Запрещенный звонок

— Меня зовут Антон Кемаев. Мы с вами незнакомы.

— Я о вас слышал. Вы профессор одного из Алгинских институтов. Чем могу быть полезен?

— Филиал Загорского аэрокосмического. Польщен вашим вниманием.

— Думаю, мы достаточно расшаркались друг перед другом. У вас ко мне какое-либо дело?

— Хотел сообщить вам нечто важное. Но, сами понимаете, не по телефону. Нам нужно встретиться.

Стрелецкий непроизвольно сжал трубку крепче, о чем сообщили резко побелевшие костяшки пальцев. Однако, нервы. Профессор постарался расслабиться. Задышал ровнее, и ему удалось справиться с секундной слабостью. Руки приобрели нормальный цвет. Телефонная трубка не пострадала.

— Это связано с моей деятельностью по изучению паранормальных явлений? — спросил он, уже догадываясь об ответе.

— Я открою вам одну тайну, за которую многие бы продали душу дьяволу.

— Похоже, это действительно по моей тематике. Слушаю вас.

— Нам необходимо встретиться.

— Где? Когда?

— Карабулак знаете?

Кулак опять сжался. И зубы совсем не хотели разжиматься, когда он произносил «знаю». Разве что чуть-чуть.

— Успеете за пару часов добраться?

— Три. Я еще не завтракал.

— Поздно вы завтракаете. Уже 10 часов.

— Извините, работал допоздна. Заканчивал новую рукопись.

— В этом мы с вами схожи. Я тоже часто работал далеко за полуночь.

Стрелецкий дождался, пока собеседник положит трубку, сразу же набирая номер Забродина. Он часто помогал федералам, и за ними был небольшой должок.

— Владимир Ильич, мне только что звонили, не могли бы вы помочь, откуда был произведен звонок?

— Подождите минуту. Я сейчас все узнаю, — служба приучила полковника Забродина не терять времени на лишние вопросы.

Он позвонил через 50 секунд.

— Звонок сделан с трубки мобильного телефона, записанного на Антона Викторовича Кемаева. Симкарта приобретена пять лет назад. Это не тот Кемаев, что в прошлом месяце утонул при невыясненных обстоятельствах на озере Карабулак?

— Не тот.

— Роман Сергеевич, если вы что-то скрываете.

Стрелецкий горячо убедил его, что не скрывает ничего.

Полковник сделал последнюю попытку.

— Наша спецаппаратура даже по выключенной симкарте позволяет вычислить расположение абонента с точностью до метра.

Это вряд ли, подумал Стрелецкий и отказался.

— Куда ты это собрался? — спросил Борис, когда Стрелецкий позвонил ему, попросив перенести занятие в институте.

— Да так.

— Я тоже еду, — безапяляционно заявил Борис.

— Возражения не принимаются. Когда ты говоришь «Да так», это обычно означает, что ты ввязываешься в очередную смертельно опасную авантюру. Опять федералы?

— Нет, они не при чем. Ты слышал что-нибудь о Карабулаке?

— Кишлак такой есть в Афганистане. Я там в экспедиции был.

— Речь идет об озере Карабулак, и оно находиться в России. Мало того в России, оно в ста километрах отсюда. И на сей раз я сам хотел попросить тебя съездить со мной.

Стрелецкий вкратце посвятил его в суть истории, рассказав про странный звонок.

— Очередной шутник? Узнав про твои не совсем принятые в обществе увлечения, тебе ведь многие звонят.

— Многие.

— Может, это студент из твоей группы. У тебя что сегодня было запланировано? Коллоквиум? Можно я твою группу потрясу?

— Нельзя! — даже испугался Стрелецкий.

— Там же дети, Борис.

— Жаль. Правду я, может быть, и не узнал бы, но долги из них вытряс. До каких пор ты студентам деньги будешь занимать, профессор? Ведь не отдают.

— Вспомни себя студентом.

— Я тебе тоже не отдал?

— Очень смешно. Когда ты приедешь?

— Уже еду!

Карабулак находился на севере области. Поехали на машине Бориса. Ехать предстояло по бездорожью, и его джип пригодился. К тому же у него имелся навигатор, который кратчайшим путем вывел их в нужные места. Не доезжая большого поселка Надеждино, свернули на грунтовку.

— Жаль, — сказал Борис.

— Там чуть дальше Мелекесские могильники начинаются. Радиация бешеная. Интереснейшие места.

— Ты бы осторожнее с радиацией. Тебе еще жениться надо.

— Моя жена-наука.

— Женщины сексуальнее.

Переговариваясь, слушая музыку, они доехали до того места, где дорога кончилась. Не уперлась в тупик, не развернулась. Растворилась в траве.

— Явно не курорт, — заметил Борис.

— Не вижу толп народа.

По показаниям навигатора до озера оставался километр.

— Пошли!— Стрелецкий решительно выбрался из машины.

— А дойдешь? Тут нет асфальта, — Борис имел в виду его больное колено.

Стрелецкий был вынужден отказаться от милосердного предложения.

— Не хватало еще баллон проколоть, тогда до шоссе 20 километров с гаком пилить.

Стрелецкий захромал впереди, Борис дипломатично отстал. Но уж Стрелецкий знал о силе своего ассистента. В качалке института такие штанги поднимал, никто после него даже подхода к таким не делал. А он легко и свободно. А ведь по фигуре не скажешь.

Обычно о появлении призраков Стрелецкого предупреждало больное колено. Он заполучил болячку по молодости, когда по глупости подпустил одного из призраков слишком близко. Но с тех пор поимел свой барометр нечисти. Сейчас барометр молчал. Солнце. Теплая весна. Двое гуляют.