Завтра будет чума

— Я буду продолжать колоть Катерине антибиотики, — обнадеживающе сказала Ирка. — Я не думаю, что больным, которые приходят в больницу их колют. Они обеззараживающие, послеоперационные, их выдают по рецепту, и они действительно сильные. Мы будем надеется на лучшее.

— Мне надо увидеть сестру.

После слов «тотально умирающие органы», остальное меня мало интересовало. Что поражает вирус? Все! Простой вопрос — простой ответ. Ира права — нужно колоть дальше лекарства и надеется на лучшее. Невольно я поморщился. Надежда — лабуда для ленивых и эзотериков.

Тихо открыв дверь в комнату, где мы оставили Катю и подойдя к ней ближе, я сел рядом. Она крепко спала. Я потрогал её лоб — горячий, и придирчиво на неё посмотрел. Если бы не легкий жар и не такое бледный вид, можно подумать, что она просто спит.

Нужно дозвониться до родителей и попытаться наладить связь с внешним миром. Должны же быть какие-то новости извне. Хорошо, что Катьке стало лучше. Немного прибодрившись, я сел рядом на кресло, и, незаметно для себя, уснул.

— Миша, — услышал я слабый шепот и тут же открыл глаза, как от громкого выстрела. Кинув взгляд за окно, я увидел, что солнце давно село. Сколько же я проспал?

— Миша, — вновь прошелестел голос.

Катерина полулежала на кровати и слабо улыбалась.

— Я даже не помню, как вырубилась, — пробормотала она. Все ещё не очнувшись от сна, я вскочил с кресла к Катьке.

На её щеке явно проступал фиолетовый синяк.

— Как ты себя чувствуешь?

— Я? — удивилась Катерина, — Ну, слабость легкую, и кушать очень хочу, а в остальном ничего особенного. Что случилось?

Её улыбка медленно померкла, увидев, как я на неё смотрю.

— Я же просто уснула в машине, — пробормотала она. — Ведь так?

— Ты, главное, не волнуйся! — неуверенно начал я. Сестра тревожно нахмурилась. — Ты потеряла сознание в машине, мы тебя перенесли в дом. У тебя был жар, и ты бредила.

Её глаза испуганно расширились.

— Но ты не волнуйся! — поспешно вновь повторил я. — Мы тебе достали антибиотики и жар спал, да и выглядишь ты неплохо.

Про фингал под глазом лучше не сообщать.

Она несколько раз глубоко вздохнула, явно прислушиваясь к своим внутренние ощущения.

— Не знаю, что со мной было. Но сейчас я себя чувствую, как в любой другой день. Голодная, правда.

— Да, — облегченно улыбнулся я. — Поесть бы не помешало.

Я осторожно помог ей подняться.

— Да отвяжись ты, Миша! — сестра шутливо меня оттолкнула. — Я сама дойти могу.

— Вот теперь я окончательно спокоен, — закатив глаза, я все же открыл ей дверь в коридор.

Мы вышли в гостиную. Ира в обычной своей одежде дремала на диване, а Федор возился на кухне, откуда доносились вкусные запахи гречки с мясом.

— Ира, — я толкнул рукой спавшую девушку, и та, вздрогнув, проснулась. Открыв глаза, она посмотрела на Катерину и тут же села.

— Как ты себя чувствуешь? — хриплым от сна голосом спросила Ирка.

— Хорошо, — кивнула она. — Ничего не болит.

— А как лицо?

— А что с лицом?!

Сестра встрепенувшись кинулась к зеркалу над комодом и вскрикнула. Потом в бешенстве повернулась к нам.

— Кто меня ударил?

— Успокойся, — примирительно сказал я и сел на диван. — Последний, кто тебя бил — был я и лет пятнадцать назад.

Она закатала рукав, и мы увидели ту же картину, что и утром, когда открывали ворота.

— Я… Я заразилась и теперь умру?

— Нет, ты не умрешь! — слегка раздраженно ответил я. — Мы достали тебе лекарство, а Ира тебе периодически делает инъекции. Мы все держим под контролем.

— Когда ты мне все это рассказывал, я просто думала, что это переутомление, стресс, мы не спали всю ночь и все такое…

— Ира, сделай ей укол, — велел я и отошел от сестры.

— У меня уже все готово для этого.

Катерина с опаской отстранилась.

— Ты же дерматолог, — выпалила она.

— Спасибо, что хоть кто-то ещё об этом помнит, -хмыкнула Ирка и протянув мне жгут рукой велела обвязать руку сестры.

Ира занесла шприц, но почему-то помедлила.

— Лучше дай мне поврежденную руку.

Сестра глубоко вздохнула, и затянула другой рукав. Вены, ведущие от запястья ещё больше потемнели, царапины уже были не такие воспаленные, хотя я и заметил небольшую язву, которой утром ещё не было.

— Тебе больно?

Катерина медленно покачала головой.

— Чешется только очень.

— Думаю, излишним будет тебе говорить не чесать?

Сестра закусила губу и кивнула.

— Я возьму пластырь, — успокаивающе сказала Ирка. — Чтобы тебя не беспокоила ранка.

Она говорила легко и непринужденно, как о рядовой царапине, что я почти уже было успокоился, пока не прочитал в её глазах страх и тревогу. Ира подошла к журнальному столику около дивана на котором находилась аптечка, откуда она доставала ещё днем свой скальпель. Я же пока затянул жгут выше локтя сестры, а спустя мгновение появилась Ирка с одетыми перчатками.

— По-твоему, я заразная? — вскинулась сестра и опустила руку.

— У тебя открытая рана, — миролюбиво сказала Ирка. — Учитывая, что ты заразилась от царапин, я просто хочу перестраховаться.