Завтра будет чума

Рывком сев на диване, я не стал долго раскачиваться, а сразу шатаясь, ещё после сна, направился в сторону открытого окна. Закрыв створку и глянув во двор, я увидел бледное распластанное тело зараженного, которого мы убили накануне. Я обернулся на диван и увидел мирно спящих ребят. Решив пока их не будить, я пошел к выходу. Нужно починить Мерседес и уезжать отсюда поскорее.

Утренний свет уже проник в дом, освещая и показывая убранство дома в новом свете. «Чисто не там, где убирают, а там, где не сорят», гласила резная табличка у входа в кухню. Мельком, заглянув в помещение, я не увидел не одного следа нашей вчерашней трапезы. Пройдя чуть дальше, я вышел наконец в прихожую, где подперев дверь спала собака. Но услышав мои шаги, она встрепенулась, вскочила и радостно завиляла хвостом, приветствуя меня. Неужели, она думает, что я тоже рад её видеть? А ещё говорили, что собаки отлично чувствуют настроение людей. Ну да, ну да.

Открыв входную дверь, я вышел во двор. День уже встречало пасмурное, сырое утро, но определенно на улице было теплее, чем в доме.

Стараясь не смотреть на мертвеца, я пошел прямиком в гараж к Мерседесу. Подойдя к машине, я уныло подумал, что это великое достижение для неё самой, что она вчера завелась. Утренний свет показал машину, как она есть. Пыльная, грязная, старая, вся какая-то нелепая с этими белыми дверцами, да ещё и со сломанным сцеплением. Я взял себя в руки и через «не хочу» принялся за работу.

Но не успел я залезть под Мерседес, как раздался топот ног по деревянному крыльцу.

— Миша! — крикнул Федя.

— Ты чего кричишь?! — шикнул я на него немедленно отзываясь и выходя из гаража, чтобы быть в прямой видимости от него.

— Я проснулся — тебя нет, — сердито сказал он, потирая глаза.

— А где Ира?

— Я тут! — рядом с Федей тут же появилась Ирка. — Ты давно встал?

— Минут десять назад.

— А как же чай, кофе? Ты завтракал?

От разговоров о еде я почувствовал отзвук в своем животе, вспомнив, что вчера я толком не поел.

— Я принесу консервированные ананасы и абрикосы, — метнулась она в дом, а Федор все ещё потирая глаза спустился по ступенькам крыльца мне навстречу.

— Ты бы меня разбудил, — укоризненно произнес он, подходя ближе.

Я отмахнулся и вновь повернулся к машине.

— Ты, кстати, знаешь сколько времени?

— Если верить швейцарским настенным часам в прихожей, то почти шесть утра, — лаконично отозвался Федор и подошел чуть ближе.

— Во сколько вы спать-то легли?

— Наверное, спустя минут десять после того, как ты ушел. Ирка начала убирать за нами посуду, вытирать со стола и все прочее. Сказала, что хочет заняться чем-то привычным, это, мол, её успокаивает. Когда я зашел в гостиную, ты уже во всю храпел.

— Да, — рассеянно произнес я. — День был довольно… сложным.

Мы немного помолчали, и Федя прошел вглубь гаража. Воспоминания о Катерине невольно закрались в мою голову, и видимо он заметил, как я переменился в лице.

— Хочешь поговорить?

— Нет, — более резко, чем хотел произнес я.

Федор пожал плечами, и настаивать не стал, чему я несказанно был ему благодарен.

— Тут есть ящик инструментов. Вот увидишь — не пройдет и пары часов, как мы заставим её нормально работать.

Я шумно сглотнул, но выдавил из себя улыбку.

— Мы все ещё о машине говорим, верно?

Глава 26

Мы даже и не думали, что работа над машиной так надолго сможет затянуться. Солнце поднималось все выше, но видимых улучшений добиться не получалось. Оказалось, что помимо неисправного сцепления, сломалось ещё и подвеска. Двигатель, судя по всему, тоже оставлял желать лучшего. Казалось, у нас в гараже разгорелась самая настоящая война против машины. И, к несчастью, мерседес пока брал вверх.

— Ну нам же не нужна победа в Формуле-1, — произнесла Ирка, наблюдавшая за нашей работой. Девушка сидела напротив гаража на земле и вокруг неё кружила собака.

— В том-то все и дело, — отозвался я из-под машины. — Что мы её пытаемся только подлатать. Федя, ключ!

К счастью, гараж был оборудован необходимым набором инструментов, которые в теории позволяли нам как можно быстрее закончить. По крайней мере, мы поначалу так думали. Наивные.

Но, с одной стороны, я был только рад — работа над машиной позволяла мне не думать о последних событиях.

— Может, я смогу помочь? — робко спросила Ира.

— Сиди уж, женщина, — насмешливо сказал я. — Тут все ржавое, вдруг запачкаешься?

Даже не глядя на неё, я мог с уверенностью сказать, что она слегка обиделась.

— Федь, вылезай оттуда. Я попробую чуть отъехать, — я слегка пнул его по ботинку. Федор тоже был под машиной, но только с другой стороны, пытаясь отсоединить подвеску, чтобы заново её закрепить.

— Угу, — отозвался он.

Я сел за руль и повернул ключ в замке зажигания. Услышав неуверенный шум работающего двигателя, я выжал сцепление. Ответом мне был громкий гул.

— Ну нет, зараза, — стиснув зубы, пробормотал я. — Ты у меня сейчас поедешь!