Мне уже сорок пять лет, и всю жизнь я презирала тех, кто пьет спиртное, несмотря на то, что я работала на винном заводе. Началось все с того, что, еще будучи подростком, я как-то в компании выпила немного ликера, и мне стало так плохо, что меня откачивали целый вечер. С тех пор, при одной мысли о выпивке, меня начинало тошнить.
2 мин, 30 сек 9557
Когда мой муж стал попивать, я его немедленно бросила, так как не хотела, чтобы наши дети видели подвыпившего отца, который мог стать для них плохим примером. Начала я жить своей жизнью: не хорошо и не плохо, так, как все. Растила детей, замуж не выходила — не звали. Но, в отличие от других женщин, я не думала о неудавшейся личной жизни. Мне было хорошо с моими детками, и никто другой мне не был нужен. Потом подросла моя доченька, вышла замуж за иностранца и уехала к нему на родину. Я ничуть не расстроилась, а, напротив, даже была рада за нее. Чего же переживать, если твой ребенок счастлив? К тому же и муж ей достался хороший: добрый, работящий, со своим домом.
Потом мой сын закончил учебу, уехал в столицу и там со временем неплохо устроился. Может ли обычная женщина из провинциального городка желать большего?
Но и на этом подарки судьбы не закончились — я снова вышла замуж. Вся моя нежность, которая так долго копилась, теперь досталась моему второму мужу. Как мы жили, теперь так немногие живут. Мы любили друг друга безумно, торопились наверстать упущенные годы. Нам всегда было о чем поговорить, чем заняться, и даже если мы просто сидели молча в одной комнате, нам было хорошо. И тут в наш дом пришла… Однажды в замечательный летний день мы отправились в лес на пикник. Нашли прекрасную поляну, от которой до реки было рукой подать. Но на поляне мы были не одни: вокруг нас было много людей, играла музыка. Муж пошел искупаться, а я тем временем задремала.
Разбудил меня шорох: кто-то копался в наших пакетах с едой. Я подумала, что это муж вернулся, и открыла глаза. Но каково же было мое удивление, когда я увидела, что в сумках рылась цыганка. Естественно, я возмутилась. Цыганка мне ответила, что хотела лишь посмотреть, нет ли пустых бутылок. Мы стали с ней ругаться. Я кричала ей, что здесь отдыхают приличные люди, а не отвратительные алкоголики, и бутылки она пусть ищет в другом месте, подальше от нас. Так, слово за слово, мы начали оскорблять друг друга. Я была уверена, что она хотела обворовать меня и просто придумала, как ей казалось, хорошую отговорку про пустые бутылки. Поэтому я не стеснялась в выражениях и назвала ее грязной воровкой. Видимо, мои слова сильно задели цыганку.
Уходя, она прокричала:
— Ты меня еще попомнишь! Ишь, цаца! Не пьет она. Бутылок у нее пустых не бывает. Будут! Только одни бутылки у тебя и будут! Алкашка!
— Я не алкашка, — зачем-то начала я оправдываться, — я вообще не пью.
— Не пила — так… — после этих слов цыганка безумно захохотала.
Тогда я и предположить не могла, что слова старой цыганки станут реальностью.
Я изменилась за какие-то считаные недели. Словно сам дьявол все время нашептывал мне на ухо: «Пей, пей»… Не было и дня, чтобы я не напивалась так, что себя не помнила. Муж долго боролся с моей болезнью, но в конце концов осознал всю бессмысленность своих действий и бросил меня. Квартиру я пропила. Теперь у меня уже ничего не осталось, никто меня не ждет. Пыталась наложить на себя руки, но не могу — боюсь.
Потом мой сын закончил учебу, уехал в столицу и там со временем неплохо устроился. Может ли обычная женщина из провинциального городка желать большего?
Но и на этом подарки судьбы не закончились — я снова вышла замуж. Вся моя нежность, которая так долго копилась, теперь досталась моему второму мужу. Как мы жили, теперь так немногие живут. Мы любили друг друга безумно, торопились наверстать упущенные годы. Нам всегда было о чем поговорить, чем заняться, и даже если мы просто сидели молча в одной комнате, нам было хорошо. И тут в наш дом пришла… Однажды в замечательный летний день мы отправились в лес на пикник. Нашли прекрасную поляну, от которой до реки было рукой подать. Но на поляне мы были не одни: вокруг нас было много людей, играла музыка. Муж пошел искупаться, а я тем временем задремала.
Разбудил меня шорох: кто-то копался в наших пакетах с едой. Я подумала, что это муж вернулся, и открыла глаза. Но каково же было мое удивление, когда я увидела, что в сумках рылась цыганка. Естественно, я возмутилась. Цыганка мне ответила, что хотела лишь посмотреть, нет ли пустых бутылок. Мы стали с ней ругаться. Я кричала ей, что здесь отдыхают приличные люди, а не отвратительные алкоголики, и бутылки она пусть ищет в другом месте, подальше от нас. Так, слово за слово, мы начали оскорблять друг друга. Я была уверена, что она хотела обворовать меня и просто придумала, как ей казалось, хорошую отговорку про пустые бутылки. Поэтому я не стеснялась в выражениях и назвала ее грязной воровкой. Видимо, мои слова сильно задели цыганку.
Уходя, она прокричала:
— Ты меня еще попомнишь! Ишь, цаца! Не пьет она. Бутылок у нее пустых не бывает. Будут! Только одни бутылки у тебя и будут! Алкашка!
— Я не алкашка, — зачем-то начала я оправдываться, — я вообще не пью.
— Не пила — так… — после этих слов цыганка безумно захохотала.
Тогда я и предположить не могла, что слова старой цыганки станут реальностью.
Я изменилась за какие-то считаные недели. Словно сам дьявол все время нашептывал мне на ухо: «Пей, пей»… Не было и дня, чтобы я не напивалась так, что себя не помнила. Муж долго боролся с моей болезнью, но в конце концов осознал всю бессмысленность своих действий и бросил меня. Квартиру я пропила. Теперь у меня уже ничего не осталось, никто меня не ждет. Пыталась наложить на себя руки, но не могу — боюсь.
