Застывшие Чувства

— Подошедший Галиньш вновь грубо ухватил Марию за руку и потянул к монументу.

— Идемте, Мария Александровна, пора загадывать желание.

— Почему сейчас-то? — Мария выглядела искренне непонимающей.

— Что вас не устраивает, любезнейшая?

— А как же ночь, полнолуние? Разве не надо дождаться полуночи?

— Не обязательно, это всего лишь выдумки, антураж для красивых баек. Я же предупреждал вас, не лезьте в эту историю дальше. Видите, что теперь приходится делать? Но это скоро кончится, вы вернетесь ко мне, и мы будем совместно трудиться на общее благо.

— Это вы так об общем благе печетесь?

— И об общем и о своем собственном. Вы не представляете, что он может вам дать.

— А вы?

— Я представляю, да. Я проживу сто лет, буду изучать архивы, материалы, напишу диссертации, научные труды, книги. Я внесу огромный вклад в изучение культуры нашего края, города. Я стану уважаемым человеком. Не каким-то там олигархом или депутатом. Я стану известным ученым, как он в свое время.

— Галиньш кивнул на скульптуру, очевидно подразумевая самого Карла Фукса.

— И оно того стоит?

— Ещё бы! Стоит, Мария Александровна, стоит.

У скульптуры стоял Георгий под присмотром второго бомжа, имени которого Мария не знала и потому просто звала Распутиным. Все это время они были здесь. Гоша находился словно бы в трансе, он стоял и, мерно покачиваясь, глядел в лицо скульптуре. Мария не подозревала, что с ним происходит в этот момент. Вот если бы она взглянула на все это его глазами! Картина была страшная.

Георгий видел, что памятник изменился до неузнаваемости. Он словно бы ожил, как в Каменном Госте и готов шагнуть с невысокого постамента. Гоша всерьез испугался, решив, что скульптура заставит пожать ему руку и убьет, таким образом, и он ничего не сможет поделать. Однако этого не случилось, случилось иное. Скульптура стала расти и меняться. Вот перед ним уже не изваяние, а сам Хозяин, Повелитель Тьмы, Дьявол. Он выглядит как на библейских иллюстрациях Дорэ, — ликом прекрасен и ужасен. Но не это пугало Георгия. На левой ладони Дьявола сидела эфемерная Лариса с ребенком в объятиях. Оба они были непередаваемо прекрасны, но страшно испуганы.

— Проси! — Прогрохотал голос Хозяина.

— Будешь пребывать с дорогими тебе людьми сто лет! Откажешься, — Дьявол сжал ладонь, и образы Ларисы и ребенка исказились, потекли. Их взгляды переполнились ужасом. Георгий ощутил их боль в себе и сжал зубы до скрежета. Он понимал, это только видение в его сознании и нельзя поддаваться. Дьявол просто жонглирует его чувствами. Но что делать? Что предпринять? Какой ход избрать?

— Что я должен попросить? — Георгий поднял глаза на лицо своего врага.

— Что угодно.

— Дьявол осклабил пасть, сознавая, что победа за ним.

— Что угодно? — Гоша обернулся и посмотрел на собравшихся людей. Взгляд его остановился на Марии. Неясная робкая мысль мелькнула в его сознании. Георгий ухватился за нее и понял, что даже тень надежды стоит того, чтобы рискнуть.

— Хорошо, я согласен.

Мария попыталась ещё потянуть время. Она вновь окинула взглядом окна ближайшего высокого дома в надежде увидеть хоть одно лицо. Но создавалось впечатление, что в этом доме нет ни одной живой души, а в окнах вместо стекол вставлены листы оцинкованного железа. Ещё казалось совсем противоположное, — за каждым окном стоит жилец и наблюдает за событиями внизу. Каждый понимает, что происходит, но каждый лишь улыбается также как Эрнест Иннокентьевич и потирает ладони, предвкушая редкое, но далеко не уникальное зрелище. «Сволочи! Какие все они сволочи!» — Никто вам не поможет, любезнейшая Мария Александровна, — ответил Галиньш на не высказанный вопрос, проследив за взглядом. Мария перевела взор на солидных людей, их вроде бы стало больше. Они стояли плотной группой, переговаривались, но держались за пределами ограды и никак не выражали своего отношения к происходящим событиям.

— Эти вам тоже не помогут.

— Вздохнул Галиньш.

— Для чего они тогда тут собрались?

— Хотят лично увидеть величие своего Хозяина. Ведь скоро истекает срок договора мастера. Смена капитана команды, говоря современным языком.

— И кто они все?

— О, все они весьма уважаемые люди.

— И все они его… — Его клиенты. Я познакомлю вас со всеми. Вы войдете в наш избранный круг.

— Взор Галиньша сиял диковатым светом.

— Можете работать в любой газете, открыть свое собственное издание, гламурный журнал, телеканал, если хотите, радиостанцию. Можете стать пресс-секретарем самого… — Надо же?! Какие страсти! И для этого надо лишь пожелать?

— Именно, именно! Ну, хватит тянуть время, идемте, идемте.

— Галиньш прямо за плечи повернул и силой придвинул её к подножию памятника.