Ну, почему мне никто не верит?! Никто-никто. Сегодня опять приходил этот странный дядя…
34 мин, 32 сек 13832
Я плотнее закутался в шинель и направился ко двору. Зашел на псарни, в хлева, обошел стойла. Ни одной живой души, исчезли все животные, большие и маленькие. Больше пяти десятков коров, двенадцать лошадей, пять собак, не говоря о поголовье кур и уток.
В голове не укладывается, куда могла исчезнуть вся эта орава. Похоже на спланированную акцию. Нечто подобное иногда проворачивают цыгане. Если предположить, что следы стада замела вьюга, а хозяев убрали как свидетелей, то получается жизнеспособный вариант. Тогда наверняка у них есть сообщники среди городских.
Бордеридж продолжает подбрасывать тайны. Из башни, моего насеста, хорошо просматриваются не только окрестности города, но и лес. Несколько дней назад разыгралась нешуточная буря, мы заперлись и грелись под пледами. Каково же было мое удивление, когда во мраке на холме, среди елей, загорелся свет. Издалека и за белой пеленой сложно было что-либо разглядеть, но даю голову на отсечение, что там горел костер. Что удивительно — среди ночи, заметаемое снегом пламя почти не дрожит.
Загадка стала еще туманнее, когда я попытался расспросить об этом лорда. Он с невозмутимым видом ответил, что костер появляется не первый год, обычно во время Самайна. Никто не знает наверняка, что это, но ожесточенные споры ведутся постоянно. Кто-то говорит, что друиды устраивают пляски, кто-то вспоминает Ледяного Джека, воплощение лютой зимы. Другие намекают на лесных духов и фейри. Я лишь подивился таким речам, но промолчал.
Лесник ответил то же самое. Еще Хатчет добавил, что в летний сезон время от времени видит вдалеке странного человека, который словно сливается с чащей. Если бы не Айна, давно бы бросил такую работу, но с верной подругой ему не страшно. Тем не менее, рассказывая это, он перекрестился.
Но меня нисколько не смущает весьма суеверное отношение. Всему можно найти здравое научное объяснение. Я это не оставлю.
И еще. Как бы лорд Бренсворд не следил за замком, но здание прохудилось. Последнее время меня донимает навязчивый стук. В моей комнате он отчетливо слышен. Проверил, вроде бы все ставни закрыты и смазаны, как и двери, но в замке наверняка есть тайные комнаты, о которых сам лорд и не подозревает. Более того, здесь завелись крысы. Какая-то мелкая тварь постоянно точит когти, скребется, царапает. Этот скрип раздражает.
Кстати, у стука есть ритм: стук-стук, стук-стук, тук-тук. Ладно, это не относится к делу.
До встречи и всех благ «.»
` Все-таки я выбрал счастливый финал. Джульетта достойна счастья. К тому же можно закрутить сюжет в приключенческое русло. И ввести конфликт. Читатель любит конфликт, так пусть же получает!
Юноша-олень окончательно сбросил звериную шкуру, сжег все мосты, замел все лесные тропки. Но Король леса так просто не отпускает своих детей. Он созывает сюзеренов со всех земель, со всех полей. Больших и малых, с рогами длинными и острыми, с когтями и жабрами, мохнатых и щетинистых, летающих и наземных. Вылазят они из нор, выныривают из глубин речных, спускаются с высоких гнезд.
Тучи сгущаются над усадьбой, где юный олень ждет возлюбленную. Она, окрыленная любовью, оповещает всех о скорой свадьбе, приглашает друзей, родственников. Сейчас он один, в высокой башне склонился над любовным письмом. А темная рука сжимается вокруг.
Юноша в тревоге поднимает голову, озирается. Человеческие глаза не столь совершенны, как чутье животного, но интуиция подсказывает, что беда близко. За окном звучит раскат грома, ослепляет молния. Олень хватается за голову, в ярости опрокидывает стол. Письмо падает на пол, в пыль. Звуки нахлынули, как девятый вал. Вой, скрежет зубов, писк, шорох десятков лап над потолком, под ногами, за стенами. Невидимая армия шумит в перекрытиях, проникает под половицы. Олень в страхе запирает двери на ключ, захлопывает ставни.
Грохот затихает. Только мерцание свечи и стук сердца.
Но дверь ненадежное укрытие от неизбежности, от уплаты старых долгов. Кто-то скребется внутрь, когти вгрызаются все глубже в сосну. Распоротая древесина распространяет запах хвои. Аромат, который раньше вызывал восторг, напоминал о доме, теперь жжет ноздри. Человек падает на колени, беззвучный крик исказил черты, длинные пальцы рвут одежду.
Под натиском падает дверь. Острые зубастые тени набрасываются на обнаженное тело. Корни прорывают пол, надежно сдавливают конечности, еще недавно бывшие копытами. Человек бессильно вглядывается в темноту.
Неспешной походкой входит он. Король. Единое целое с природой. Его глаза — шишки, вместо рук переплетение лоз, вместо лица шелест травы, вместо кожи листва.
Он раскрывает объятия, открывает рот-дупло, голос звучит уханьем филина:
— Сын мой, пора домой «.»
В голове не укладывается, куда могла исчезнуть вся эта орава. Похоже на спланированную акцию. Нечто подобное иногда проворачивают цыгане. Если предположить, что следы стада замела вьюга, а хозяев убрали как свидетелей, то получается жизнеспособный вариант. Тогда наверняка у них есть сообщники среди городских.
Бордеридж продолжает подбрасывать тайны. Из башни, моего насеста, хорошо просматриваются не только окрестности города, но и лес. Несколько дней назад разыгралась нешуточная буря, мы заперлись и грелись под пледами. Каково же было мое удивление, когда во мраке на холме, среди елей, загорелся свет. Издалека и за белой пеленой сложно было что-либо разглядеть, но даю голову на отсечение, что там горел костер. Что удивительно — среди ночи, заметаемое снегом пламя почти не дрожит.
Загадка стала еще туманнее, когда я попытался расспросить об этом лорда. Он с невозмутимым видом ответил, что костер появляется не первый год, обычно во время Самайна. Никто не знает наверняка, что это, но ожесточенные споры ведутся постоянно. Кто-то говорит, что друиды устраивают пляски, кто-то вспоминает Ледяного Джека, воплощение лютой зимы. Другие намекают на лесных духов и фейри. Я лишь подивился таким речам, но промолчал.
Лесник ответил то же самое. Еще Хатчет добавил, что в летний сезон время от времени видит вдалеке странного человека, который словно сливается с чащей. Если бы не Айна, давно бы бросил такую работу, но с верной подругой ему не страшно. Тем не менее, рассказывая это, он перекрестился.
Но меня нисколько не смущает весьма суеверное отношение. Всему можно найти здравое научное объяснение. Я это не оставлю.
И еще. Как бы лорд Бренсворд не следил за замком, но здание прохудилось. Последнее время меня донимает навязчивый стук. В моей комнате он отчетливо слышен. Проверил, вроде бы все ставни закрыты и смазаны, как и двери, но в замке наверняка есть тайные комнаты, о которых сам лорд и не подозревает. Более того, здесь завелись крысы. Какая-то мелкая тварь постоянно точит когти, скребется, царапает. Этот скрип раздражает.
Кстати, у стука есть ритм: стук-стук, стук-стук, тук-тук. Ладно, это не относится к делу.
До встречи и всех благ «.»
` Все-таки я выбрал счастливый финал. Джульетта достойна счастья. К тому же можно закрутить сюжет в приключенческое русло. И ввести конфликт. Читатель любит конфликт, так пусть же получает!
Юноша-олень окончательно сбросил звериную шкуру, сжег все мосты, замел все лесные тропки. Но Король леса так просто не отпускает своих детей. Он созывает сюзеренов со всех земель, со всех полей. Больших и малых, с рогами длинными и острыми, с когтями и жабрами, мохнатых и щетинистых, летающих и наземных. Вылазят они из нор, выныривают из глубин речных, спускаются с высоких гнезд.
Тучи сгущаются над усадьбой, где юный олень ждет возлюбленную. Она, окрыленная любовью, оповещает всех о скорой свадьбе, приглашает друзей, родственников. Сейчас он один, в высокой башне склонился над любовным письмом. А темная рука сжимается вокруг.
Юноша в тревоге поднимает голову, озирается. Человеческие глаза не столь совершенны, как чутье животного, но интуиция подсказывает, что беда близко. За окном звучит раскат грома, ослепляет молния. Олень хватается за голову, в ярости опрокидывает стол. Письмо падает на пол, в пыль. Звуки нахлынули, как девятый вал. Вой, скрежет зубов, писк, шорох десятков лап над потолком, под ногами, за стенами. Невидимая армия шумит в перекрытиях, проникает под половицы. Олень в страхе запирает двери на ключ, захлопывает ставни.
Грохот затихает. Только мерцание свечи и стук сердца.
Но дверь ненадежное укрытие от неизбежности, от уплаты старых долгов. Кто-то скребется внутрь, когти вгрызаются все глубже в сосну. Распоротая древесина распространяет запах хвои. Аромат, который раньше вызывал восторг, напоминал о доме, теперь жжет ноздри. Человек падает на колени, беззвучный крик исказил черты, длинные пальцы рвут одежду.
Под натиском падает дверь. Острые зубастые тени набрасываются на обнаженное тело. Корни прорывают пол, надежно сдавливают конечности, еще недавно бывшие копытами. Человек бессильно вглядывается в темноту.
Неспешной походкой входит он. Король. Единое целое с природой. Его глаза — шишки, вместо рук переплетение лоз, вместо лица шелест травы, вместо кожи листва.
Он раскрывает объятия, открывает рот-дупло, голос звучит уханьем филина:
— Сын мой, пора домой «.»
Страница 7 из 10
