Темнота полнилась звуками.
176 мин, 42 сек 19768
Отряд впал в какое-то странное оцепенение, никто не разговаривал, почти не двигался — шок и усталость все-таки делали свое дело. В подобном забытьи мог пройти и час, и десять часов. Эльвира не была уверена, что у нее осталось какое-то ощущение времени. И лишь когда скудный свет, падавший из расселины, начал слабеть, стало понятно, что время все-таки движется, и настал вечер.
Где-то над головами скрытое от их взглядов за каменной толщей солнце стремительно, как это бывает в тропиках, закатилось за горизонт. Долину поглотил мрак. И если на поверхности вскоре взошла убывающая луна, осветив мир бледным и холодным светом, то обитатели пещеры могли рассчитывать лишь на абсолютный мрак. В распоряжении конкистадорок оставалась лишь пара факелов, и Эльвира решила не тратить их без особой нужды.
В какой-то момент Эльвира поняла, что не спит. Что-то было не так. Несколько секунд ей потребовалось чтобы сообразить, что же именно ее насторожило.
Звук.
Посторонний звук доносился из прохода, точно что-то большое двигалось по расселине, задевая за стены. Потом она услышала, как с баррикады скатилось несколько камней.
— Враг! В проходе! — Эльвира вскочила на ноги, нащупывая рукоять меча, — кто-нибудь, зажигайте скорее факел!
— Сейчас! — ответила иоаннитка, — только найду проклятый кремень…
Старшая нащупала камни завала и встала напротив входа в пещеру, готовая отразить нападение, как только противник преодолеет баррикаду.
— Не бойся, — из прохода донесся смутно знакомый женский голос, — это я. Я вернулся.
Голос говорил по-испански, но произносил слова с каким-то странным акцентом. И при этом звучал ужасно знакомо.
— Кто здесь? — прокричала девушка, стараясь справиться с нахлынувшим ужасом.
— Я. Твой… твоя подруга.
Эльвира почувствовала, что волосы шевелятся у нее на затылке. Несомненно, голос принадлежал зеленоглазой аристократке.
— Это правда ты?
— Я. Кто же еще?
Девушка хотела двинуться к баррикаде, но тут за спиной затрещало, и разгоревшийся факел осветил пещеру слабым светом. Впрочем, проход все так же утопал в тени, но света было достаточно, чтобы увидеть силуэт, что неподвижно стоял за баррикадой.
— Зачем вам огонь? — голос аристократки приобрел немного испуганные нотки.
Этот нелепый вопрос напугал Эльвиру гораздо больше, чем все, что произошло до этого.
— Х-хочу убедиться… ч-что с тобой все в порядке. Анжелика, скорее! — девушка поняла, что у нее зуб на зуб не попадает. Только сейчас она осознала, что стоящая в проходе темная фигура гораздо выше и массивнее, чем пропавшая компаньонка.
Сзади подступила Анжелика, держа факел в одной руке и обнаженную скьявону в другой. Пламя осветило каменный вал и узкую расселину за ним. Света было достаточно, чтобы разглядеть легионы муравьев, что спешили поживиться внутренностями погребенного под баррикадой дикаря. За баррикадой не было ни души.
— С кем вы говорили? — Анжелика с сомнением посмотрела на Эльвиру.
— Там наша аристократка. Была. Я с ней разговаривала.
— Куда же она делась?
Эльвира лишь беспомощно пожала плечами.
— Может быть, вам все приснилось? Я ничего не слышала.
— Не знаю.
— Ладно, капитан. Наш завал выглядит неповрежденным. Я подежурю немного, а вы отдохните. Скоро выступать, — Анжелика снова окинула ее оценивающим взглядом.
— Д-да. Наверно, вы правы, — Эльвира направилась к своему плащу.
Устраиваясь на песчаном полу, она поняла, что никогда не решится рассказать об увиденном. Но эта сцена вновь и вновь вставала перед ее мысленным взором: в краткий миг, когда иоаннитка поднесла факел к проходу, Эльвира увидела в темноте два огромных кошачьих глаза, размером с блюдце. Сверкнув на краткий миг в свете пламени, они исчезли во мраке. Или же их никогда и не было?
Глава XIV. Что скрывает тьма.
Мы сами в этом виноваты.
Посмотри прямо, и увидишь каменный вал. Его возводили наспех, он слишком широк и недостаточно высок — плохая преграда для любого, кто вздумает пройти по узкому лазу меж скал. Иоаннитка сидит у стены, баюкая обнаженный клинок на коленях, и не спускает глаз со входа. Выражение лица ее остается неизменным на протяжении нескольких часов — так щерится на мир с каменной полки крипты желтый череп давно усопшего человека. Доспех, который дева-рыцарь так и не удосужилась снять, весь заляпан кровью, порыжевшей на дневной жаре. Крест, выведенный белой эмалью, едва виден на груди вороной кирасы. Она молчит. Слова не нужны.
Где-то над головами скрытое от их взглядов за каменной толщей солнце стремительно, как это бывает в тропиках, закатилось за горизонт. Долину поглотил мрак. И если на поверхности вскоре взошла убывающая луна, осветив мир бледным и холодным светом, то обитатели пещеры могли рассчитывать лишь на абсолютный мрак. В распоряжении конкистадорок оставалась лишь пара факелов, и Эльвира решила не тратить их без особой нужды.
В какой-то момент Эльвира поняла, что не спит. Что-то было не так. Несколько секунд ей потребовалось чтобы сообразить, что же именно ее насторожило.
Звук.
Посторонний звук доносился из прохода, точно что-то большое двигалось по расселине, задевая за стены. Потом она услышала, как с баррикады скатилось несколько камней.
— Враг! В проходе! — Эльвира вскочила на ноги, нащупывая рукоять меча, — кто-нибудь, зажигайте скорее факел!
— Сейчас! — ответила иоаннитка, — только найду проклятый кремень…
Старшая нащупала камни завала и встала напротив входа в пещеру, готовая отразить нападение, как только противник преодолеет баррикаду.
— Не бойся, — из прохода донесся смутно знакомый женский голос, — это я. Я вернулся.
Голос говорил по-испански, но произносил слова с каким-то странным акцентом. И при этом звучал ужасно знакомо.
— Кто здесь? — прокричала девушка, стараясь справиться с нахлынувшим ужасом.
— Я. Твой… твоя подруга.
Эльвира почувствовала, что волосы шевелятся у нее на затылке. Несомненно, голос принадлежал зеленоглазой аристократке.
— Это правда ты?
— Я. Кто же еще?
Девушка хотела двинуться к баррикаде, но тут за спиной затрещало, и разгоревшийся факел осветил пещеру слабым светом. Впрочем, проход все так же утопал в тени, но света было достаточно, чтобы увидеть силуэт, что неподвижно стоял за баррикадой.
— Зачем вам огонь? — голос аристократки приобрел немного испуганные нотки.
Этот нелепый вопрос напугал Эльвиру гораздо больше, чем все, что произошло до этого.
— Х-хочу убедиться… ч-что с тобой все в порядке. Анжелика, скорее! — девушка поняла, что у нее зуб на зуб не попадает. Только сейчас она осознала, что стоящая в проходе темная фигура гораздо выше и массивнее, чем пропавшая компаньонка.
Сзади подступила Анжелика, держа факел в одной руке и обнаженную скьявону в другой. Пламя осветило каменный вал и узкую расселину за ним. Света было достаточно, чтобы разглядеть легионы муравьев, что спешили поживиться внутренностями погребенного под баррикадой дикаря. За баррикадой не было ни души.
— С кем вы говорили? — Анжелика с сомнением посмотрела на Эльвиру.
— Там наша аристократка. Была. Я с ней разговаривала.
— Куда же она делась?
Эльвира лишь беспомощно пожала плечами.
— Может быть, вам все приснилось? Я ничего не слышала.
— Не знаю.
— Ладно, капитан. Наш завал выглядит неповрежденным. Я подежурю немного, а вы отдохните. Скоро выступать, — Анжелика снова окинула ее оценивающим взглядом.
— Д-да. Наверно, вы правы, — Эльвира направилась к своему плащу.
Устраиваясь на песчаном полу, она поняла, что никогда не решится рассказать об увиденном. Но эта сцена вновь и вновь вставала перед ее мысленным взором: в краткий миг, когда иоаннитка поднесла факел к проходу, Эльвира увидела в темноте два огромных кошачьих глаза, размером с блюдце. Сверкнув на краткий миг в свете пламени, они исчезли во мраке. Или же их никогда и не было?
Глава XIV. Что скрывает тьма.
Мы сами в этом виноваты.
Посмотри прямо, и увидишь каменный вал. Его возводили наспех, он слишком широк и недостаточно высок — плохая преграда для любого, кто вздумает пройти по узкому лазу меж скал. Иоаннитка сидит у стены, баюкая обнаженный клинок на коленях, и не спускает глаз со входа. Выражение лица ее остается неизменным на протяжении нескольких часов — так щерится на мир с каменной полки крипты желтый череп давно усопшего человека. Доспех, который дева-рыцарь так и не удосужилась снять, весь заляпан кровью, порыжевшей на дневной жаре. Крест, выведенный белой эмалью, едва виден на груди вороной кирасы. Она молчит. Слова не нужны.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 45 из 51
