Настойчивый стук вырвал Анри из власти сна. Капитан гвардии открыл глаза и осмотрелся. В комнате царил полумрак, разгоняемый лишь слабоватым светом полной луны. Капитан слабо зарычал и помотал головой, отгоняя остатки сна. Стук повторился. Кто-то продолжал нагло ломиться в спальню мессира Анри Де Волта несмотря на то, что на дворе стояла кромешная ночь.
378 мин, 19 сек 18755
Хрипение и шарканье ног приближалось. Мари знала, что через несколько минут вся эта орда мертвяков окажется на улице Фиалок. И тогда беглецам несдобровать. Внезапно Грасс остановился, озираясь по сторонам. Мари тоже затормозила, недоуменно гладя на спутника:
— Решил стать кормом добровольно?
— Нужно найти укрытие, — пробормотал Грасс. — Бежать до самого центра от этой толпы — плохая идея. В Центральном Районе все кишит этими тварями. Лучше переждать здесь — и уходить в сторону городских ворот. Вот этот дом прекрасно подходит
Грасс махнул рукой в сторону огромного особняка из белого мрамора, ворота которого были заперты.
— Придется лезть через них, — резюмировал вор, перезаряжая арбалет.
— А если хозяева дома? — усомнилась Мари.
— Этой ночью они отсутствовали, — отрезал вор.
— А вдруг они вернулись? — не унималась девушка.
— Объясним им всю ситуацию. Так, мол, и так. Беженцы мы бездомные. Все отобрали мародеры, а теперь еще и мертвяки сожрать решили. Должны же люди проникнуться нашим горем?
— А если не проникнутся? — не унималась Мари, опасливо озираясь.
— А если не проникнутся — придумаем еще чего-нибудь, — огрызнулся Грасс, всаживая болт между прутьев решетки. — Лезь, давай.
Мари оттолкнула протянутый вором шнур-паутину и ловко полезла через забор, цепляясь за прутья. Вор пожал плечами, схватил шнур и полез следом. Верх забора увенчивался загнутыми коваными шипами, заточенными до бритвенной остроты. Поэтому перелезать во двор дома пришлось с особой осторожностью: ухватишься за такой шип — и сможешь спокойно рассечь не только толстые перчатки, но и плоть до самой кости.
— Прыгаем! — скомандовал Грасс, когда они уселись на верхушке. Мари пожала плечами и, оттолкнувшись, полетела вниз. Упала, перекувыркнулась через плечо, чтобы погасить энергию удара и присев, уставилась на вора:
— Твоя очередь.
Грасс тяжело сиганул вниз. Однако ему повезло чуть меньше: при прыжке один из шипов, упущенный из внимания мастером-вором, распорол штанину у голенища сапога и слегка зацепил ногу. Вор с шипением тяжело рухнул на одну из клумб с растущими красными розами. Мари не выдержав, звонко рассмеялась:
— Грации в тебе столько же, сколько в тюлене Ледяных Островов.
— Лучше бы помогла, — прошипел Грасс, выбираясь из кустов. Весь усеянный шипами, он больше походил на дикобраза, чем на мастера воровского дела. «Дикобраз» проверил, на месте ли арбалет, и, прихрамывая, прокрался в сторону живой изгороди из аккуратно подстриженных кустов.
— Чего застыла, как памятник на площади? — шикнул он на хохочущую Мари. — Уходи в сторону дома.
А на улицу Фиалок тем временем, вступила целая армия шаркающих ногами живых мертвецов. Они рычали, хрипели и ломились в сторону Центрального Района, поднимая клубы пыли с каменной мостовой. Обряженные в лохмотья, перемазанные засохшей кровью, они двигались на звуки выстрелов, отчетливо понимая, что там еще осталась еда. Много еды. Что еда еще ходит, шевелится, чувствует. Стадо поравнялось с домом, когда один из упырей, одетый в изорванную гвардейскую форму с изуродованным укусами лицом вдруг остановился и потянул носом воздух. Затем коротко зарычал, и все стадо встало, развернувшись в сторону ворот дома. А затем мертвецы, стоявшие у решетки забора, вдруг с рычанием принялись просовывать руки между прутьев, словно пытаясь пролезть внутрь двора. Другие вцепились в решетку и с остервенением принялись трясти ворота, пытаясь их открыть.
— Да что они тут забыли? — растерянно произнес Грасс, наблюдая из-за кустов за давкой перед воротами. — Как эти безмозглые твари поняли, что мы забрались именно сюда?
В ответ Мари указала пальчиком в сторону одного из шипов забора. На острие были видны красные разводы.
— Похоже, эти твари прекрасно чувствуют кровь. Долбаные акулы, — прошипела она. — А ты рассек ногу, когда падал с забора.
Мари кивнула в сторону распоротой штанины вора. Из небольшой ранки и вправду сочилась кровь.
Вор витиевато выругался, отрывая кусок штанины и наспех перетягивая рану. Теперь он выглядел еще более комично. И в этот момент в доме раздались голоса. Кто-то ругался, а затем дверь дома широко распахнулась. Мари и вор нос к носу столкнулись с весьма разношерстной компанией: капитаном Анри Де Волтом, каким-то пьяным оборванцем, которого Мари сперва приняла за зомби из-за его шатающейся походки и бессмысленного взгляда, черноволосым мужчиной в сюртуке доктора и оборванных перемазанным грязью гусаром. До полной картины о бродячем цирке не хватало только цыган с дрессированным медведем и королевского шута.
— День добрый, — весело произнес наголо обритый гусар. — И кого это к нам занесло попутным ветром?
Вор попытался было съязвить, но замолк, уставившись на смотревшее ему прямо в лоб дуло пистолета.
***
— Я разорен, друзья мои, — доносились горестные завывания из фургона. — О, Вигхард, как я, твой верный слуга, смог прогневить тебя?
— Проклятый старый актер, — прошипел Эццио, скривившись так, будто у него заболели все зубы. — Когда он уймется?
— Решил стать кормом добровольно?
— Нужно найти укрытие, — пробормотал Грасс. — Бежать до самого центра от этой толпы — плохая идея. В Центральном Районе все кишит этими тварями. Лучше переждать здесь — и уходить в сторону городских ворот. Вот этот дом прекрасно подходит
Грасс махнул рукой в сторону огромного особняка из белого мрамора, ворота которого были заперты.
— Придется лезть через них, — резюмировал вор, перезаряжая арбалет.
— А если хозяева дома? — усомнилась Мари.
— Этой ночью они отсутствовали, — отрезал вор.
— А вдруг они вернулись? — не унималась девушка.
— Объясним им всю ситуацию. Так, мол, и так. Беженцы мы бездомные. Все отобрали мародеры, а теперь еще и мертвяки сожрать решили. Должны же люди проникнуться нашим горем?
— А если не проникнутся? — не унималась Мари, опасливо озираясь.
— А если не проникнутся — придумаем еще чего-нибудь, — огрызнулся Грасс, всаживая болт между прутьев решетки. — Лезь, давай.
Мари оттолкнула протянутый вором шнур-паутину и ловко полезла через забор, цепляясь за прутья. Вор пожал плечами, схватил шнур и полез следом. Верх забора увенчивался загнутыми коваными шипами, заточенными до бритвенной остроты. Поэтому перелезать во двор дома пришлось с особой осторожностью: ухватишься за такой шип — и сможешь спокойно рассечь не только толстые перчатки, но и плоть до самой кости.
— Прыгаем! — скомандовал Грасс, когда они уселись на верхушке. Мари пожала плечами и, оттолкнувшись, полетела вниз. Упала, перекувыркнулась через плечо, чтобы погасить энергию удара и присев, уставилась на вора:
— Твоя очередь.
Грасс тяжело сиганул вниз. Однако ему повезло чуть меньше: при прыжке один из шипов, упущенный из внимания мастером-вором, распорол штанину у голенища сапога и слегка зацепил ногу. Вор с шипением тяжело рухнул на одну из клумб с растущими красными розами. Мари не выдержав, звонко рассмеялась:
— Грации в тебе столько же, сколько в тюлене Ледяных Островов.
— Лучше бы помогла, — прошипел Грасс, выбираясь из кустов. Весь усеянный шипами, он больше походил на дикобраза, чем на мастера воровского дела. «Дикобраз» проверил, на месте ли арбалет, и, прихрамывая, прокрался в сторону живой изгороди из аккуратно подстриженных кустов.
— Чего застыла, как памятник на площади? — шикнул он на хохочущую Мари. — Уходи в сторону дома.
А на улицу Фиалок тем временем, вступила целая армия шаркающих ногами живых мертвецов. Они рычали, хрипели и ломились в сторону Центрального Района, поднимая клубы пыли с каменной мостовой. Обряженные в лохмотья, перемазанные засохшей кровью, они двигались на звуки выстрелов, отчетливо понимая, что там еще осталась еда. Много еды. Что еда еще ходит, шевелится, чувствует. Стадо поравнялось с домом, когда один из упырей, одетый в изорванную гвардейскую форму с изуродованным укусами лицом вдруг остановился и потянул носом воздух. Затем коротко зарычал, и все стадо встало, развернувшись в сторону ворот дома. А затем мертвецы, стоявшие у решетки забора, вдруг с рычанием принялись просовывать руки между прутьев, словно пытаясь пролезть внутрь двора. Другие вцепились в решетку и с остервенением принялись трясти ворота, пытаясь их открыть.
— Да что они тут забыли? — растерянно произнес Грасс, наблюдая из-за кустов за давкой перед воротами. — Как эти безмозглые твари поняли, что мы забрались именно сюда?
В ответ Мари указала пальчиком в сторону одного из шипов забора. На острие были видны красные разводы.
— Похоже, эти твари прекрасно чувствуют кровь. Долбаные акулы, — прошипела она. — А ты рассек ногу, когда падал с забора.
Мари кивнула в сторону распоротой штанины вора. Из небольшой ранки и вправду сочилась кровь.
Вор витиевато выругался, отрывая кусок штанины и наспех перетягивая рану. Теперь он выглядел еще более комично. И в этот момент в доме раздались голоса. Кто-то ругался, а затем дверь дома широко распахнулась. Мари и вор нос к носу столкнулись с весьма разношерстной компанией: капитаном Анри Де Волтом, каким-то пьяным оборванцем, которого Мари сперва приняла за зомби из-за его шатающейся походки и бессмысленного взгляда, черноволосым мужчиной в сюртуке доктора и оборванных перемазанным грязью гусаром. До полной картины о бродячем цирке не хватало только цыган с дрессированным медведем и королевского шута.
— День добрый, — весело произнес наголо обритый гусар. — И кого это к нам занесло попутным ветром?
Вор попытался было съязвить, но замолк, уставившись на смотревшее ему прямо в лоб дуло пистолета.
***
— Я разорен, друзья мои, — доносились горестные завывания из фургона. — О, Вигхард, как я, твой верный слуга, смог прогневить тебя?
— Проклятый старый актер, — прошипел Эццио, скривившись так, будто у него заболели все зубы. — Когда он уймется?
Страница 41 из 107
