Фандом: Ориджиналы. Тебя обидели, малыш? Пойми же, что он тебе не по зубам. Он каждый год обучает и выпускает хренову тучу студентов. Ты что, возомнил себя особенным?
29 мин, 10 сек 10994
Новый взрыв смеха раздался совсем рядом. На пороге спальни Тоби, отворив дверь с ноги, обутой в длинный латексный сапог, показался счастливый, разрумяненный от алкоголя Жан.
Тоби приподнял брови.
— Где вас черти носили? — спросил он насмешливо. — В курятнике?
Он махнул рукой, намекая на цветастые перья, щедро торчавшие из блестящей, слепящей обилием страз накидки Жана.
Тот усмехнулся напомаженными алым губами и залихватски подмигнул Баррету. Почему-то только Жан, обряжаясь в невесть что и ведя себя настолько манерно, что у Тоби зашкаливал гей-радар, умудрялся выглядеть органично.
Естественно, как рыбка-клоун в актиниях.
— Мы были на шоу, — объяснил Жан.
— В «Сейнт Брукс Клауд», — добавил Дэнни, помаячив немного за спиной Жана, прежде чем уйти на кухню и застучать там дверцами полок.
Тоби приметил, что Дэнни-то, в отличие от Жана, даже в именитый городской клуб представителей всевозможных меньшинств оделся привычно. В белую хлопковую футболку, которой, кажется, никогда не изменял, и линялые джинсы.
— Такое шоу, такое шоу… — Жан картинно закатил глаза и схватился за сердце. — Если бы тебе уже сейчас, а не в марте, стукнуло двадцать один, мы бы обязательно пригласили тебя с собой!
— И я бы обязательно согласился, — саркастически отозвался Тоби, постучав по крышке на мгновение заглохшего принтера.
Пьяный взгляд Жана, пропустившего подколку мимо ушей, прошелся по письменному столу Тоби. Видно, ища свежей искры для разговора.
И наткнулся на фоторамку, которую — будь она неладна! — Тоби так и не убрал подальше в ящик.
Жан присвистнул.
— Ого, — он улыбнулся, прикусив губу. — Я-то думал все, почему у него такая подозрительно знакомая мордашка… Дэнни даже ревновать начал, так я на него пырил…
— Ничего я не начал! — приглушенно буркнул Дэнни откуда-то с кухни.
— Твой Александр Скарсгард тоже был, — сказал Жан уже серьезнее под вопросительным взглядом Тоби. — Если бы ты раздобыл поддельные бумажки и пошел с нами, мог бы под третий бокал шампанского, который он выдул за милую душу, уговорить его на скорый…
— Что? — перебил Тоби резко. — Жаннотен, у тебя совсем крыша протекла?
— Господи, что же ты орешь, как ебучий кот во время гона? — поморщился Жан, зажав уши ладонями.
— Эмброуз Кук? В гей, мать его, клубе? — недоверчиво переспросил Тоби уже тише.
Внутренности скрутило, дыхание сбилось, как во время бега на короткую дистанцию. Баррет даже не подозревал, что можно злиться и радоваться одновременно. Ощущение на грани с тошнотой, впрочем, оказалось не из приятных.
— Ну да, — пожал плечами Жан.
— Дэнни? — позвал Тоби громко.
Тот, ворча и бубня что-то с набитым печеньем ртом, зашел в комнату и поглядел поверх плеча Жана на снимок, на который Тоби указал дрожащим пальцем.
— Ну да, этот типок… — подтвердил Дэнни. Скосил глаза на зависшего на фотокарточке Жана и возмутился: — Эй, а ну хватит на него пырить!
В аудиторию Тоби ворвался, не помня, как миновал коридоры и нетерпеливо расталкивал плечами зазевавшихся студентов, которые плелись на обеденный перерыв в кафетерий.
Хлопнул дверью, бросил сумку у порога и так резко подлетел к письменному столу, что Кук едва успел сообразить, что происходит, когда Тоби схватил его за отвороты пиджака и прорычал дрожащим от волнения и раздражения голосом:
— Снимаешь там шлюх? Смотришь на задницы в микроскопических труселях и смеешься про себя, как ловко водишь за нос наивного, влюбленного до сраных звезд в глазах Баррета, да?
Эмброуз посмотрел на него так, что стало вдруг стыдно.
Только он так мог.
Даже будучи неловко опрокинутым на спинку кресла, со съехавшим галстуком и выскользнувшими из-под ремня полами рубашки укорять одним взглядом.
— Что случилось, Тоби? — спросил Кук со зреющим недовольством в тоне, решительно отстранив руки Баррета от себя и отпрянув на два спасительных десятка сантиметров. — Что ты себе позволяешь?
— А ты? — огрызнулся Тоби, опустошенно присев на стол, ища хоть в нем надежной опоры.
Так глупо. Так, черт подери, глупо.
— Мистер Баррет, — Кук скривил губы, но ладони, едва нашедшие с первого раза подлокотники кресла, выдали его волнение. Как и взгляд, опустившийся, впервые на памяти Тоби, ниже глаз собеседника. — Ваша импульсивность и нетерпеливость…
— Да, главные мои враги, я помню! — вскрикнул Тоби.
Он и сам не знал, чего хотел услышать от Кука.
Оправданий? Скупого «я просто не хочу именно вас, мистер Баррет»?
Имел ли он вообще право требовать ответов?
— Заставили меня растеряться впервые за все время работы здесь, — покачал головой Кук. Вновь поднял взгляд. Проникновенный, честный. И вновь это странное ощущение, будто Эмброуз тщательно держал себя в руках каждый личный разговор с Тоби, но иногда, как сейчас, эта защита давала слабину. — Не порти все, Тоби. Пожалуйста.
Баррет опешил.
Кук просил, почти умолял его. И выглядел неуверенным как никогда в том, что говорил.
— Не портить что? — горько усмехнулся Тоби. — Между нами ничего нет.
Тоби приподнял брови.
— Где вас черти носили? — спросил он насмешливо. — В курятнике?
Он махнул рукой, намекая на цветастые перья, щедро торчавшие из блестящей, слепящей обилием страз накидки Жана.
Тот усмехнулся напомаженными алым губами и залихватски подмигнул Баррету. Почему-то только Жан, обряжаясь в невесть что и ведя себя настолько манерно, что у Тоби зашкаливал гей-радар, умудрялся выглядеть органично.
Естественно, как рыбка-клоун в актиниях.
— Мы были на шоу, — объяснил Жан.
— В «Сейнт Брукс Клауд», — добавил Дэнни, помаячив немного за спиной Жана, прежде чем уйти на кухню и застучать там дверцами полок.
Тоби приметил, что Дэнни-то, в отличие от Жана, даже в именитый городской клуб представителей всевозможных меньшинств оделся привычно. В белую хлопковую футболку, которой, кажется, никогда не изменял, и линялые джинсы.
— Такое шоу, такое шоу… — Жан картинно закатил глаза и схватился за сердце. — Если бы тебе уже сейчас, а не в марте, стукнуло двадцать один, мы бы обязательно пригласили тебя с собой!
— И я бы обязательно согласился, — саркастически отозвался Тоби, постучав по крышке на мгновение заглохшего принтера.
Пьяный взгляд Жана, пропустившего подколку мимо ушей, прошелся по письменному столу Тоби. Видно, ища свежей искры для разговора.
И наткнулся на фоторамку, которую — будь она неладна! — Тоби так и не убрал подальше в ящик.
Жан присвистнул.
— Ого, — он улыбнулся, прикусив губу. — Я-то думал все, почему у него такая подозрительно знакомая мордашка… Дэнни даже ревновать начал, так я на него пырил…
— Ничего я не начал! — приглушенно буркнул Дэнни откуда-то с кухни.
— Твой Александр Скарсгард тоже был, — сказал Жан уже серьезнее под вопросительным взглядом Тоби. — Если бы ты раздобыл поддельные бумажки и пошел с нами, мог бы под третий бокал шампанского, который он выдул за милую душу, уговорить его на скорый…
— Что? — перебил Тоби резко. — Жаннотен, у тебя совсем крыша протекла?
— Господи, что же ты орешь, как ебучий кот во время гона? — поморщился Жан, зажав уши ладонями.
— Эмброуз Кук? В гей, мать его, клубе? — недоверчиво переспросил Тоби уже тише.
Внутренности скрутило, дыхание сбилось, как во время бега на короткую дистанцию. Баррет даже не подозревал, что можно злиться и радоваться одновременно. Ощущение на грани с тошнотой, впрочем, оказалось не из приятных.
— Ну да, — пожал плечами Жан.
— Дэнни? — позвал Тоби громко.
Тот, ворча и бубня что-то с набитым печеньем ртом, зашел в комнату и поглядел поверх плеча Жана на снимок, на который Тоби указал дрожащим пальцем.
— Ну да, этот типок… — подтвердил Дэнни. Скосил глаза на зависшего на фотокарточке Жана и возмутился: — Эй, а ну хватит на него пырить!
В аудиторию Тоби ворвался, не помня, как миновал коридоры и нетерпеливо расталкивал плечами зазевавшихся студентов, которые плелись на обеденный перерыв в кафетерий.
Хлопнул дверью, бросил сумку у порога и так резко подлетел к письменному столу, что Кук едва успел сообразить, что происходит, когда Тоби схватил его за отвороты пиджака и прорычал дрожащим от волнения и раздражения голосом:
— Снимаешь там шлюх? Смотришь на задницы в микроскопических труселях и смеешься про себя, как ловко водишь за нос наивного, влюбленного до сраных звезд в глазах Баррета, да?
Эмброуз посмотрел на него так, что стало вдруг стыдно.
Только он так мог.
Даже будучи неловко опрокинутым на спинку кресла, со съехавшим галстуком и выскользнувшими из-под ремня полами рубашки укорять одним взглядом.
— Что случилось, Тоби? — спросил Кук со зреющим недовольством в тоне, решительно отстранив руки Баррета от себя и отпрянув на два спасительных десятка сантиметров. — Что ты себе позволяешь?
— А ты? — огрызнулся Тоби, опустошенно присев на стол, ища хоть в нем надежной опоры.
Так глупо. Так, черт подери, глупо.
— Мистер Баррет, — Кук скривил губы, но ладони, едва нашедшие с первого раза подлокотники кресла, выдали его волнение. Как и взгляд, опустившийся, впервые на памяти Тоби, ниже глаз собеседника. — Ваша импульсивность и нетерпеливость…
— Да, главные мои враги, я помню! — вскрикнул Тоби.
Он и сам не знал, чего хотел услышать от Кука.
Оправданий? Скупого «я просто не хочу именно вас, мистер Баррет»?
Имел ли он вообще право требовать ответов?
— Заставили меня растеряться впервые за все время работы здесь, — покачал головой Кук. Вновь поднял взгляд. Проникновенный, честный. И вновь это странное ощущение, будто Эмброуз тщательно держал себя в руках каждый личный разговор с Тоби, но иногда, как сейчас, эта защита давала слабину. — Не порти все, Тоби. Пожалуйста.
Баррет опешил.
Кук просил, почти умолял его. И выглядел неуверенным как никогда в том, что говорил.
— Не портить что? — горько усмехнулся Тоби. — Между нами ничего нет.
Страница 7 из 9
