Ну, почему мне никто не верит?! Никто-никто. Сегодня опять приходил этот странный дядя…
34 мин, 32 сек 13836
«Чем дольше я остаюсь в городе, тем запутаннее становится дело, полковник. Люди продолжают пропадать, и я не знаю, что можно сделать. Они словно уходят по собственной воле, не оставляя следов. Будто дурачат меня. Нет, что я такое говорю. Просто я первый раз вижу, чтобы похищения не оставляли никаких зацепок. Будь я проклят, но они просто растворяются в воздухе! Или вьюга заметает следы. Но в таком случае они могут уйти только в лес, потому что в городе их никто больше не видит. Я даже не вижу смысла просить подкрепление. Вряд ли ситуация изменится, даже если заставить всех мужчин города бросится на поиски.»
У меня оставалась только одна соломинка, за которую еще не тянул, — таинственные огни в лесу. Они продолжают гореть, неизменно сопровождаемые снежной бурей. Пусть лорд Бренсворд утверждает, что горят не первый год, но и исчезновения могли начаться давно, только в незаметных обществу масштабах. Так ведь? Мой долг очистить правду от слоя инея и развенчать миф о якобы колдуне, что там обитает.
Я собрал своих парней, господин Хатчет также вызвался помочь, чему я очень обрадовался. В случае чего, Айна отыщет дорогу обратно. Я зарядил револьвер, ребятам раздал по карабину. Лесник не выпускал верное ружье, хотя его лучшее оружие — овчарка.
Первый раз мы выдвинулись утром, чтобы удобно устроиться в засаде. Лесник заметно нервничал, но волей подавил неуместные чувства. Он даже пытался отговорить меня, намекая, что мы можем столкнуться с неподвластными человеку силами. Но видя мою непреклонность, вздохнул, и крепче сжал ружье. На кострище никого не оказалось. Удивляло то, что большой участок вокруг был чист от снега, хотя мы пробирались утопая по колено. Это давало надежду, что таинственные обитатели леса вернутся. А каковы их мотивы, я намеревался выяснить.
Мы просидели всю ночь, отдавливая ягодицы на жестких ветках. Оставаться внизу означало вовсе их отморозить. Метель не бушевала. Когда запели петухи, Стиви заснул, и я дал отбой.
На следующую ночь вновь пришел буран, костер возгорелся, будто насмехаясь над нашими тщетными попытками.
В течение недели еще дважды мы отправлялись в лес. Чтобы найти то же самое. Я думаю, ошибка в том, что мы выходим днем, и они могут узнать о нашем приближении. Необходимо выдвигаться ночью, после того, как огонь запылает.
P.S. В городе свирепствует какой-то вид животного бешенства. Скот ведет себя агрессивно, нападает на хозяев, домашние питомцы отбились от рук. Недавно, когда я вышел ночью в отхожее место, кошка миссис Бренсворд набросилась на меня и расцарапала лицо. Теперь мы держимся друг от друга подальше. Госпоже я, конечно же, ничего не сказал, пусть не беспокоится лишний раз. И так надои молока упали и ушел конюх, мотивируя тем, что лошади стали совсем неуправляемы. Его можно понять, удивительно, что после удара копытом он вообще остался жив «.»
` Контрольная группа крыс последние два месяца ведет себя крайне странно. Значительно повысился уровень агрессивности, нарушена иерархия. Остро реагируют на световые раздражители, в дневное время суток предпочитают спать. Изменились даже предпочтения в еде — неизменно выбирают мясо, а не растительные продукты.
Альфа-самец, Джаред, вместо защиты племени нападает на всех без разбору, копит пищу, не подпуская никого к ней. Естественно, большая часть испортилась. Джаред сильно разжирел, несколько раз его атаковали, пытаясь оспорить статус вожака. Пока еще держится на вершине. Низкие ранги сбиваются в обособленные кучи и устраивают рейды за еду. Внутри этих группок возникает своя борьба за власть. Стали совершенно озлобленными и неуправляемыми. Немного помогают разряды электричества. Материнский инстинкт дает сбои. Самки отвергают потомство, в некоторых случаях пожирают детенышей. Беременные удаляются в дальнюю часть клетки и умирают от голода. Возможно, нужна клетка больше.
Пока неясно «.»
«Стоун, мы ждали этого огня, как чистокровная верховая ждет старта. Переминались с ноги на ногу на опушке, не сводя глаз с чертова холма. Луна ослепляла, блеск бледного снега напоминал кожу пациента патологоанатома.»
Когда мои ноги почти превратились в льдины, поднялся буран, и терпение получило награду. Наши ботинки споро захрустели по снежному настилу, разгоняя кровь. Мы пробирались через стену вьюги, ветер валил на землю, глубокий снег норовил повалить и похоронить в объятиях.
Внезапно стена закончилась, я упал лицом вперед. Навалилась такая тишина, что я было решил, будто свист ветра травмировал барабанные перепонки. Но потом в голову ударил насыщенный запах травы, сочной, точно после знакомства с косой дворника. Я поднял голову. Он сидел там. Спиной к неожиданным гостям, к которым даже не удосужился повернуться. Наверное, рассчитывал на наше ошеломленное состояние. Что ж, к стыду своему должен признать, что в тот момент я был не опаснее ребенка, открыв рот, глазел по сторонам.
У меня оставалась только одна соломинка, за которую еще не тянул, — таинственные огни в лесу. Они продолжают гореть, неизменно сопровождаемые снежной бурей. Пусть лорд Бренсворд утверждает, что горят не первый год, но и исчезновения могли начаться давно, только в незаметных обществу масштабах. Так ведь? Мой долг очистить правду от слоя инея и развенчать миф о якобы колдуне, что там обитает.
Я собрал своих парней, господин Хатчет также вызвался помочь, чему я очень обрадовался. В случае чего, Айна отыщет дорогу обратно. Я зарядил револьвер, ребятам раздал по карабину. Лесник не выпускал верное ружье, хотя его лучшее оружие — овчарка.
Первый раз мы выдвинулись утром, чтобы удобно устроиться в засаде. Лесник заметно нервничал, но волей подавил неуместные чувства. Он даже пытался отговорить меня, намекая, что мы можем столкнуться с неподвластными человеку силами. Но видя мою непреклонность, вздохнул, и крепче сжал ружье. На кострище никого не оказалось. Удивляло то, что большой участок вокруг был чист от снега, хотя мы пробирались утопая по колено. Это давало надежду, что таинственные обитатели леса вернутся. А каковы их мотивы, я намеревался выяснить.
Мы просидели всю ночь, отдавливая ягодицы на жестких ветках. Оставаться внизу означало вовсе их отморозить. Метель не бушевала. Когда запели петухи, Стиви заснул, и я дал отбой.
На следующую ночь вновь пришел буран, костер возгорелся, будто насмехаясь над нашими тщетными попытками.
В течение недели еще дважды мы отправлялись в лес. Чтобы найти то же самое. Я думаю, ошибка в том, что мы выходим днем, и они могут узнать о нашем приближении. Необходимо выдвигаться ночью, после того, как огонь запылает.
P.S. В городе свирепствует какой-то вид животного бешенства. Скот ведет себя агрессивно, нападает на хозяев, домашние питомцы отбились от рук. Недавно, когда я вышел ночью в отхожее место, кошка миссис Бренсворд набросилась на меня и расцарапала лицо. Теперь мы держимся друг от друга подальше. Госпоже я, конечно же, ничего не сказал, пусть не беспокоится лишний раз. И так надои молока упали и ушел конюх, мотивируя тем, что лошади стали совсем неуправляемы. Его можно понять, удивительно, что после удара копытом он вообще остался жив «.»
` Контрольная группа крыс последние два месяца ведет себя крайне странно. Значительно повысился уровень агрессивности, нарушена иерархия. Остро реагируют на световые раздражители, в дневное время суток предпочитают спать. Изменились даже предпочтения в еде — неизменно выбирают мясо, а не растительные продукты.
Альфа-самец, Джаред, вместо защиты племени нападает на всех без разбору, копит пищу, не подпуская никого к ней. Естественно, большая часть испортилась. Джаред сильно разжирел, несколько раз его атаковали, пытаясь оспорить статус вожака. Пока еще держится на вершине. Низкие ранги сбиваются в обособленные кучи и устраивают рейды за еду. Внутри этих группок возникает своя борьба за власть. Стали совершенно озлобленными и неуправляемыми. Немного помогают разряды электричества. Материнский инстинкт дает сбои. Самки отвергают потомство, в некоторых случаях пожирают детенышей. Беременные удаляются в дальнюю часть клетки и умирают от голода. Возможно, нужна клетка больше.
Пока неясно «.»
«Стоун, мы ждали этого огня, как чистокровная верховая ждет старта. Переминались с ноги на ногу на опушке, не сводя глаз с чертова холма. Луна ослепляла, блеск бледного снега напоминал кожу пациента патологоанатома.»
Когда мои ноги почти превратились в льдины, поднялся буран, и терпение получило награду. Наши ботинки споро захрустели по снежному настилу, разгоняя кровь. Мы пробирались через стену вьюги, ветер валил на землю, глубокий снег норовил повалить и похоронить в объятиях.
Внезапно стена закончилась, я упал лицом вперед. Навалилась такая тишина, что я было решил, будто свист ветра травмировал барабанные перепонки. Но потом в голову ударил насыщенный запах травы, сочной, точно после знакомства с косой дворника. Я поднял голову. Он сидел там. Спиной к неожиданным гостям, к которым даже не удосужился повернуться. Наверное, рассчитывал на наше ошеломленное состояние. Что ж, к стыду своему должен признать, что в тот момент я был не опаснее ребенка, открыв рот, глазел по сторонам.
Страница 8 из 10
