Фандом: Гарри Поттер. Первая война (и не только) глазами Северуса Снейпа.
110 мин, 0 сек 8907
Беспокойство, что что-то может пойти не так, появилось не сразу. Первые дни Северус был очень рад, что Лорд прислушался к его просьбе и пообещал дать Лили уйти. В конце концов, это ведь значило, что для них не всё потеряно? И ведь даже пророчество сложилось так удачно, что должен был исчезнуть мешавший их отношениям фактор в виде Джеймса Поттера, по какой-то издёвке мироздания ставшего мужем его Лили, равно как и его сын… Нет, их ребёнка было, наверное, даже жалко, но ничего сверхнесправедливого в этом не было. Да и вообще оказалось, что именно для него, Северуса Снейпа, дела складывались очень даже хорошо, и судьба не только давала ему заслуженное место среди ближнего круга Организации, но и шанс устроить отношения с той, с кем они оказались расторгнуты ещё годы назад.
Это уже потом его начало одолевать беспокойство, ощущение того, что что-то неправильно, неправильно в корне. Сначала это ощущение было похоже на лёгкий, чуть заметный зуд, которого вроде бы и не чувствуется практически — но не обратить внимание на него нельзя. Потом Снейп начал бесконечно спрашивать себя «а что, если» — и дальше шли всевозможные предположения. А что, если Лорд передумает и решит на всякий случай не оставлять в живых никого? А что, если Лили предпочтёт погибнуть вслед за ненавистным Снейпу Джеймсом Поттером? А что, если она будет до последнего сопротивляться, защищая сына от неизбежной гибели? А что, если она после визита Лорда просто покончит с собой, не в силах пережить случившееся?
И если первый из этих вопросов не казался особенно вероятным развитием событий, то чем дальше, тем, если подумать, больше шансов было случиться тому или иному исходу. Действительно, это для него, Снейпа, Джеймс Поттер являлся одним из главных врагов, главных мерзавцев и подонков, встретившихся в жизни, достойным того, чтобы сгнить в самой дальней камере Азкабана или быть отправленным на опыты Руквуду — пусть это и было неэтично с исследовательской точки зрения. Ведь Лили, когда выходила за него замуж, наверняка не считала его уже «безмозглым задавакой», как на пятом курсе. Ну или как минимум выходила за него не только из-за состоятельности его семьи и популярности собственно Джеймса — по крайней мере, Снейпу очень хотелось надеяться, что в этом плане Лили не поменялась кардинально со школьной скамьи. И если муж был ей действительно очень дорог, она же могла…
Ситуация с ребёнком была ещё более щекотливой. Даже если Лили и не особенно любила своего мужа, то уж ребёнок ей был дорог наверняка. И пришёл бы Лорд только за Джеймсом, разговор был бы совсем иным — но ведь в пророчестве, с которым собирался бороться Лорд, говорилось именно о ребёнке! И с этой точки зрения… Северус, никогда не имевший дело с подобным на практике, не раз слышал, тем не менее, о том, что матери зачастую могут без раздумий отдавать жизни за своих детей.
Отсюда можно было перейти и к последнему варианту. Вряд ли Лили смогла бы при всём желании сильно помешать Лорду убить её сына, но даже если Лорд не собирался убивать её… Если жизнь ребёнка действительно была для Лили важнее собственной, то что мешало бы ей после визита Лорда покончить жизнь самоубийством, лишившись смысла своего существования? Чем дальше, тем больше подобный вариант беспокоил. Требовалось срочно чем-то себя занять.
Наверное, эти недели были самыми продуктивными в его изучении нового материала, как в алхимии, таки в легиллименции и в тёмных искусствах, хоть его мысли были заняты совсем другим. И всё равно — не помогало. Он понял, что не мог успокоиться, не предупредив Лили о грядущей опасности. Письмо Снейп послать не мог — это стало бы потом смертным приговором для него, а посылать анонимку было бы слишком ненадёжно. Предупредить же лично кого-либо из их Ордена, организованного Дамблдором (да хоть самого Дамблдора)… нет, это тоже пахло его, Северуса, смертью. В конце концов, он всего лишь хотел, чтобы Лили жила, не жалея каждую секунду о том, что не умерла.
В дальнейшем всё случилось очень быстро, словно сменилось сразу несколько картинок в ряду, который показывал его, Снейпа, жизнь. Вот, не решившись идти к Дамблдору, он пытается заговорить с Лили, но не умеет подобрать нужных слов (равно как не умеет открыться и перед всем Орденом), чтобы быть выслушанным. А ведь всего-то надо было вовремя упомянуть о смертельной угрозе для её ребёнка! Вот он решается на новую попытку, но, ещё не успев её совершить, узнаёт о нападении на дом Поттеров. Вот приходит письмо от Беллатрикс, созывающее всех на собрание… впрочем, то уже иные дела, произошедшие не в этой жизни. А эта жизнь — кончилась.
Это уже потом его начало одолевать беспокойство, ощущение того, что что-то неправильно, неправильно в корне. Сначала это ощущение было похоже на лёгкий, чуть заметный зуд, которого вроде бы и не чувствуется практически — но не обратить внимание на него нельзя. Потом Снейп начал бесконечно спрашивать себя «а что, если» — и дальше шли всевозможные предположения. А что, если Лорд передумает и решит на всякий случай не оставлять в живых никого? А что, если Лили предпочтёт погибнуть вслед за ненавистным Снейпу Джеймсом Поттером? А что, если она будет до последнего сопротивляться, защищая сына от неизбежной гибели? А что, если она после визита Лорда просто покончит с собой, не в силах пережить случившееся?
И если первый из этих вопросов не казался особенно вероятным развитием событий, то чем дальше, тем, если подумать, больше шансов было случиться тому или иному исходу. Действительно, это для него, Снейпа, Джеймс Поттер являлся одним из главных врагов, главных мерзавцев и подонков, встретившихся в жизни, достойным того, чтобы сгнить в самой дальней камере Азкабана или быть отправленным на опыты Руквуду — пусть это и было неэтично с исследовательской точки зрения. Ведь Лили, когда выходила за него замуж, наверняка не считала его уже «безмозглым задавакой», как на пятом курсе. Ну или как минимум выходила за него не только из-за состоятельности его семьи и популярности собственно Джеймса — по крайней мере, Снейпу очень хотелось надеяться, что в этом плане Лили не поменялась кардинально со школьной скамьи. И если муж был ей действительно очень дорог, она же могла…
Ситуация с ребёнком была ещё более щекотливой. Даже если Лили и не особенно любила своего мужа, то уж ребёнок ей был дорог наверняка. И пришёл бы Лорд только за Джеймсом, разговор был бы совсем иным — но ведь в пророчестве, с которым собирался бороться Лорд, говорилось именно о ребёнке! И с этой точки зрения… Северус, никогда не имевший дело с подобным на практике, не раз слышал, тем не менее, о том, что матери зачастую могут без раздумий отдавать жизни за своих детей.
Отсюда можно было перейти и к последнему варианту. Вряд ли Лили смогла бы при всём желании сильно помешать Лорду убить её сына, но даже если Лорд не собирался убивать её… Если жизнь ребёнка действительно была для Лили важнее собственной, то что мешало бы ей после визита Лорда покончить жизнь самоубийством, лишившись смысла своего существования? Чем дальше, тем больше подобный вариант беспокоил. Требовалось срочно чем-то себя занять.
Наверное, эти недели были самыми продуктивными в его изучении нового материала, как в алхимии, таки в легиллименции и в тёмных искусствах, хоть его мысли были заняты совсем другим. И всё равно — не помогало. Он понял, что не мог успокоиться, не предупредив Лили о грядущей опасности. Письмо Снейп послать не мог — это стало бы потом смертным приговором для него, а посылать анонимку было бы слишком ненадёжно. Предупредить же лично кого-либо из их Ордена, организованного Дамблдором (да хоть самого Дамблдора)… нет, это тоже пахло его, Северуса, смертью. В конце концов, он всего лишь хотел, чтобы Лили жила, не жалея каждую секунду о том, что не умерла.
В дальнейшем всё случилось очень быстро, словно сменилось сразу несколько картинок в ряду, который показывал его, Снейпа, жизнь. Вот, не решившись идти к Дамблдору, он пытается заговорить с Лили, но не умеет подобрать нужных слов (равно как не умеет открыться и перед всем Орденом), чтобы быть выслушанным. А ведь всего-то надо было вовремя упомянуть о смертельной угрозе для её ребёнка! Вот он решается на новую попытку, но, ещё не успев её совершить, узнаёт о нападении на дом Поттеров. Вот приходит письмо от Беллатрикс, созывающее всех на собрание… впрочем, то уже иные дела, произошедшие не в этой жизни. А эта жизнь — кончилась.
Страница 26 из 31
