Фандом: Гарри Поттер. Один проиграл последнюю битву и потерял всех, кто был дорог. У второго попытка поговорить с любимой женщиной закончилась скандалом «с отягчающими». Оба заснули с мыслью «Да пропади все пропадом!» Проснулись…«Все, как заказывали, господа! Пропало!»
260 мин, 30 сек 11318
Наяву она была еще прекрасней, чем на колдографии: блестящие волосы, какое-то затейливое платье, открывающее почти полностью длинные стройные ноги в прозрачных чулках. Туфли на огромных вычурных каблуках, явно плод фантазии какого-то сумасшедшего башмачника.
— Как же хорошо, что ты меня не забываешь! — проворковала Белла. Такие интонации были ей совершенно не свойственны, но… Какая разница, главное — она была жива, здесь, рядом.
— Я так давно тебя не видел!
— Ты такой милый! — Белла потрепала его по руке и забросила ногу на ногу; взметнулся яркий шелк, мелькнула полоска белой кожи выше кружевного края чулка.
От нарочито-жеманного тона передернуло. «Я просто отвык», — успокоил себя Родольфус. Что за глупая привычка придираться к мелочам! Какое они вообще имели значение, когда рядом — она?!
«Это же Белла, придурок!»
Его Белла сидела рядом, держала его за руку, кокетничала, хихикала и демонстрировала невозможно красивые коленки. А он, чертов идиот, не чувствовал ничего, кроме тягостного недоумения.
«Это не Белла»…
— … Так мы и стали любовниками. Ты не знал? А мне казалось, я тебе говорила? Руди, ну ты снова задумался!
— Я слушаю, да.
Точно, он ведь спросил про Лорда. И она рассказывает.
— … Знаешь, я ведь его боготворила! Давно, еще чуть ли не с детства. Он казался таким… Ты не представляешь! А оказалось… Пыхтел, как паровоз, еще и носки не снимал никогда! Руди, так же не бывает, чтобы Бог — и в носках! — она всхлипнула.
Пришлось согласиться. Зачем, в самом деле, богам носки? Им и так тепло. А Лорд холоднокровный, ему греться надо.
Погладил Беллу по пушистым волосам, чувствуя себя папашей, который успокаивает плачущую из-за сломанной игрушки дочку. Маленькую девочку, напялившую мамино платье и туфли и представляющую себя взрослой.
— Ну так вот. А после того, как я после той заварушки в министерстве месяц провалялась, решила — все, хватит! И ушла. Раз уж и с любовью не сложилось, и на все остальное мне давно было плевать… А так хоть ребенка надеялась завести, — она счастливо улыбнулась. — Ну, Лорд меня не сильно удерживал. Наверное, решил, что «лишний свалился — метла быстрее».
«И как? Завела?» — чуть не спросил, но прикусил язык. Не хотелось, чтобы у Беллы… у этой Беллы появились подозрения. Да и какой у нее может быть…
— Позавчера исполнилось десять месяцев! — гордо сказала она и спохватилась: — Ой, а ты же его ни разу не видел?! Ру-уди! — Она щелкнула пальцами: — Элле! Позови Милорда! — приказала появившемуся эльфу.
Родольфус так и застыл. Ребенок? У Беллы? Нет, это же просто… Ревниво подумал, кто же мог быть его отцом. Лорд? Даже представить себе невозможно… И наверняка не ее «промежуточный» муж с непроизносимой итальянской фамилией, о котором упоминалось в справочнике — с тем Белла рассталась чуть ли не сразу после свадьбы.«А вдруг?! — мелькнула шальная мысль. — Она же мне так обрадовалась! Нет, это было бы слишком хорошо!»
Дверь распахнулась, и на пороге появилось странное существо. Тощее, четвероногое, покрытое черной матовой кожей. Причем кожи ему выделили куда больше, чем остального, и теперь она собиралась складками на лапах и костлявой груди и морщинами промеж огромных, розовых изнутри треугольных ушей.
— Мило-орд! — прошептала Белла, и эти интонации — счастливые, любящие — Родольфус узнал.
— Это… Это твой ребенок?
— Он чудо, правда? — она так нежно взглянула — сначала на «Милорда», потом, призывая разделить ее восторг, на Родольфуса, что тот не выдержал, подтвердил: «Конечно!»
А сам до боли сжал зубами костяшку пальца, чтобы не расхохотаться от дурацкой мысли: «Этот — точно не от меня!»
— Помесь канадского сфинкса и аласского чешира! — продолжила восторженно рассказывать Белла. — Посмотри, какой хвост!
Родольфус взглянул на лысую складчатую веревку, почему-то свернутую «колечком», как у собаки.
— А уши!
Уши тоже были впечатляющими: казалось, если Милорд посильнее взмахнет этими розовыми треугольниками, то взлетит под самый потолок.
— Сейчас он еще маленький. Но ближе к году чеширы начинают исчезать и появляться, где захотят. Их не останавливает никакое препятствие! Некоторые говорят, что они могут передвигаться даже во времени, но в это слабо верится. Тоже мне, хроноворот с хвостом! — Белла рассмеялась.
Он тоже улыбнулся, стараясь придумать вежливый предлог сбежать.
Милорд тем временем подошел поближе, поводил носом, вглядываясь в гостя круглыми зелеными глазами. Родольфус подумал, что так неуютно не чувствовал себя даже под взглядом самого Лорда. А вдруг это и есть его воплощение, остаток души? Черт, привидится же!
— Ты ему понравился. Можешь погладить, он не против.
«А я?»
Преодолевая отвращение, чуть коснулся лысой складчатой спины. Кот оказался горячим, бархатистым и довольно приятным на ощупь. Погладил еще, и еще… Тот заурчал, ткнулся мордой в коленку, будто признавая. Потом смешно расставил задние лапы и замер. Левой ноге вдруг стало тепло.
— Спасибо, мой Лорд, — пробурчал Родольфус, очищая ботинок. — Другого я от вас и не ожидал.
Здесь:
— Как же хорошо, что ты меня не забываешь! — проворковала Белла. Такие интонации были ей совершенно не свойственны, но… Какая разница, главное — она была жива, здесь, рядом.
— Я так давно тебя не видел!
— Ты такой милый! — Белла потрепала его по руке и забросила ногу на ногу; взметнулся яркий шелк, мелькнула полоска белой кожи выше кружевного края чулка.
От нарочито-жеманного тона передернуло. «Я просто отвык», — успокоил себя Родольфус. Что за глупая привычка придираться к мелочам! Какое они вообще имели значение, когда рядом — она?!
«Это же Белла, придурок!»
Его Белла сидела рядом, держала его за руку, кокетничала, хихикала и демонстрировала невозможно красивые коленки. А он, чертов идиот, не чувствовал ничего, кроме тягостного недоумения.
«Это не Белла»…
— … Так мы и стали любовниками. Ты не знал? А мне казалось, я тебе говорила? Руди, ну ты снова задумался!
— Я слушаю, да.
Точно, он ведь спросил про Лорда. И она рассказывает.
— … Знаешь, я ведь его боготворила! Давно, еще чуть ли не с детства. Он казался таким… Ты не представляешь! А оказалось… Пыхтел, как паровоз, еще и носки не снимал никогда! Руди, так же не бывает, чтобы Бог — и в носках! — она всхлипнула.
Пришлось согласиться. Зачем, в самом деле, богам носки? Им и так тепло. А Лорд холоднокровный, ему греться надо.
Погладил Беллу по пушистым волосам, чувствуя себя папашей, который успокаивает плачущую из-за сломанной игрушки дочку. Маленькую девочку, напялившую мамино платье и туфли и представляющую себя взрослой.
— Ну так вот. А после того, как я после той заварушки в министерстве месяц провалялась, решила — все, хватит! И ушла. Раз уж и с любовью не сложилось, и на все остальное мне давно было плевать… А так хоть ребенка надеялась завести, — она счастливо улыбнулась. — Ну, Лорд меня не сильно удерживал. Наверное, решил, что «лишний свалился — метла быстрее».
«И как? Завела?» — чуть не спросил, но прикусил язык. Не хотелось, чтобы у Беллы… у этой Беллы появились подозрения. Да и какой у нее может быть…
— Позавчера исполнилось десять месяцев! — гордо сказала она и спохватилась: — Ой, а ты же его ни разу не видел?! Ру-уди! — Она щелкнула пальцами: — Элле! Позови Милорда! — приказала появившемуся эльфу.
Родольфус так и застыл. Ребенок? У Беллы? Нет, это же просто… Ревниво подумал, кто же мог быть его отцом. Лорд? Даже представить себе невозможно… И наверняка не ее «промежуточный» муж с непроизносимой итальянской фамилией, о котором упоминалось в справочнике — с тем Белла рассталась чуть ли не сразу после свадьбы.«А вдруг?! — мелькнула шальная мысль. — Она же мне так обрадовалась! Нет, это было бы слишком хорошо!»
Дверь распахнулась, и на пороге появилось странное существо. Тощее, четвероногое, покрытое черной матовой кожей. Причем кожи ему выделили куда больше, чем остального, и теперь она собиралась складками на лапах и костлявой груди и морщинами промеж огромных, розовых изнутри треугольных ушей.
— Мило-орд! — прошептала Белла, и эти интонации — счастливые, любящие — Родольфус узнал.
— Это… Это твой ребенок?
— Он чудо, правда? — она так нежно взглянула — сначала на «Милорда», потом, призывая разделить ее восторг, на Родольфуса, что тот не выдержал, подтвердил: «Конечно!»
А сам до боли сжал зубами костяшку пальца, чтобы не расхохотаться от дурацкой мысли: «Этот — точно не от меня!»
— Помесь канадского сфинкса и аласского чешира! — продолжила восторженно рассказывать Белла. — Посмотри, какой хвост!
Родольфус взглянул на лысую складчатую веревку, почему-то свернутую «колечком», как у собаки.
— А уши!
Уши тоже были впечатляющими: казалось, если Милорд посильнее взмахнет этими розовыми треугольниками, то взлетит под самый потолок.
— Сейчас он еще маленький. Но ближе к году чеширы начинают исчезать и появляться, где захотят. Их не останавливает никакое препятствие! Некоторые говорят, что они могут передвигаться даже во времени, но в это слабо верится. Тоже мне, хроноворот с хвостом! — Белла рассмеялась.
Он тоже улыбнулся, стараясь придумать вежливый предлог сбежать.
Милорд тем временем подошел поближе, поводил носом, вглядываясь в гостя круглыми зелеными глазами. Родольфус подумал, что так неуютно не чувствовал себя даже под взглядом самого Лорда. А вдруг это и есть его воплощение, остаток души? Черт, привидится же!
— Ты ему понравился. Можешь погладить, он не против.
«А я?»
Преодолевая отвращение, чуть коснулся лысой складчатой спины. Кот оказался горячим, бархатистым и довольно приятным на ощупь. Погладил еще, и еще… Тот заурчал, ткнулся мордой в коленку, будто признавая. Потом смешно расставил задние лапы и замер. Левой ноге вдруг стало тепло.
— Спасибо, мой Лорд, — пробурчал Родольфус, очищая ботинок. — Другого я от вас и не ожидал.
Здесь:
Страница 13 из 71
