Вечер. На город уже опустились сумерки.
Добавить в моё избранное
5 мин, 7 сек 2753
Я иду по улицам окраины города, прихлебывая пиво из бутылки и слушая любимую музыку на телефоне.
Прохожу возле давно заброшенного участка, когда-то выделенного под новый жилой район многоэтажек. Сейчас он стал чем-то вроде пустыря.
На этом пустыре стоит лишь одно здание, которое тогда успели построить. Само собой недостроенное и заброшенное, окруженное полуразвалившимся забором. Большая, ничем не примечательная девятиэтажка, пристанище бомжей, алкоголиков и наркоманов, а также объект сталкинга местных школьников. Но сейчас кое-что в ней привлекло мое внимание.
В одном из окон девятого этажа я заметил какое-то сверкание. Словно светлячок, только появляется он лишь на миг, с периодичностью раз в пару секунд.
«Наверняка какие-нибудь школьники балуются зажигалкой или еще чем, — подумал я.»
— Ничего интересного«. Но почему-то меня тянуло сходить туда и посмотреть, в чем же дело.»
Я сделал еще несколько глотков пива и выкинул бутылку под забор, точнее, под то, что от него осталось.
Я нашел место, где забора не было (по правде говоря, сложнее было найти место, где он был), и пролез на территорию заброшки. Пройдя по зарослям высохшей травы, я подошел к зданию и вошел внутрь через первый попавшийся проем, который, наверное, должен был стать входом в подъезд.
Внутри было темно, но к счастью, у меня был с собой телефон. Как ни странно, внутри не было ни мусора, ни грязи — лишь бетонный пол, покрытый слоем строительной пыли. Луч света от телефона выхватил из темноты лестницу справа от меня. Желание подняться наверх и узнать, что там такое мерцает, стало сильнее.
Примерно на пятом этаже я услышал в отдалении слабый звук, будто кто-то чиркает спичкой по коробку. Это подогрело мое любопытство, и я ускорился.
Я прошел уже, как мне казалось, этажей десять, но лестница и не думала кончаться. Я уже сопел как паровоз, ноги налились свинцом — я не думал, что смогу пройти еще хотя бы пару ступенек. Остановившись для того, чтобы передохнуть, я решил осторожно выглянуть в окно. Как только я высунул голову в окно и посмотрел вниз, меня словно огрели кувалдой по затылку. Ощущая тошноту и головокружение, я отшатнулся назад и упал на пол — внизу практически ничего не разглядеть. Пустырь, который я, по всей логике, должен был увидеть внизу, скрывала непроглядная темнота. Однако, контуры частных домов, стоявших дальше по улице, были прекрасно видны. Судя по размеру домов, я был на высоте восьмого или девятого этажа. Во всяком случае, мне так показалось.
Я просидел минут 15, пока вновь не услышал чирканье спичек.
С трудом встав на ноги — в голову ударил мощный импульс боли — я продолжил подниматься по лестнице.
Одному богу известно, сколько я прошел лестничных пролетов, прежде чем оказался здесь — на последнем этаже. Следующий пролет вел на крышу, а прямо передо мной начинался длинный темный коридор, из которого доносилось чирканье.
Я поднял телефон, позволяя слабому свету осветить его.
В конце коридора, у стены, я разглядел едва различимую в темноте фигуру, стоящую ко мне спиной. Раз в пару секунд стену перед ней освещал слабый огонек.
Без раздумий я зашагал прямо к ней.
Подойдя ближе, я смог разглядеть силуэт повнимательнее.
Это был старик. Лицо его было густо заросшим клочковатой бородой. Из-под черной шапки беспорядочно торчали седые кучерявые волосы. Его лицо было напряженным, взгляд был сосредоточен на спичечном коробке у него в руках, об который он безостановочно чиркал спичкой. На морщинистом лбу виднелась испарина. Одет он был в синие спортивные штаны и коричневый пуховик, на удивление чистые, лишь немного запыленные.
Он кряхтел от напряжения, высовывал язык и приговаривал: «Ну… давай же… ну, ну почти…».
Несмотря на его внешний вид, бомжом он мне не показался. Правда, что он тут делает в такое время и почему так долго пытается зажечь одну-единственную спичку — все это выглядело довольно странно, ведь сигарет у него я не заметил.
— Все в порядке? — спросил я, делая пару шагов к нему.
— Помоги… надо… надо это… тут это… надо спичку зажечь… зажечь надо…
Он говорил это, не переставая усердно заниматься своим делом: сосредоточенно вглядываясь в коробок, словно от этого зависела вся его жизнь, чиркать по нему спичкой. Руки его тряслись.
— А у вас еще есть спички? Может эта уже…
— Нет! Одна спичка! Надо зажечь! — перебил он меня.
И продолжил тихо бормотать: «Зажечь… надо зажечь… уже почти… вот так… зажечь».
Конечно, первое, что пришло мне в голову — что он просто сумасшедший или наркоман. Стоило бы развернуться да и свалить отсюда, но мне почему-то стало очень жалко его, мне хотелось помочь, ну и, в конце концов, узнать, на кой хрен ему сдалась эта чертова спичка.
— Ну… Ладно, давайте я попробую помочь вам…
Чирканье прекратилось.
Прохожу возле давно заброшенного участка, когда-то выделенного под новый жилой район многоэтажек. Сейчас он стал чем-то вроде пустыря.
На этом пустыре стоит лишь одно здание, которое тогда успели построить. Само собой недостроенное и заброшенное, окруженное полуразвалившимся забором. Большая, ничем не примечательная девятиэтажка, пристанище бомжей, алкоголиков и наркоманов, а также объект сталкинга местных школьников. Но сейчас кое-что в ней привлекло мое внимание.
В одном из окон девятого этажа я заметил какое-то сверкание. Словно светлячок, только появляется он лишь на миг, с периодичностью раз в пару секунд.
«Наверняка какие-нибудь школьники балуются зажигалкой или еще чем, — подумал я.»
— Ничего интересного«. Но почему-то меня тянуло сходить туда и посмотреть, в чем же дело.»
Я сделал еще несколько глотков пива и выкинул бутылку под забор, точнее, под то, что от него осталось.
Я нашел место, где забора не было (по правде говоря, сложнее было найти место, где он был), и пролез на территорию заброшки. Пройдя по зарослям высохшей травы, я подошел к зданию и вошел внутрь через первый попавшийся проем, который, наверное, должен был стать входом в подъезд.
Внутри было темно, но к счастью, у меня был с собой телефон. Как ни странно, внутри не было ни мусора, ни грязи — лишь бетонный пол, покрытый слоем строительной пыли. Луч света от телефона выхватил из темноты лестницу справа от меня. Желание подняться наверх и узнать, что там такое мерцает, стало сильнее.
Примерно на пятом этаже я услышал в отдалении слабый звук, будто кто-то чиркает спичкой по коробку. Это подогрело мое любопытство, и я ускорился.
Я прошел уже, как мне казалось, этажей десять, но лестница и не думала кончаться. Я уже сопел как паровоз, ноги налились свинцом — я не думал, что смогу пройти еще хотя бы пару ступенек. Остановившись для того, чтобы передохнуть, я решил осторожно выглянуть в окно. Как только я высунул голову в окно и посмотрел вниз, меня словно огрели кувалдой по затылку. Ощущая тошноту и головокружение, я отшатнулся назад и упал на пол — внизу практически ничего не разглядеть. Пустырь, который я, по всей логике, должен был увидеть внизу, скрывала непроглядная темнота. Однако, контуры частных домов, стоявших дальше по улице, были прекрасно видны. Судя по размеру домов, я был на высоте восьмого или девятого этажа. Во всяком случае, мне так показалось.
Я просидел минут 15, пока вновь не услышал чирканье спичек.
С трудом встав на ноги — в голову ударил мощный импульс боли — я продолжил подниматься по лестнице.
Одному богу известно, сколько я прошел лестничных пролетов, прежде чем оказался здесь — на последнем этаже. Следующий пролет вел на крышу, а прямо передо мной начинался длинный темный коридор, из которого доносилось чирканье.
Я поднял телефон, позволяя слабому свету осветить его.
В конце коридора, у стены, я разглядел едва различимую в темноте фигуру, стоящую ко мне спиной. Раз в пару секунд стену перед ней освещал слабый огонек.
Без раздумий я зашагал прямо к ней.
Подойдя ближе, я смог разглядеть силуэт повнимательнее.
Это был старик. Лицо его было густо заросшим клочковатой бородой. Из-под черной шапки беспорядочно торчали седые кучерявые волосы. Его лицо было напряженным, взгляд был сосредоточен на спичечном коробке у него в руках, об который он безостановочно чиркал спичкой. На морщинистом лбу виднелась испарина. Одет он был в синие спортивные штаны и коричневый пуховик, на удивление чистые, лишь немного запыленные.
Он кряхтел от напряжения, высовывал язык и приговаривал: «Ну… давай же… ну, ну почти…».
Несмотря на его внешний вид, бомжом он мне не показался. Правда, что он тут делает в такое время и почему так долго пытается зажечь одну-единственную спичку — все это выглядело довольно странно, ведь сигарет у него я не заметил.
— Все в порядке? — спросил я, делая пару шагов к нему.
— Помоги… надо… надо это… тут это… надо спичку зажечь… зажечь надо…
Он говорил это, не переставая усердно заниматься своим делом: сосредоточенно вглядываясь в коробок, словно от этого зависела вся его жизнь, чиркать по нему спичкой. Руки его тряслись.
— А у вас еще есть спички? Может эта уже…
— Нет! Одна спичка! Надо зажечь! — перебил он меня.
И продолжил тихо бормотать: «Зажечь… надо зажечь… уже почти… вот так… зажечь».
Конечно, первое, что пришло мне в голову — что он просто сумасшедший или наркоман. Стоило бы развернуться да и свалить отсюда, но мне почему-то стало очень жалко его, мне хотелось помочь, ну и, в конце концов, узнать, на кой хрен ему сдалась эта чертова спичка.
— Ну… Ладно, давайте я попробую помочь вам…
Чирканье прекратилось.
Страница 1 из 2
