Фандом: Гарри Поттер. Первая война (и не только) глазами Северуса Снейпа.
110 мин, 0 сек 8909
— И что ты по нему нарыл? — полюбопытствовал Снейп, которому было интересно, что за тайны скрывал его учитель.
— Александр Николаевич Архипов …, — начал поставленным голосом отвечать Августус. — Так, всякую фигню я с твоего позволения пропущу, и перейдём лучше к самой охуенной теме. Так вот, — в этот момент Снейп разлил чай по чашкам и поставил одну перед Руквудом, отчего тот прервался на первый глоток, — известен он в том числе тем, что во время войны с Гриндельвальдом был пленён, после чего согласился с ним сотрудничать. Чем занимался там, доподлинно неизвестно, хотя поговаривают о различных опытах, допросах пленных соотечественниках… и прочем, не самом приятном, — Руквуд снова прервался. — В общем, русские, наверное, ищут его до сих пор, а числится он пропавшим без вести.
— Неплохо так, — Снейп только присвистнул. — Но ты что-то знаешь про его путешествие?
— Охуенное, блядь, путешествие, — фыркнул Руквуд. — Пустил себе по вене одно из моих экспериментальных зелий. И улетел, — вызывающе посмотрел он на Снейпа, — в Америку, наверное.
— Охуеть, — только и выдавил Снейп. — Но…
— С хуя ли? Ты это хотел спросить? — перебил его Августус. — Думаю, он решил — и наверняка, совершенно правильно — что Организации, фактически прекратившей открытую борьбу и озабоченной собственным выживанием, будет не до него. И решил не ждать дальше.
Северус молчал.
— Так вот, — после длинной паузы продолжил Руквуд, — Конкретно нам от него остались кое-какие записки: немного для меня, основная часть — для тебя, — теперь он внимательно смотрел на Снейпа. — Вряд ли там написано нечто совсем-совсем невъебенное, но, может, тебе пригодится, — он мрачно ухмыльнулся. — Правда, есть в этом один крохотный недостаток.
— И что-то мне подсказывает, что он не такой уж и крохотный, — выдавил Северус.
— Примерно, — кивнул Августус. — Несколько слоёв защиты, доступ с помощью крови, и то, что привязаны они будут к тебе. Ну и есть, наверное, опасности.
— И ты уже кое-что посмотрел? — Снейп спросил это как бы невзначай.
— Совсем немного. А твоё — вот, принёс к тебе, — он улыбнулся. — Хранить такие вещи у себя может быть чревато.
Снейп почему-то не сомневался, что частично эти записки осели где-то у Руквуда, да и посмотреть или даже скопировать себе, в обход всех защитных мер, он смог и кое-что, ему явно не предназначавшееся. А если приехал уже отдать записи сюда, то значит, либо узнал всё, либо того потребовали обстоятельства. Вероятнее всего было второе. От записей, тем не менее, Северус не отказался.
— Ладно, я пойду потихоньку, — сказал Руквуд, когда чай был снова допит, а за окном стояли глубокие сумерки. — Заодно передаю тебе привет от Организации. Удачи, и не забывай о нас.
Когда Руквуд покинул его дом, Северус подумал о том, что его-то теперь точно не забудут и вытянут, когда в нём снова возникнет необходимость. Впрочем, было не очень понятно, так ли ему имело смысл пытаться от них спрятаться и жить всю оставшуюся жизнь в страхе — если, скорее всего, он и не нужен им будет практически никогда. Единственное, что оставалось ясно совершенно точно — несмотря на гибель Лорда и фактическое поражение в войне, выход из Организации всё ещё оставался один. Ногами вперёд.
А тогда Северус жил будто бы автоматически. Он словно смотрел на чью-то чужую жизнь: кто-то другой исправно вставал, одевался и умывался, завтракал, ходил на работу в магазин зелий Уэсли, где варил простые зелья и дешёвые аналоги более дорогих, и к Руквуду и Александру Николаевичу, с которым занимался… нет, уже совсем не тем же, что и ранее.
На все исследования, помимо помещения и оборудования, которые ещё оставались после исчезновения Лорда, нужен был материал с ингредиентами и деньги. А ещё — какая-нибудь востребованность результатов и другие тонкие вещи. Верхушку Организации с момента исчезновения их руководителя волновали же всего три вопроса: выяснение того, что же случилось с Лордом, его поиск и — самое важное — что же делать дальше, если он не найдётся. На собрании, где утверждались грядущие планы, Снейп сидел безучастным наблюдателем, смотря на происходившее как на какую-то картинку, которая могла временно отвлечь от мыслей о произошедшем. Временно. Эти мысли умели ждать. Когда Северус оставался один, когда у него появлялся хоть крохотный промежуток свободного времени, который нечем было занять, — тогда они возвращались и брали своё.
Конечно — ведь именно он донёс до Лорда ту информацию, которая предопределила судьбу Лили, именно из-за его, Северуса, действий она погибла, а сам он зачем-то остался влачить своё жалкое существование на этом свете. Почему не могло сложиться наоборот?! Да почему вообще лучшая девушка, какую он когда-либо знал, оказалась мертва из-за него? Как так могло выйти? До этого момента он не считал себя образцом для подражания или хотя бы просто хорошим человеком, но после той ночи… дальше, казалось, не могло случиться ничего хуже. В принципе, возможно, так оно и было на самом деле. А даже если и не так — какое лично ему было до этого дело?
— Александр Николаевич Архипов …, — начал поставленным голосом отвечать Августус. — Так, всякую фигню я с твоего позволения пропущу, и перейдём лучше к самой охуенной теме. Так вот, — в этот момент Снейп разлил чай по чашкам и поставил одну перед Руквудом, отчего тот прервался на первый глоток, — известен он в том числе тем, что во время войны с Гриндельвальдом был пленён, после чего согласился с ним сотрудничать. Чем занимался там, доподлинно неизвестно, хотя поговаривают о различных опытах, допросах пленных соотечественниках… и прочем, не самом приятном, — Руквуд снова прервался. — В общем, русские, наверное, ищут его до сих пор, а числится он пропавшим без вести.
— Неплохо так, — Снейп только присвистнул. — Но ты что-то знаешь про его путешествие?
— Охуенное, блядь, путешествие, — фыркнул Руквуд. — Пустил себе по вене одно из моих экспериментальных зелий. И улетел, — вызывающе посмотрел он на Снейпа, — в Америку, наверное.
— Охуеть, — только и выдавил Снейп. — Но…
— С хуя ли? Ты это хотел спросить? — перебил его Августус. — Думаю, он решил — и наверняка, совершенно правильно — что Организации, фактически прекратившей открытую борьбу и озабоченной собственным выживанием, будет не до него. И решил не ждать дальше.
Северус молчал.
— Так вот, — после длинной паузы продолжил Руквуд, — Конкретно нам от него остались кое-какие записки: немного для меня, основная часть — для тебя, — теперь он внимательно смотрел на Снейпа. — Вряд ли там написано нечто совсем-совсем невъебенное, но, может, тебе пригодится, — он мрачно ухмыльнулся. — Правда, есть в этом один крохотный недостаток.
— И что-то мне подсказывает, что он не такой уж и крохотный, — выдавил Северус.
— Примерно, — кивнул Августус. — Несколько слоёв защиты, доступ с помощью крови, и то, что привязаны они будут к тебе. Ну и есть, наверное, опасности.
— И ты уже кое-что посмотрел? — Снейп спросил это как бы невзначай.
— Совсем немного. А твоё — вот, принёс к тебе, — он улыбнулся. — Хранить такие вещи у себя может быть чревато.
Снейп почему-то не сомневался, что частично эти записки осели где-то у Руквуда, да и посмотреть или даже скопировать себе, в обход всех защитных мер, он смог и кое-что, ему явно не предназначавшееся. А если приехал уже отдать записи сюда, то значит, либо узнал всё, либо того потребовали обстоятельства. Вероятнее всего было второе. От записей, тем не менее, Северус не отказался.
— Ладно, я пойду потихоньку, — сказал Руквуд, когда чай был снова допит, а за окном стояли глубокие сумерки. — Заодно передаю тебе привет от Организации. Удачи, и не забывай о нас.
Когда Руквуд покинул его дом, Северус подумал о том, что его-то теперь точно не забудут и вытянут, когда в нём снова возникнет необходимость. Впрочем, было не очень понятно, так ли ему имело смысл пытаться от них спрятаться и жить всю оставшуюся жизнь в страхе — если, скорее всего, он и не нужен им будет практически никогда. Единственное, что оставалось ясно совершенно точно — несмотря на гибель Лорда и фактическое поражение в войне, выход из Организации всё ещё оставался один. Ногами вперёд.
А тогда Северус жил будто бы автоматически. Он словно смотрел на чью-то чужую жизнь: кто-то другой исправно вставал, одевался и умывался, завтракал, ходил на работу в магазин зелий Уэсли, где варил простые зелья и дешёвые аналоги более дорогих, и к Руквуду и Александру Николаевичу, с которым занимался… нет, уже совсем не тем же, что и ранее.
На все исследования, помимо помещения и оборудования, которые ещё оставались после исчезновения Лорда, нужен был материал с ингредиентами и деньги. А ещё — какая-нибудь востребованность результатов и другие тонкие вещи. Верхушку Организации с момента исчезновения их руководителя волновали же всего три вопроса: выяснение того, что же случилось с Лордом, его поиск и — самое важное — что же делать дальше, если он не найдётся. На собрании, где утверждались грядущие планы, Снейп сидел безучастным наблюдателем, смотря на происходившее как на какую-то картинку, которая могла временно отвлечь от мыслей о произошедшем. Временно. Эти мысли умели ждать. Когда Северус оставался один, когда у него появлялся хоть крохотный промежуток свободного времени, который нечем было занять, — тогда они возвращались и брали своё.
Конечно — ведь именно он донёс до Лорда ту информацию, которая предопределила судьбу Лили, именно из-за его, Северуса, действий она погибла, а сам он зачем-то остался влачить своё жалкое существование на этом свете. Почему не могло сложиться наоборот?! Да почему вообще лучшая девушка, какую он когда-либо знал, оказалась мертва из-за него? Как так могло выйти? До этого момента он не считал себя образцом для подражания или хотя бы просто хорошим человеком, но после той ночи… дальше, казалось, не могло случиться ничего хуже. В принципе, возможно, так оно и было на самом деле. А даже если и не так — какое лично ему было до этого дело?
Страница 28 из 31
