Здесь пьют

Константин тоже сохранял молчание. Жестом он пригласил меня присесть, подал бокал и отвлекся, приветствуя знакомых. В этот момент моё внимание привлекла женщина за соседним столом. Она сидела в одиночестве и монотонно бормотала что-то себе под нос. Растрепанная, в явно несвежем платье с драным подолом. Ах, как знаком мне был этот мутный рыбий взгляд. Я же говорила, их не нужно искать, они сами доберутся до вас везде. Как сейчас эта жалкая алкашка с тупым злобным лицом. Но, казалось, кроме меня никто не замечал это насекомое. С раздражением отвернулась… и вздрогнула от ещё большего омерзения. В другом конце зала, у окна стояли два оборвыша. Сначала я приняла их за карликов, но приглядевшись поняла, что это чудовищно изуродованные калеки. Конечности у них отсутствовали и передвигаться им приходилось на плохо сбитых гнилых дощечках с колесами. Чёрные от грязи, как головешки, с испитыми подобиями лиц, они нечленораздельно зло и трагически мычали. Жаловались на жестокую судьбу, мерзких детей, плохую работу, несчастный случай. Я с ужасом заметила ещё несколько таких «красавцев». Как они оказались здесь?! «Точно секта! Полюби и прими! Чёрт, черт, черт!», — пронеслось в голове. Естественно, это ведь так очевидно! Вот почему этот Константин был так вежлив с тем бомжом, и спокойно отреагировал на мои проклятья. Решил перевоспитать, как бы не так! Я резко поднялась с намерением немедленно прекратить эту пытку. Алкашка напротив неуклюже дернулась вперед, её тупые глаза смотрели в мою сторону с животной злобой. Поймите меня правильно, я с легкостью могла дать отпор твари едва держащейся на ногах, но я чувствовала, если хоть рукой, хоть словом прикоснусь к этой прокаженной, рискую сама заразиться подобным убожеством. Мне просто не хотелось мараться. «Женщина» разглядывала меня брезгливо поджав губы, с выражением лица, отдаленно напоминавшем любопытство.«Наверно, нацепила на меня маску своих кошмаров прошлого и пялится на собственные галлюцинации» — подумала я с презрением.

— О, я только заметил, что ваш бокал до сих пор полон! Здесь все пьют! Пожалуйста, скажите — неужели вино настолько дрянное? — Константин достаточно грубо развернул меня к себе и чуть ли не насильно вылил напиток мне в горло.

— Вино чудесное, спасибо. Кто все эти… — Попробуйте теперь розовое. Поверьте — это настоящее волшебство! — он снова перебил меня, заставив опустошить ещё один бокал.

— Да, да, вы очень любезны, — я перевела дыхание, будто пловец вынырнувший на поверхность воды, — Константин, Костя, прости, но можно на «ты»? Кто все эти убогие? Посмотри, что делают здесь эти калеки? Эта кошмарная женщина напротив нас, с такой ненавистью смотрит на меня. Она, что тоже твой «друг»?

— Напротив нас только зеркало… Ещё не легче. Костя, похоже, не смотря на весь внешний лоск, уже изрядно пьян своим расчудесным вином и теперь вполне может себе позволить вульгарно сострить. И все же, в след за его словами по инерции, я суетливо обернулась и посмотрела в сторону, где весь вечер сидела эта дрянь. Механическим движением поправив выбившиеся из причёски пряди, я успела с досадой подметить, как сильно запылился подол платья. Эти действия заняли всего лишь несколько секунд, обычные девичьи привычки при взгляде в зеркало… С каким-то детским нелепым недоверием я побежала навстречу отражению, прикоснулась к нему через стекло, но как ни старалась не смогла договориться сама с собой в объяснении того, что только что произошло.

Костя наблюдал за мной молча, и понимающе улыбался.

— Извини, я отвлекся и слишком поздно заметил, как твоя ситуация вдруг стала серьёзной. А ведь я сразу говорил, что здесь обязательно нужно пить. Иначе ты опьянеешь от реальности, и тебя просто сотрёт. Не переживай, ещё пара-тройка бокалов и будешь как новенькая.

Я выслушивала этот феерический бред, параллельно размышляя, что меня сильнее всего напугало в этой ситуации. Сумасшедшее окружение, вероятность генерации воспалённым мозгом этой галлюцинации или реальности?

— Что за бред ты несёшь? — мой голос произнёс эту фразу удивительно мягко, спрятав все истеричные нотки.

— Боюсь, состояние в котором ты сможешь меня понять ещё не настало… Но попытаюсь объяснить. Ты спрашивала про калек. Несчастные, я пригласил их сюда только с одной целью, разумеется, — помочь. Посмотри, они ведь каждую минуту проклинают свою судьбу. Словно раз они раскачали качели и уже не могут остановиться. Все эти несчастные бродят по лабиринтам из бедности, предательства, немощности. Ты ведь слышала обрывки их диалогов? Что там было про жизнь, только про беспощадную реальность — ежедневный рабский рутинный быт. Смотри, как реальность опьяняет и делает их примитивными. Они словно врастают в стены собственных обшарпанных квартир, где всё до боли настоящее. Но я могу всё исправить, я верну каждого, также как тебя. Здесь все пьют крепкие вины жизни — это единственный способ протрезветь от реальности.