Заплутавшие в темноте

Тоби обернулся на преподавателя — старушка миссис Лоуренс увлеченно беседовала со студентами за первыми партами.

Вновь недоуменно посмотрел на Оливера. Тот нетерпеливо замахал рукой, и Тоби сорвался с места, забыв про сумку и тетрадь.

— Что такое? — спросил он, выскользнув из аудитории под редкие удивленные взгляды.

— Кук зовет тебя к нам, — произнес Оливер так, будто сам до конца не верил в то, что говорил, и ни черта не понимал.

— Зачем?

— В душе не ебу, Тоби.

Они направились быстрым шагом в сторону нужного класса. Последние метры до двери под рев звонка пробежали бегом, ворвавшись к Куку запыхавшимися и взмыленными.

Головы всех студентов курса мгновенно обернулись на них.

Эмброуз прервался от записей на доске, перевел взгляд с Оливера на Тоби.

Его губы дрогнули в привычной едкой ухмылке, темные глаза — еще привычнее — будто забрались в самую душу, не оставив простора для личного.

И Тоби догадался с упавшим сердцем: Кук прочел рассказ.

Вспорол персонажей играючи, увидел за каждым измененным именем нужное имя.

«Блядство!»

Тоби осознал в эту секунду с удивительной ясностью, что Эмброуз видел все. Всю ненормативную лексику, которой полнился текст, все неприкрытые, оголенные подробности и чувства. Все неприглядное, не затертое щеткой цензуры и редактуры.

— Мистер Баррет, мистер Смок, — Эмброуз кивнул им с Оливером с легким оттенком раздражения. — Занимайте места живее, время не резиновое.

Тоби пробрался на прежнее свое место на ватных, непослушных ногах. Сел, рассеянно обернувшись и вспомнив, что забыл сумку в классе истории.

Неужели, Кук собрался заставить его зачитывать рассказ вслух? При всех. Чтобы потом скривиться и проехаться с извечным хладнокровием по огрехам, назвать Тоби бездарностью и вышвырнуть из аудитории снова, на этот раз додавив его окончательно?

Лили, соседка по парте, сунула ему огрызок блокнотного листа и карандаш, ободряюще улыбнувшись.

Тоби едва обратил на это внимание.

Весь семинар он смотрел то на идеально ровную спину Эмброуза, чертившего схемы на доске, то на его пальцы, лениво покручивавшие шариковую ручку. То на шевелившиеся тонкие губы, вызывавшие за трибуну всех, кроме него.

И не слышал ничего, потому что стук сердца и звон сотен мыслей все равно заглушали сторонние звуки.

— Мистер Баррет? — очнулся Тоби в конце пары.

Оглянулся, поняв, что в аудитории они остались с Куком одни. Ушли Оливер, Лили и все остальные, закрыв дверь и оградив аудиторию от гула голосов.

Эмброуз сидел за столом, расслабленно откинувшись на спинку кресла и положив ногу на ногу. Смотрел на Тоби внимательно, будто изучая.

— Да, сэр? — неуверенно спросил Тоби.

— Не похоже, чтобы вы внимательно слушали, — заметил Кук ядовито. — Я не терплю такого отношения от своих студентов.

— Вы же… исключили меня, — с трудом выдавил Тоби.

— Как видите, я вас вернул, — фыркнул Эмброуз, потянувшись рукой к листам. Тоби с ужасом признал в них распечатку своей рукописи. — Я смотрю, временное отстранение придало вам нужный вектор, Тобиас.

— Временное? — тупо переспросил Тоби, не веря своим ушам. Происходящее все еще казалось ему до жути нереалистичным сном.

— А сообразительнее все-таки не сделало, — вздохнул Эмброуз, пролистав рассказ. Усмехнулся, вновь подняв проникновенный взгляд темных глаз на Тоби. — Никаких больше сказок, только жесткий реализм. Вы на удивление резво рванули, только дал я вам пинка под зад, в нужную нишу. С чего бы это?

— Сэр? — Тоби пришел в себя, отозвавшись с агрессивным сарказмом. — Ума не приложу, о чем вы.

Эмброуз вдруг рассмеялся низким и грудным, очень приятным смехом.

Лишенным набившей оскомину колкости и холода.

— Я все думал, вы бесталанный болван, не понимающий, что от него требуют, или искусный лжец, — протянул Кук, отсмеявшись. — Вы оказались вторым. Детский литератор… а ведь можете писать совсем не по-детски.

Тоби залился краской, опустив взгляд в пол.

— Вы стыдитесь? — с неподдельным интересом спросил Кук. — Вы написали за ночь текст, даже не отредактировав его, не облачив этого наполнения в добротный сосуд, но текст все равно держал от первой строки до последней, и вы стыдитесь? — Кук хмыкнул, хлестко бросив: — Постыдились бы лучше своих записулек с предыдущих семинаров, которые зачитывали вслух.

— Я… — Тоби подобрал слова и прокрутил в голове, прежде чем произнести, подняв взгляд и оценивая мельком реакцию Кука, — смущаюсь того, что вы могли разглядеть прототипы персонажей.

— Прототипы — это мы с вами, Баррет, — буднично отозвался Кук, поймав его взгляд. Эти глаза держали крепче любого самого захватывающего романа. Темные, глубокие глаза, так резко вступавшие в контраст со светлой кожей и светлыми волосами. — Я вижу все, я не самый паршивый практик, но я отличный, черт подери, теоретик. Я вижу значение и истинный смысл каждой запятой.

Тоби закрыл ладонями лицо, тяжело вздохнув.