Здесь кто-то делает смерть

— Я вот о чём, — перешёл к сути рассказа Александр Николаевич, — учителем у меня был Кириков, и никто не знает не то что его имени-отчества — фамилии-то такой нигде не слышали, наверное. Учил он по меньшей мере странно: всё рассказывал про свои анархические убеждения, про ощущение грядущего конца, позже — про свои эксперименты в области алхимии, — он снова отпил чай, видимо, ожидая вопросов.

— А что у него были за эксперименты? — Северус решил не подводить ожидания.

— О-о-о-хо-хо! — Александр Николаевич засмеялся вслух. — Тут-то и кроется самое забавное. Он мечтал — или по крайней мере утверждал нечто подобное — изобрести какое-нибудь вещество, излечивающее человека от несчастья, от которого каждый получал бы радость. Но у него всё время получался какой-то самогон, — он снова засмеялся, зло и резко. — А поскольку Семён Игнатьевич питал слабость к алкоголю, то трезвым он бывал редко. Впрочем, оно и к лучшему — в эти редкие моменты он больше мямлил, чем говорил, — Александр Николаевич поднялся и пошёл заваривать себе новую порцию чая.

— А что в итоге с этим… веществом, — спросил Снейп и напоследок добавил, — дарующим радость и счастье?

— Магглы оказались гораздо успешнее моего учителя, — ответил Александр Николаевич, не оборачиваясь. — Но думаю, Августус тебе про это уже рассказывал. А я… что я? Когда пришло время моего выпускного задания, которое оценивать должна была целая комиссия, и по которому я даже публиковал статью… — он налил себе ещё чашку и сел обратно. — Я взял и изобрёл пилюли, лишающие человека радости… не совсем как дементоры. — добавил он, предупредив уточняющий вопрос, — но нечто общее есть, да. Так я их и назвал, в общем: таблетки от счастья, — он снова хрипло рассмеялся.

— Я это всё к чему говорил, — подвёл Александр Николаевич итог своего рассказа. — Мало кто может «похвастаться» столь ничтожным и бесполезным учителем — но ведь не помешало это мне стать одним из ведущих, без преувеличения, специалистов по тёмным искусствам, да и по алхимии тоже. Так что можешь это запомнить: хороший учитель может хорошо вытянуть среднего ученика, а гении и просто те, кто оставляет потом большой след в исследовании той или иной области магии, становятся таковыми сами.

Таковым, видимо, стал и Лорд.

— Поскольку остаётся всего две семьи, — закончил Лорд свои рассуждения, — то мне имеет смысл нанести визит обеим, — он улыбнулся легко и непринуждённо, хотя под визитом подразумевалось уничтожение семей.

— Мой Лорд, — начал было Северус.

— Что такое? Если у тебя есть какая-то просьба, выкладывай, — Волдеморт пребывал в хорошем расположении духа, и в его жесте можно было даже разглядеть проявление добродушия.

— Я бы хотел… — Снейп вздохнул и нашёл-таки в себе силы попросить желаемое. — Я бы хотел попросить вас оставить жизнь Лили Э… Поттер, — выпалил он на одном дыхании. — В конце концов, пророчество касается не её лично… — промямлил он, окончательно смутившись.

Лорд в ответ на это только ощерился. Пожалуй, в данный момент он был похож на образ, сложившийся у Снейпа за первую с ним встречу и те слова, которые он слышал о Волдеморте до неё, наименьшим образом. А возможно, так просто казалось Северусу, который просто не мог объективно оценивать реальность, пока решался такой важный для него вопрос.

— Она же вроде грязнокровка, — поддел Лорд своего подчинённого. — Неужто во всей Магической Британии не сыщется ни одной чистокровной волшебницы, более достойной наследника Принцев?

— Несомненно, найдутся, — быстро выпалил Северус, — просто она… — он замялся, сделал паузу, пытаясь подобрать нужные слова, которые могли бы убедить Лорда, но при этом не раскрыть его чувств в полной мере. Лорд смотрел на него с некоторым выжиданием и словно бы насмешливо.

— Ладно, хорошо, — сказал он в конце концов, даже не столько благосклонно, сколько снисходительно. — Думаю, если ты хочешь это в качестве награды за помощь в столь важном деле, то для меня нет причин не дать этой Лили Поттер уйти. Интересует-то меня в первую очередь её сын, — заканчивал фразу он уже практически безразличным тоном.

Когда встреча закончилась и Снейп снова оказался в одиночестве, то наконец смог позволить себе выдохнуть. Руки тряслись, ноги подгибались в коленях, спина промокла от пота, в результате чего мантия прилипла к ней самым мерзким образом, а перед глазами плясали круги. Больше всего хотелось в этот момент дойти до камина, добраться в своё жилище и повалиться на кровать прямо так, не застилая её и даже не раздеваясь. Сил аппарировать тоже не было. Сам он чувствовал себя измотанным и опустошённым.