Здесь кто-то делает смерть

Пингвины оказались небольшими и какими-то… неказистыми. Северус, когда раньше видел их издалека, думал, что птицы могут доставать ему до пояса, а эти дотягивали… хорошо, если до колена. Белое их брюхо тоже было далеко не белоснежным, а каким-то грязноватым, более того, ещё и испачканным о землю. Растрёпанные хохолки на маленькой голове и красные глаза делали птиц похожих на запойных алкоголиков с утра — таким иногда бывал его отец после особенно сильного опьянения. А ещё птиц было много. Они заполонили всё вокруг: и крохотный пляж, и прибрежные скалы возле него и береговой склон, на котором сейчас и находились Северус, Августус и Ник. И над всей этой толпой раздавалось многоголосье криков, кои были абсолютно непохожи на мелодичные трели соловья или певчего дрозда. Нет, крики были резкими и, рассекая воздух сотнями, превращались в феерическую какофонию. Звуки, конечно, было слышно ещё и на подходах — но тогда они не особенно и мешали. Привычные к местной жизни Ник и Снейп просто не обращали на них никакого внимания — это легко, если долгое время жить рядом с теми же чайками, птицами тоже совершенно не мелодичными. Но здесь, в гнездовьях, где скопилось огромное количество пингвинов, громкость и резкость звуков превышали все возможные пределы. К пришельцам птицы отнеслись совершенно спокойно и вели себя по отношению к ним даже более дружелюбно, нежели с сородичами — или же просто практически их не замечали. Видимо, сказались наложенные Ником заклинания.

— Какие-то они… небольшие, — произнёс Руквуд, нашедший в себе слова поделиться впечатлением от увиденного. — Я как-то ожидал… — голос его не был тихим, но в многоголосье вокруг был едва слышен.

— Вообще-то, есть и больше, — пояснил ему Ник. — А эти — маленькие, зато гнездятся недалеко от моего дома. В общем, конкретно здесь они обычные гости. Как вороны, — заметил он после небольшой паузы. — Впрочем, по размерам и по контексту своего обитания они и есть те же вороны…

Говорить было неудобно: тому же Нику, чтобы быть правильно услышанным, приходилось едва ли не кричать, хотя находились все трое волшебников совсем близко. Ему даже пришлось перекинуться обратно в человека. Поэтому дальше стояли молча.

Вокруг раскинулись малой и средней крутизны прибрежные склоны острова Сондерс, покрытые ковром из изумрудно-зелёной травы, короткой и жёсткой, перемежающиеся местами прибрежными скалами, в основном острыми, чёрного, антрацитового цвета. По всему пространству сновали пингвины, занимаясь своими делами и совсем изредка обращая дружелюбно-любопытствующее внимание на трёх людей, стоявших рядом и наблюдавших за ними. Голоса их заглушали даже шум моря и гул ветра — постоянные фоновые звуки на Фолклендах. Небо нависло совсем низко, и казалось, что скоро должно слиться с землёй, образовав одну целую, ватную массу. А то, что издали казалось чем-то необыкновенным, вблизи превратилось в жизнь, мало чем отличающуюся от текущей на многие тысячи километров севернее. Северус заметил, что уже продрог. Пора было возвращаться.

До свидания, лето

— Так, может, расскажешь мне, зачем всё-таки пришёл? — буркнул Северус, когда они с Руквудом снова оказались у него дома. — Только не надо всякой фигни вроде «просто проведать».

— А если я просто так в эти ебеня попёрся, то что? — с вызовом ответил Августус. — Ладно-ладно, — почти сразу же рассмеялся он и поднял руки под угрюмым взглядом Снейпа.

— Ну так что? — Северус не выдержал и спросил ещё до того, как ему собрались рассказать.

— Да ничо, — передразнил его Руквуд. — Но да, я пришёл по делу. И пока ты заваришь ещё чайку, то я даже объясню, по какому именно, — он нагло посмотрел на хозяина дома. — А то я тут немного продрог, так что согреться чаем было бы очень кстати, — на этих словах Северус молча занялся приготовлением чая.

— Ты знаешь, чем всё в итоге закончилось, да?

— Тем, что почти вся верхушка отмазалась, — ответил Снейп, — если я правильно помню.

— Ты правильно помнишь, — Руквуд ощерился. — Там ещё удачно получилось избавиться от оборотней, но не в этом суть. Я к тебе пришёл по поводу того, что осталось от Александра Николаевича?

— Он упоминал, что собирается в какую-то поездку или путешествие… — постарался вспомнить Снейп.

— Поездку? — Августус не выдержал и рассмеялся громко. — А у старика было хорошо с чувством юмора! Интересно, смешил ли он так же попавших к нему в плен и отказавшихся сотрудничать бывших соотечественников? — Руквуд всё ещё говорил, сдерживая смех, но не расплывшиеся в оскале губы. — Думаю, со стороны это смотрелось пиздец как забавно.

— Соотечественников? Постой, — Северус удивился, но справился с собой, — ты намекаешь мне на то, что он гриндельвальдовец? Не то чтобы это так удивительно, просто… — он замялся.

— А ты не знал, да? — без особого интереса спросил Руквуд, но тут же продолжил. — Хотя у нас про Архипова никто особо и не знает, наверное. Я вот тоже не знал, пока не нарыл информацию.