«Только я могу судить о цвете, — сказал дальтоник. — Потому что я беспристрастен»…
5 мин, 1 сек 8995
Этот рассказ стоит начинать именно так и именно сейчас. Неважно, кто я и как меня зовут. Важно, кто ОН.
Гуляя по ночному пляжу водохранилища, я заметил кипу листов бумаги, лежащую на кожаной куртке возле воды. Ветер был довольно сильный, и брызги от волн бесшумно ложились на бумагу. И, хотя при таком ветре страницы должны были разлететься, они лежали неподвижно, постепенно намокая и отражая лунный свет. Я подошел посмотреть, но всё, что мне удалось разобрать в темноте, было название рукописи. «Зеркальное окно».
Принеся листки домой и положив их на стол, я принялся их разбирать. Передо мной лежали страницы чьего-то дневника, они все были пронумерованы. Почерк написанного был мне до боли знаком, но кто это, осознание пришло слишком поздно. Итак, я буду выкладывать по странице в неделю, ибо другого пути просто нет.
Когда всё началось, был конец весны. Оттуда и начнем. Я сижу на кресле и смотрю какую-то хрень по телевизору, впрочем по телевизору всегда идет только какая-то хрень. В правой руке у меня пульт от телека, в левой — тлеющая сигарета. Курить лень, бессмысленный взгляд в 40-дюймовый экран. И тут я слышу странный звук, доносящийся из туалета, это было действительно странно, ведь в квартире я был один. Звук напоминал туалетную бумагу, которую безбожно мнут. Затушив окурок о пепельницу, я направился к своему единственному белому лучшему другу. Нет, с черными я вообще не дружил, просто друзей, как таковых, не было. Проходя по довольно маленькому коридору, я заметил, что дверь на лестничную клетку открыта, хотя точно помнил, как закрывал её. Захлопнув и повернув замок старой двери, я направился дальше. Открыв дверь сортира, я увидел какую-то девушку лет 20, сидящую на моем толчке. Короткая юбка и трусы были спущены, а выше пояса она была голая. Раздался крик, приказывая мне закрыть дверь или отвернуться. От неожиданности я поднял правую руку, в которой, как мне казалось, был пульт. На самом деле в моих ладонях находился пистолет. Машинально направил дуло незнакомке в голову, мой палец надавил спусковой крючок. Оружие было снято с предохранителя, и пуля, пройдя сквозь симпатичное личико, пробила мою сливную трубу. Вода хлынула, смывая капли крови со стен. Я закрыл дверь.
Гуляя по ночному пляжу водохранилища, я заметил кипу листов бумаги, лежащую на кожаной куртке возле воды. Ветер был довольно сильный, и брызги от волн бесшумно ложились на бумагу. И, хотя при таком ветре страницы должны были разлететься, они лежали неподвижно, постепенно намокая и отражая лунный свет. Я подошел посмотреть, но всё, что мне удалось разобрать в темноте, было название рукописи. «Зеркальное окно».
Принеся листки домой и положив их на стол, я принялся их разбирать. Передо мной лежали страницы чьего-то дневника, они все были пронумерованы. Почерк написанного был мне до боли знаком, но кто это, осознание пришло слишком поздно. Итак, я буду выкладывать по странице в неделю, ибо другого пути просто нет.
Когда всё началось, был конец весны. Оттуда и начнем. Я сижу на кресле и смотрю какую-то хрень по телевизору, впрочем по телевизору всегда идет только какая-то хрень. В правой руке у меня пульт от телека, в левой — тлеющая сигарета. Курить лень, бессмысленный взгляд в 40-дюймовый экран. И тут я слышу странный звук, доносящийся из туалета, это было действительно странно, ведь в квартире я был один. Звук напоминал туалетную бумагу, которую безбожно мнут. Затушив окурок о пепельницу, я направился к своему единственному белому лучшему другу. Нет, с черными я вообще не дружил, просто друзей, как таковых, не было. Проходя по довольно маленькому коридору, я заметил, что дверь на лестничную клетку открыта, хотя точно помнил, как закрывал её. Захлопнув и повернув замок старой двери, я направился дальше. Открыв дверь сортира, я увидел какую-то девушку лет 20, сидящую на моем толчке. Короткая юбка и трусы были спущены, а выше пояса она была голая. Раздался крик, приказывая мне закрыть дверь или отвернуться. От неожиданности я поднял правую руку, в которой, как мне казалось, был пульт. На самом деле в моих ладонях находился пистолет. Машинально направил дуло незнакомке в голову, мой палец надавил спусковой крючок. Оружие было снято с предохранителя, и пуля, пройдя сквозь симпатичное личико, пробила мою сливную трубу. Вода хлынула, смывая капли крови со стен. Я закрыл дверь.
Страница 1 из 2
