Сказки помогают в воспитании…
32 мин, 29 сек 157
Виктория кончила работу и пошла домой. На камне у поворота дороги сидел нищий и ждал Викторию. Она вынула из корзинки свой хлебец, разломила его на шесть равных частей и одну протянула старику. Старик взял хлеб и спросил:
— Чью же долю ты мне отдала, женщина?
— У меня пятеро детей, — ответила Виктория, — шестая я сама. Вот я и отдала свою долю. Ты не беспокойся, я сегодня много поработала и скоро усну. А во сне человеку есть не хочется.
— Что ж, спасибо. Может, и я тебе когда-нибудь помогу, — сказал старик.
Прошло ещё немного времени. Как-то сын Анны-Марии увидал парящего в небе орла и захотел с ним поиграть. Анна-Мария так любила сына, что будь у неё крылья, она непременно полетела бы за орлом. Однако крыльев у неё не было, и она стала уговаривать милого сыночка поиграть другими игрушками. Но милый сыночек хотел только орла. Он разинул свой большой рот и принялся вопить. Да так, что к вечеру все в доме оглохли от его крика, а сам он заболел.
— Ну, а твои дети, — спросила Анна-Мария у Виктории, — здоровы?
— Здоровы, — ответила Виктория.
И тут Анну-Марию начала грызть чёрная зависть. Она послала сестру работать в поле, а сама побежала к ней в дом. Когда Анна-Мария увидела, какие румяные и весёлые дети у Виктории, она чуть не заплакала от огорчения.
— Э, милые племянники, добра бы вам не видать, чем кормит вас мать, что у вас такие круглые щёки?
— И она больно ущипнула младшего мальчика.
— Мы едим мучную похлёбку, — ответил старший.
— Мучную похлёбку? А где же мать берёт муку?
— Как только мама приходит домой, она стряхивает над котлом муку, приставшую к ладоням, — сказала девочка.
Ах вот оно что — подумала Анна-Мария.
В тот же вечер она велела своей сестре хорошенько вымыть руки перед уходом и прогнала её, не дав ни кусочка хлеба.
Виктория пошла домой с пустой корзинкой. На повороте дороги она остановилась и задумалась. Что она скажет голодным детям, чем их накормит?
Тут Виктория увидела у обочины три камня. Она подняла их, положила в корзинку и сверху прикрыла передником.
К её возвращению дети, как всегда, наносили воды, вымыли котёл и разожгли огонь в очаге. Когда Виктория пришла, вода в котле уже закипала.
— Ну, детки, — сказала она, — сегодня у нас будет похлёбка, да не мучная, а из хорошего мяса.
С этими словами Виктория опустила в котёл три камня.
— А мясо долго варится? — спросили дети.
— Долго, детки, видите, какое оно твёрдое, — и Виктория постучала деревянной ложкой по камням в котле.
— Когда оно станет мягким, похлёбка будет готова. А пока поиграйте.
Дети побежали играть. Мать села у котла, в котором варились камни, и горько заплакала.
Час уже поздний, — думала она, — дети поиграют и уснут, позабыв о еде. Сегодня я их обманула, а что с нами будет завтра? Удастся ли мне найти работу?
Но вот двери распахнулись и в комнату вбежали дети. Они привели с собой — кого бы вы думали? — того самого старика-нищего, которого Виктория недавно накормила хлебом.
— Мама, мама, — закричал старший сын, — дедушка сказал, что он тоже голоден! Накорми и его нашей мясной похлёбкой.
— Почему же не накормить? — проговорила Виктория.
— Но мясо ещё твёрдое. Пусть дедушка погреется у очага и подождёт, а вы побегайте немного.
Дети убежали. Тогда женщина сказала старику:
— Не сердись, добрый человек. В прошлый раз я отдала тебе свою долю. А сегодня у меня ничего нет.
— Что же варится в котле? — спросил старик.
— Камни, — отвечала печально Виктория.
— Зачем ты обманываешь меня? Я чувствую запах мяса.
— Клянусь тебе, там нет ничего, кроме камней, — сказала бедная женщина и, подбежав к котлу, черпнула из него большой деревянной ложкой.
Как же она удивилась, увидев в ложке большой кусок варёного мяса!
— Я же говорил, что пахнет мясом, — сказал старик.
— Зови детей ужинать.
— Но похлёбку ещё нужно посолить, а у меня нет соли.
— У тебя красные глаза. Значит, ты плакала. Может, одна слезинка попала в котёл. Нет ничего солонее материнских слёз.
Виктория попробовала похлёбку. И правда, она была солона в меру.
— Детки, идите есть! — закричала она обрадовано и налила похлёбку в большую миску.
— Дай детям по куску хлеба к похлёбке, — сказал старик.
Виктория покачала головой.
— В доме нет хлеба.
— Ты опять меня обманываешь, — ответил старик, усмехаясь.
— Посмотри на полке в шкафу.
Виктория послушно открыла дверку шкафа и увидела, что на полке лежат семь паньолу — маленьких круглых хлебцев.
Все сытно поели. Потом старик сказал:
— Теперь неплохо бы выпить стаканчик доброго вина и закусить ломтиком броччо. Спустись-ка, женщина, в погреб.
Виктория, не говоря ни слова, спустилась в погреб, хотя знала, что там совсем пусто, даже мышам поживиться нечем.
Но чудеса не кончились. В погребе стоял бочонок вина, и рядом лежали головки броччо — соленого овечьего сыра, а с толстого крюка на потолке свисали копчёные окорока и гроздья колбас. После ужина ребятишки уснули.
— Ах, синьор нищий, — воскликнула Виктория, — да вы, видно, волшебник!
— Так оно и есть, — ответил старик.
— Чью же долю ты мне отдала, женщина?
— У меня пятеро детей, — ответила Виктория, — шестая я сама. Вот я и отдала свою долю. Ты не беспокойся, я сегодня много поработала и скоро усну. А во сне человеку есть не хочется.
— Что ж, спасибо. Может, и я тебе когда-нибудь помогу, — сказал старик.
Прошло ещё немного времени. Как-то сын Анны-Марии увидал парящего в небе орла и захотел с ним поиграть. Анна-Мария так любила сына, что будь у неё крылья, она непременно полетела бы за орлом. Однако крыльев у неё не было, и она стала уговаривать милого сыночка поиграть другими игрушками. Но милый сыночек хотел только орла. Он разинул свой большой рот и принялся вопить. Да так, что к вечеру все в доме оглохли от его крика, а сам он заболел.
— Ну, а твои дети, — спросила Анна-Мария у Виктории, — здоровы?
— Здоровы, — ответила Виктория.
И тут Анну-Марию начала грызть чёрная зависть. Она послала сестру работать в поле, а сама побежала к ней в дом. Когда Анна-Мария увидела, какие румяные и весёлые дети у Виктории, она чуть не заплакала от огорчения.
— Э, милые племянники, добра бы вам не видать, чем кормит вас мать, что у вас такие круглые щёки?
— И она больно ущипнула младшего мальчика.
— Мы едим мучную похлёбку, — ответил старший.
— Мучную похлёбку? А где же мать берёт муку?
— Как только мама приходит домой, она стряхивает над котлом муку, приставшую к ладоням, — сказала девочка.
Ах вот оно что — подумала Анна-Мария.
В тот же вечер она велела своей сестре хорошенько вымыть руки перед уходом и прогнала её, не дав ни кусочка хлеба.
Виктория пошла домой с пустой корзинкой. На повороте дороги она остановилась и задумалась. Что она скажет голодным детям, чем их накормит?
Тут Виктория увидела у обочины три камня. Она подняла их, положила в корзинку и сверху прикрыла передником.
К её возвращению дети, как всегда, наносили воды, вымыли котёл и разожгли огонь в очаге. Когда Виктория пришла, вода в котле уже закипала.
— Ну, детки, — сказала она, — сегодня у нас будет похлёбка, да не мучная, а из хорошего мяса.
С этими словами Виктория опустила в котёл три камня.
— А мясо долго варится? — спросили дети.
— Долго, детки, видите, какое оно твёрдое, — и Виктория постучала деревянной ложкой по камням в котле.
— Когда оно станет мягким, похлёбка будет готова. А пока поиграйте.
Дети побежали играть. Мать села у котла, в котором варились камни, и горько заплакала.
Час уже поздний, — думала она, — дети поиграют и уснут, позабыв о еде. Сегодня я их обманула, а что с нами будет завтра? Удастся ли мне найти работу?
Но вот двери распахнулись и в комнату вбежали дети. Они привели с собой — кого бы вы думали? — того самого старика-нищего, которого Виктория недавно накормила хлебом.
— Мама, мама, — закричал старший сын, — дедушка сказал, что он тоже голоден! Накорми и его нашей мясной похлёбкой.
— Почему же не накормить? — проговорила Виктория.
— Но мясо ещё твёрдое. Пусть дедушка погреется у очага и подождёт, а вы побегайте немного.
Дети убежали. Тогда женщина сказала старику:
— Не сердись, добрый человек. В прошлый раз я отдала тебе свою долю. А сегодня у меня ничего нет.
— Что же варится в котле? — спросил старик.
— Камни, — отвечала печально Виктория.
— Зачем ты обманываешь меня? Я чувствую запах мяса.
— Клянусь тебе, там нет ничего, кроме камней, — сказала бедная женщина и, подбежав к котлу, черпнула из него большой деревянной ложкой.
Как же она удивилась, увидев в ложке большой кусок варёного мяса!
— Я же говорил, что пахнет мясом, — сказал старик.
— Зови детей ужинать.
— Но похлёбку ещё нужно посолить, а у меня нет соли.
— У тебя красные глаза. Значит, ты плакала. Может, одна слезинка попала в котёл. Нет ничего солонее материнских слёз.
Виктория попробовала похлёбку. И правда, она была солона в меру.
— Детки, идите есть! — закричала она обрадовано и налила похлёбку в большую миску.
— Дай детям по куску хлеба к похлёбке, — сказал старик.
Виктория покачала головой.
— В доме нет хлеба.
— Ты опять меня обманываешь, — ответил старик, усмехаясь.
— Посмотри на полке в шкафу.
Виктория послушно открыла дверку шкафа и увидела, что на полке лежат семь паньолу — маленьких круглых хлебцев.
Все сытно поели. Потом старик сказал:
— Теперь неплохо бы выпить стаканчик доброго вина и закусить ломтиком броччо. Спустись-ка, женщина, в погреб.
Виктория, не говоря ни слова, спустилась в погреб, хотя знала, что там совсем пусто, даже мышам поживиться нечем.
Но чудеса не кончились. В погребе стоял бочонок вина, и рядом лежали головки броччо — соленого овечьего сыра, а с толстого крюка на потолке свисали копчёные окорока и гроздья колбас. После ужина ребятишки уснули.
— Ах, синьор нищий, — воскликнула Виктория, — да вы, видно, волшебник!
— Так оно и есть, — ответил старик.
Страница 8 из 9
