке.
Поняв чудовищный план Люции, Кристиан было бросился к ней, однако Алоис и еще двое схватили его за руки и накрепко прижали к стене.
— Ничего, постой немножко, заодно поостынешь. — прошипел вампир.
Страница 26 из 28
