Земля ягуаров

Девушка посмотрела на искаженное лицо Доминик. Та давно перестала ругаться и даже стонать. Наемница мелко и тяжело дышала, лоб покрыла испарина. Мария чувствовала, как ткань под пальцами быстро намокает от крови. Чтобы отвлечься она перевела взгляд на сестру. Та возвратилась на прежнее место и теперь стояла с обнаженным мечом наготове. Индеец испустил дух, но его тело, зажатое между каменных стен, осталось сидеть, наполовину перегораживая проход.

Анжелика перехватила живот наемницы ремнем поверх импровизированного тампона из рубашки. Кровь продолжала сочиться из раны, но уже значительно медленнее.

— Можешь убрать руки, Мария. Достаточно, — спокойно произнесла она. — Больше мы ничем не сможем помочь.

Мария кивнула и бессознательно вытерла ладони о штаны, оставив на них темные разводы. Неосознанно она бросила взгляд на безвольное тело подруги.

«Хотя бы кричать перестала», — подумала девушка, — «ведь это хорошо? Ей уже не так больно?»

Иоаннитка уже поднялась на ноги и встала рядом со старшей сестрой.

— Из дикаря вышла неплохая баррикада. Но недостаточная, если прочие решат нас штурмовать. Надо натащить камней. Эльвира, Мария, займитесь этим, я пока послежу за проходом.

Голос Анжелики звучал как никогда властно и уверенно, точно все вокруг шло ровно так, как она задумывала. Ее решительность побудила сестер к действиям. Ближайшие полчаса они вдвоем перетаскали из пещеры все крупные камни и соорудили из них небольшой вал поперек расселины. Ради экономии материала тело мертвого индейца не стали убирать, и оно послужило фундаментом. Когда вершина каменной насыпи достигла уровня груди, Анжелика приказала им остановиться.

— Довольно. О выходе мы позаботились, и теперь самое время решить, что делать дальше. Капитан, ваше слово?

Эльвира потупила взгляд и отвернулась. Ее меч сиротливо стоял в углу. Закончив работу, старшая не позаботилась вернуть его в ножны.

— Мы… мы не должны здесь оставаться. У нас мало еды, и утром мы выпили последнюю воду. Надо уходить. Но мы не можем бросить ее, — она указала на раненую Доминик.

— Анжелика, рана серьезная? — продолжила она после паузы.

— Очень, — кивнула дева-рыцарь. — Даже опытный лекарь с инструментами мало что смог бы сделать. Так что нам остается лишь молить Господа о милосердии… или за упокой ее бессмертной души.

— А что бы вы сделали? — в вопросе Эльвиры звучала плохо скрытая надежда, что опыт Анжелики подскажет им какой-то чудесный выход из создавшегося положения.

— Нам надо прорываться. Иного выхода нет, — резко ответила иоаннитка.

— А что делать с Доминик?

— Я бы закончила ее страдания. Так было бы легче для всех.

— Нет! — Мария сама подивилась громкости своего голоса, — Так нельзя! Вдруг… вдруг… — слезы разом потекли по перепачканным щекам Марии, оставляя светлые дорожки. Она села рядом с Доминик, взяв ее за руку.

Эльвира покачала головой:

— Сестра права. Как бы там ни было, мы не можем бросить Доминик.

— И кто же потащит ее в таком случае?

— Я и потащу, — упрямо ответила Эльвира, — Мария, на твою долю остается золото. Четыре сумки — это немалый вес.

— Я справлюсь, — младшая через силу улыбнулась, вытирая слезы, — я очень постараюсь.

— Ведь это безумие, — иоаннитка тряхнула головой. — Мы не смогли пробиться вчетвером, как вы собираетесь сделать это втроем, да еще и с раненой на руках?

— Нужно дождаться ночи. В темноте нам удастся проскользнуть меж дозорами. Буде на то Божья воля, после отдыха Доминик придет в себя. Да и может случиться так, что дикари устанут нас караулить, — вымученно улыбнулась Эльвира.

— Beata stultica(блаженная глупость), — пробормотала Анжелика и добавила громче, — я не хочу оспаривать ваше решение, но знайте, что я считаю его глупым и опасным.

Иоаннитка развернулась на каблуках и отошла к стене пещеры, где принялась соскребать с клинка засохшую кровь. Эльвира тяжело вздохнула и с неприкрытым раздражением посмотрела на Доминик. Мария, все еще сидящая рядом перехватила ее взгляд.

— Не смей даже думать об этом ужасном предложении. — мрачно произнесла младшая, кивнув головой в сторону девы-рыцаря.

— Я же сказала, что понесу Доминик. Мы выберемся, я уверена.

Эльвира попыталась сделать свою улыбку как можно более убедительной, но вышло так себе. Мария кивнула в ответ и опустила покрасневшие глаза.

В полумраке пещеры время тянулось медленно. Скудный свет со стороны входа не позволял судить о положении солнца. Порой снаружи доносилось пение птиц или свист ветра, но в пещере, словно в склепе, стояла почти абсолютная тишина. Лишь изредка ее нарушал лязг металла или скрип кожи. Доминик затихла, и теперь дышала редко и медленно. Лицо француженки посерело, ее и без того острые скулы проступили еще сильнее. Мария не отходила от раненой ни на шаг.