Завтра будет чума

Мы с Федором убрали инструменты со стола в гараже и передвинули его на середину. Затем взяли Бетси и аккуратно водрузили собаку. Ирина тем временем переоделась в дождевик и достала из своего рюкзака небольшой скальпель, странного вида две пары ножниц, одела перчатки и деловито посмотрела на труп собаки.

— Ты хоть раз это делала? — не удержался я.

— Я дерматолог!

— Кажется, я это уже слышал. Так ты это делала или нет?

Она растеряно посмотрела на Бетси и закусила губу.

— Нет, — наконец заговорила Ира. — Теоритически знаю, но вот с чего начать…

Мы молчали и втроем смотрели на умершую лайку: Федор с интересом, я с ожиданием, а Ирка с волнением. Наконец, она повернула голову Бетси, открыла пасть, вытянула руками лилового цвета язык, осмотрела нос, глаза, прощупала круп и живот, коснулась язвы на ребре, согнула и разогнула лапы.

— Что скажешь? — спросил я, подойдя ближе.

— Трупные пятна отсутствуют, мышцы расслаблены, лапы в суставах разгибаются свободно, зубы сохранены полностью. Отека никакого нет и, вероятно, смерть наступила от внутреннего отказа органов.

— У тебя отлично получается! — подбодрил её Федя.

— Это может констатировать и первокурсник, но все равно спасибо, — слабо улыбнулась Ирина и ненадолго замолчала.

— Мне нужен острый нож, — наконец заговорила она. Я тут же достал требуемое из рядом стоявшего ящика с инструментами отца. Ирка взяла в руки нож и решительно надрезала паховую и подмышечную область у Бетси.

— Что ты делаешь? — спросил Федор.

— Хочу снять часть меха, чтобы посмотреть верхний слой кожи. Нужно узнать глубину язв, — пробормотала она, ловко орудуя ножом, приподняв переднюю лапу. Сделав надрезы, Ира взяла в руку загривок шерсти и начала снимать скальп с собаки.

— Ого! Разве так должно быть? — воскликнул я.

Глава 15

Вся поверхность кожи была сплошь усеяна черными сгустками.

— Нет, — отозвалась Ира, продолжая снимать скальп. — Это кровоизлияния. Если бы Бетси умерла от простой простуды такого бы точно не было. Получается, вирус сгущает кровь и появляются тромбы. Если я не ошибаюсь, конечно.

— Тебя это не очень удивляет, я смотрю, — пробормотал я.

— Но мы же можем это предупредить, — сказал Федя. — Разве нет? Простой аспирин помогает разжижению крови.

— И зачем я вам тогда нужна? — издевательски спросила Ира, сняв полностью левую половину шерсти. — Так, этого пока хватит.

Ирина нерешительно посмотрела на внутренности собаки.

— И как ты понимаешь, что где находиться? — удивился я. — Все красное, влажное и противное…

— Пока не понимаю, — вздохнула Ира и с неприятным хрустом раздвинула ребра. — Вот так лучше. Мне нужны ещё перчатки.

Федор с готовностью протянул ещё одну пару, а я невольно поддался вперед к трупу. Рядом с собакой на столе находилось несколько наших старых походных кастрюлек.

— Для чего они?

— Я хочу осмотреть каждый орган, — ответила Ирка, натягивая вторую перчатку.

Федор стоял рядом со мной и внимательно следил за манипуляциями Ирины, которая тем временем начала доставать из Бетси что-то похожее на ребристый резиновый шланг. Аккуратно вытянув его из собаки она сделала небольшой надрез и раздвинула края — внутри была желтая липкая пена, напоминающая слюну.

— Это трахея? — догадался Федя.

— Угу, — кивнула Ирка. -Особых аномалий не вижу, пока все нормально.

— А как ненормально? — заинтересовался он.

— Если бы пена была кровавая.

Невольно я сглотнул комок в горле. Сам виноват — моя идея.

— Что-то ты побледнел, Миша, — мельком взглянув на меня, произнесла издевательски Ирка.

— Тебе кажется, — буркнул я.

Ирина опять запустила руки в тело, но внезапно вскрикнула и отпрянула от стола.

— Что случилось? — спросил Федя.

— Мне… — пролепетала она, — мне, наверное, показалось.

— Что показалось?

— Что сердце бьется.

— Что-то ты побледнела, — сказал я и обойдя стол, встал на Иркино место. — Я вообще сердца не вижу.

Сжав губы, Ира подошла ко мне и, слегка оттолкнув, ухватилась за края ребер и раздвинула их ещё шире. Я увидел похожее на грушу, размером с мой кулак собачье сердце. Конечно я не видел раньше в живую этот орган, но никак не ожидал, что сердце будет отливать синюшним цветом, окруженного с одной стороны жировыми прослойками.

— По-моему, оно не должно быть таким фиолетовым, — вскинул брови Федор.

— Зато мы ясно видим, что тебе показалось, — пожал плечами я.

Ира покачала головой и аккуратно коснулась рукой сердца. Внезапно по нему прошла дрожь, которая заставила нас отпрянуть.

— Вот черт! Собака ещё жива? После вырванной трахеи?

— Может, это остаточные рефлексы после смерти? — засомневался я.

Ира нерешительно подошла к столу и наклонилась к Бетси.

— Под ребрами нарост странный, как будто костные мозоли.

— Что это такое?

— Когда ломается кость и её не вправляют, со временем она срастается как есть, но на месте перелома образуется соединительная ткань, — пояснила Ирка.

— Может у твоей собаки был перелом ребер, — допустил я.