Записи Лютера Дактэ

Лютер открыл глаза, лениво оглядывая комнату. В дверь настойчиво били металлическим кольцом. Он подпрыгнул на кровати, придя в себя. Сбежал вниз и распахнул дверь. На пороге, стояло дерево, в керамическом горшке. Лютер выглянул из-за двери, осмотревшись. Никого, кроме проезжающих мимо машин. Он втащил дерево в дом и оглядел его. Дерево имело, почти, что фигуру песочных часов. Там где ствол сужался, а после расширялся, было подобие головы, откуда тянулись ветки, с неестественно зелеными листьями.

— Как тебя сюда занесло? — спросил он дерево.

— Кому вздумалось тащить дерево ко мне? Записку оставили бы. И куда мне тебя поставить? — он упер руки в бока.

— Думаю, в гостиной тебе будет уютней.

— Лютер взялся за ручки горшка и потащил в комнату, поставив его рядом с камином.

— Вот так. Как твое имя? Могу я называть тебя Камелия? Ты не против? — Лютер улыбнулся и подошел к окну. Плеснул в стакан виски и сделал глоток.

— Камелия.

— Хмыкнул он и сел в кресло, закинув ногу на ногу. Он сидел несколько минут, разглядывая дерево. Блики пламени падали на ствол, отчего казалось, что дерево движется. Лютер поднялся с кресла и прошелся по комнате.

— Камелия, знаешь, кто я? Я Лютер Дактэ, писатель. Представляешь? — он хихикнул.

— Мой труд, это мой хлеб. А ведь, многие не ценят мой труд. Одни, сплошные недовольства. То редактору не нравится моя проза, то агенту подавай все в срок, видите ли читатели заскучали, им нечего читать. И все это, крутиться вокруг меня. Представляешь? — Он повернулся к дереву. А знаешь, о чем я пишу сейчас? Конечно, тебе это покажется смешным, Камелия. Но я пишу о своем сне. То есть, я начал писать, а вот продолжение, оно словно само себя пишет. Это, сказать, меня немного пугает. Может, я схожу с ума? — Он присел на корточки перед деревом. Его глаза скользили по изгибам, более чем женственным. Пышная грудь, круглые бедра, осиная талия. И копна густых волос.

— Камелия, я впервые вижу, чтобы дерево, так было похоже на женщину. Можешь, считать это комплиментом.

— Рассмеялся Лютер и вдруг съежился. Он, как ему показалось, что-то почувствовал. Словно за спиной кто-то стоял, и дышал, тяжело и шумно. А после и вовсе навис над ним. Лютер сглотнул.

— Камелия. У меня к тебе небольшая просьба. Все это конечно сказки. Но ты не могла бы мне кое-что сказать? Здесь, кроме нас еще кто-то есть? — Он сделал паузу.

— Намекни как-нибудь. Пошевелись, или сбрось листок.

Дерево стояло неподвижно. Лютер поднялся и отвернулся. Слишком резко. Так он думал, застать того, кто стоял позади, Лютера, мог испугаться. Шелест разошелся по комнате, и Лютер задержал дыхание. Он медленно вполоборота обернулся и его взгляд упал на ковер, где лежал лист. Лютер содрогнулся.

— Это ведь просто совпадение? — Прошептал он, и медленно подняв лист, пошел к стене. Шелест усилился. Крона затряслась, ствол захрустел. Лютер вжался в стену, хватая воздух ртом. Дерево с треском согнулось пополам, словно его охватила дикая боль. Там где была голова, появились прорези, для глаз и рта. Рот раскрылся — перекосившийся то ли от страха, то ли от гнева. Лютер видел, как ствол раздувался, словно изо всех сил кричал. Но крика не было, лишь шелест листвы и треск. Лютер зажмурился, закрыв лицо кулаками. После медленно открыл глаза и посмотрел на дерево. Оно стояло, не двигаясь. Лютер раскрыл ладонь, и охнул. Листа, который он так сильно сжимал, не было. Значит, все это ему привиделось. Лютер медленно, по стеночке выскочил из гостиной и залетел в кабинет.

— Это что-то.

— Протянул он и сел в кресло.

— Может, это сознание играет со мной?

Лютер открыл документ и оцепенел, вчитываясь в напечатанные строки:

«Он услышал, как листва зашумела. Мужчина обернулся и замер. Дерево согнулось, словно его охватила боль. Там где была ее голова, появились прорези, подобно глазам и рту. Рот широко открывался, словно кричал. Но мужчина не слышал крика»… — Ну, это уже слишком! — вскрикнул он.

— Я бы помнил, что написал это! Это просто невозможно! — Лютер схватился за голову.

— Неужели, то, что пишется, происходит на самом деле?

Он выключил компьютер от сети и закрыл кабинет на ключ. Быстро вбежал по лестнице, гонимый страхом, снова столкнутся с деревом, и нырнул в спальню. Запер дверь и выдохнул.

— Нужно успокоиться. Ведь, если у меня в руке не было листа, значит, мне все это привиделось. А значит, того, что было в гостиной, не существует.

— Лютер лег на кровать. До утра оставалось всего три часа, и он с трудом уснул.

Дерево шевельнулось, и лист, сорвавшись с ветки, медленно опустился на ковер. Невидимая струйка воздуха подняла лист вверх, и мягко подталкивая к камину, опустила его на пепел. Снова струйка воздуха и пепел, застелил лист, спрятав его от чужых глаз.

Лютер вскочил с постели, и смахнул со лба пот. Он глубоко выдохнул, прокручивая ночную галлюцинацию, и содрогнулся. Затрезвонил телефон.

— Да? — Он посмотрел на часы — 12:28.

— А, привет, Генри. Пообедать? Конечно.

— Лютер двинулся в ванную.